Чтение онлайн

А в истории нашей с ним дружбы не было начала. Просто в определенный момент произошел какой-то прорыв в отношениях. Стали встречаться все чаще и чаше, потом чуть ли не каждый день. Они с Альбиной могли приехать к нам без звонка. Приезжали на дачу, прятались в кустах и ждали, когда мы появимся.

Первое, что всплывает в памяти, — это наши бесконечные дачные посиделки. Влад тогда начал заниматься теннисом. В тот момент казалось, что для него нет в мире ничего важнее, чем научиться классно играть. Вскоре он действительно начал играть очень здорово. Но так и не успел у меня выиграть. Зато всегда выигрывал на бильярде. Любил приезжать к нам на дачу. Лес, речка, теннисный корт. И эти приезды Влада никогда не были запланированы. Звонили: «Вы на даче?» — «На даче». — «Завтра будете?» — «Будем. Приезжайте». Нас с женой он называл папулей и мамулей, хотя я никогда не чувствовал разницы в возрасте. Надеюсь, не ощущал этого и Влад. Понятие «поколение» для меня достаточно условно. В наших отношениях никогда не было трещин — это счастливое стечение обстоятельств. Когда между близкими людьми возникает бизнес — это всегда опасно. У нас с Владом никогда не было совместных проектов. Появлялись кое-какие планы, но все закончилось с гибелью Влада.

АЛЬБИНА. Я никогда не видела человека, так относящегося к Своим друзьям. Никогда не видела; чтоб человек так радовался, когда получается у другого... Он радовался за своих друзей, хотя мог и разочароваться в ком-то. Влад — абсолютно командный человек. Но разочарования накапливались, при всей его позитивной настроенности к людям. Мне, например, всегда был удивителен тот юношеский задор, который Влад сохранял по отношению к своей команде — к «ВИДу». У него негативное отношение вызревало очень долго. У меня — быстро. Со мной легко поссориться. С Владом — невероятно трудно.

АЛЕКСАНДР ЛЮБИМОВ. ...Он бросил пить и во многом стал другим человеком. И вот этого Влада я, честно говоря, уже не очень понимал. Тут надо объяснить. Он начал просто лихо работать. И как партнер по бизнесу стал очень удобным, предсказуемым, работоспособным. Мы делали массу новых проектов. В 90-м году мы запустили «Поле чудес», делали «Взгляд из подполья». Влад работал и там и там. Но произошло какое-то человеческое отдаление. Вероятно, все объясняется очень просто: невозможно долгое время общаться на одном уровне. Это никак не связано с тем, что он стал больше заниматься «развлекаловкой», в то время как мы — политикой.

АЛЬБИНА. ...Влад был аполитичен сознательно. Потому что имел очень стройную систему координат. Понимал, что если чем-то полностью занимаешься, то за это надо полностью и отвечать. Могу рассказать такую историю. Шли выборы депутатов. В них участвовали Политковский и Саша Любимов. «Взглядовцам» тогда довольно легко было победить на выборах. Влада тоже уговаривали баллотироваться в Московскую городскую Думу. Он был человек любопытный и один раз пошел посмотреть, что это такое. А дело в том, что его «противником» по округу был Зиновий Ефимович Гердт. Влад приехал на собрание избирателей как раз во время выступления Зиновия Ефимовича. Послушал, а когда вернулся, сказал: «Я никогда не буду соперничать с этим человеком. Я его так люблю, что это невозможно». Плюс, конечно, была ирония к депутатству как таковому. Я ему еще тогда сказала, что никогда не буду жить под одной крышей с депутатом, так же как с директором завода жить не могла бы. Мы похихикали, похихикали, и все закончилось. Приблизительно так же мы относились и к его гендиректорству в «ВИДе», но тогда просто не оказалось человека такого уровня публичности, и Влад занял эту должность.

АЛЕКСАНДР ЛЮБИМОВ. К началу 90-го года у нас сложилась очень крепкая, проверенная команда: Влад, я, Разбаш, Ваня Демидов и Дима Захаров. Собственно, все, кто начинал во «Взгляде». Такая была основная пятерка. А в 90-м году мы уже оформились как частная компания. Мы не думали, кто из нас являлся первым лицом. Просто каждый занимался тем, что у него лучше получалось. Влад был продюсером, Разбаш помогал Владу, Ваня Демидов — Владу и мне. Все мы очень здорово организовались, создали правильную систему и совершили качественный рывок именно тогда. Из МИДа на должность коммерческого директора пригласили Горожанкина. Так родилась телекомпания «ВИД». Политок в последний момент согласился стать акционером, а Дима Захаров отказался и ушел к Лысенко.

ДМИТРИЙ ЗАХАРОВ. Наша разнонаправленность — Влада, Саши и моя была, очевидно, с самого начала. У нас всегда были разные человеческие контакты. После того как я отошел от дел «Взгляда», мы очень мало общались. Когда был учрежден «ВИД», я сказал, что в эту структуру входить не буду, потому что там появились люди, с которыми я не хотел иметь ничего общего. Об этом решении я никогда не жалел. Несколько раз мне делались предложения поработать вместе, но они носили характер китайской дипломатии, когда заведомо ждут отрицательного ответа.

АЛЕКСАНДР ЛЮБИМОВ. Идея "ВИДа" возникла все из того же кооперативного движения. Из желания самим контролировать свою работу. Очевидно же, что многие люди благодаря "Взгляду" делали не только свои политические карьеры, но и создавали свой бизнес. Вот и наступил момент, когда и мы решили рискнуть. Заключили договор, по которому какую-то долю отдаем молодежной редакции, какую-ту долю отдаем молодежной редакции, какую-то оставляем себе. Вот и все.

Начали использовать рекламу, зарабатывать, сразу заключили договор с MTV, оснастились своей техникой. А дальше началась работа. Владик блестяще продавливал наши проекты. Первое и очень долгое время мы сотрудничали очень тесно, и никаких трений не было. Отдаление у нас появилось гораздо позже, мы по-разному понимали и строили бизнес. Это был период, когда Влад стал рекламировать круизы. Во фраке. Я понимал, зачем он это делает: зарабатывает деньги, но не понимал, зачем он ТАК их зарабатывает. Мне казалось, что таким образом существуют и другие люди. У него изменился круг общения: он стал, на мой взгляд, излишне светский, несколько формальный в общении, чуть-чуть неестественный, лакированный.

ЛЕОНИД ЯКУБОВИЧ. Я помню начало 90-го года. Мы сидели тогда в клубе у Володи Семаго на Большой Коммунистической, и Влад рассказывал мне о том, как он с ребятами придумал "Поле чудес" и что там будет происходить. Я тогда еще очень удивился: как это, после "Взгляда" какое-то колесо? А Влад говорил о том, что надо развивать развлекательное телевидение, что сплошная информация приелась. Надо сказать, он невероятно легко и точно ловил идеи.

АНДРЕЙ РАЗБАШ. Анатолий Григорьевич Лысенко по-настоящему любил ребят — вот тот случай, когда слово «любил» совершенно не формальное. Он отлично знал их возможности — Любимова, Захарова, Листьева. Лысенко увидел во Владе удивительную легкость, которую захотел реализовать. Лысенко ведь последний из могикан молодежной редакции телевидения. А молодежная редакция - это всегда новые проекты. Оттуда вышли «Веселые ребята», КВН, «От всей души».

ТАТЬЯНА ДМИТРАКОВА. Могу рассказать только, как это виделось мне. Делали «Взгляд» из Франции. Туда выезжали Влад, Лысенко. Й вот, как-то в гостинице щелкая пультом по каналам, Анатолий Григорьевич наткнулся на французское «Колесо Фортуны» и сказал Владу — вот что тебе нужно делать. Так, во всяком случае, мне рассказывали.

Вообще-то «Поле...» для Влада было своего рода наказанием. Однажды он в очередной раз исчез или не вернулся откуда-то вовремя, и его сняли с эфира. И Анатолий Григорьевич Лысенко предложил Владу схему этой игры — «Колесо Фортуны». Считал, что до серьезного политического «Взгляда» Влад, так и не дорос, но дело в том, что это совпало с завершающим периодом «Взгляда», а потом и его запретом. Хорошо помню, что Лысенко именно, так это и формулировал: как наказание. А когда Влад начал этим заниматься, то невероятно увлекся, он вообще был увлекающейся натурой, особенно если это получается. Если не получалось и он это видел, то быстро бросал, и проект не доходил до той стадии, когда к нему подключались другие люди.

АНДРЕЙ РАЗБАШ. А у Владика такое свойство, к которому, наверное, приучил его спорт: он ничего в полпинка не делал. Уж если начинал, то оттягивался на полную катушку и получал удовольствие.

ТАТЬЯНА ДМИТРАКОВА. Надо сказать, что к «Поляне...» тогда почти никто всерьез не относился. Я, например, не очень хотела ее делать.

А потом так получилось, что я ушла из «Взгляда» который завяз в подполье и окончательно политизировался, ушла на вольные хлеба, оставаясь в штате «ВИДа». А уже позже меня позвал Влад.

АНДРЕЙ РАЗБАШ. Помню, что мы сделали первую декорацию для «Поля...», такую свалку всяких глупостей, арт-свалку.

АЛЬБИНА. Это была не свалка, а, прошу прощения, концепция. Очень концептуально, но абсолютно не эстетично.

АНДРЕЙ РАЗБАШ. Это была жуть, но веселая жуть, есть где-то запись с этой свалкой. Мы тогда были еще довольно неопытны, хотелось делать нечто концептуальное, то, что на самом деле ближе к кино. Короче говоря, умничали. Прошло какое-то время, прежде чем пришли к нынешней модели со зрителями. А зритель — это всегда теплее и лучше.