Чтение онлайн

Традиция бродячих художников — в число которых входили музыканты, живописцы, сказители и тому подобные — соблюдалась в Эрении на протяжении многих столетий. Ее истоки были связаны с представлением о том, что такие люди ближе к Паутине, что они причастны к тайнам духа, который и проявляет себя в их разнообразных дарованиях. В стародавние времена это, возможно, и соответствовало действительности, но ко времени появления на свет самой Ребекки искусство выродилось, художники стали простыми ремесленниками и мысль, об их связи с высокими и тонкими материями, казалась просто абсурдной. И все же традиция сохранялась, и множество мастеров ярмарочного жанра — во всем многообразии их способностей — зарабатывали себе на хлеб с маслом, предлагая свои услуги в замках знати и в городских домах, в которых жили богачи.

На ярмарках же дело обстояло несколько по-иному. Хотя ярмарки постоянно переезжали из одного города в другой, редко задерживаясь где-нибудь дольше, чем на пару дней, сходство между ярмарочными просто бродячими художниками на этом и заканчивалось. Ярмарочный люд разъезжал по стране большими компаниями, в фургонах, которые представляли собой дома на колесах, а в целом образовывали передвижную деревню, казавшуюся в дороге цветастым и расписным караваном. Ярмарочный люд не искал знатных или же богатых покровителей, не поступал к ним на службу; он разбивал свои шатры где-нибудь на городской окраине, предоставляя всем желающим возможность посмотреть представление. Кроме того, художники, принимающие участие в ярмарке, несмотря на разнообразие своих талантов и интересов, работали единой командой и входили в своего рода братство; таким образом, они всем скопом были способны превзойти любого, пусть даже изощренного и прославленного артиста-индивидуала. Более того, ярмарочный люд сознательно стремился к тому, чтобы удовлетворить все запросы и потрафить всем вкусам, тогда как художники, обслуживающие аристократию и богачей, претендовали на определенную изысканность. Таким образом, визит на ярмарку оказывался равнозначен путешествию в неизвестный и таинственный мир.

В большинстве городов ярмарки принимали весьма радушно. Авангард артистов прибывал, как правило, за день-другой перед приездом основной труппы, чтобы оповестить о предстоящем представлении и настроить публику на веселый и праздничный лад. Крайнее Поле в этом отношении не отличалось от других городов, хотя, впрочем, самые строгие горожане не одобряли подобных забав, полагая их растленными и растлевающими.

В подобном подходе имелась крупица справедливости: бродячая жизнь манит людей того сорта, который не принят в любой мало-мальски уважающей себя общине, да и не подчиняется ярмарочный люд никому, кроме собственных вожаков. Разумеется, жизнеспособность всего братства зависела от того, насколько благожелательно его встретят, а это, в свою очередь, означало, что ему необходимо оставить о себе добрую память, так что шутников, которые заходили в своих шутках чересчур далеко, сурово осаживали сами же бродячие артисты, и, тем не менее, аура чуть ли не разбойничьей вольности, слухи и домыслы отпугивали от ярмарочного люда довольно многих.

Бальдемар, например, никогда не считал участников ярмарочных представлений подлинными артистами; ему никогда бы не пришло в голову пригласить кого-нибудь из них к себе в замок. Он, однако, был достаточно себе на уме, чтобы понимать, что станет на редкость непопулярным правителем, если вообще запретит им проезд по своим землям или устройство ярмарки на окраине Крайнего Поля. И по той же причине он не запрещал своим челядинцам и прочим подданным посещать представления. Свое предубеждение он проявлял главным образом в ближнем кругу — и, соответственно, Ребекку не пускали на ярмарку или же отправляли туда чуть ли не под конвоем.

Рэдд не распространял аналогичных ограничений на собственную дочь. Эмер можно было признать ярой поклонницей ярмарок, да и на этот раз она была тверда как кремень, в своей решимости отправиться погулять, хотя и понимала, что сейчас все будет обстоять по-другому, потому что Галена, с которым она бывала на ярмарке раньше, теперь с ней не будет. Но его отсутствие лишь укрепило ее решимость уговорить Ребекку составить ей компанию.

— Там такое пойдет веселье! — убеждала она подругу. — Именно то, чего нам в последнее время так не хватало. Мы с тобой в последние месяцы чуть со скуки не померли!

Ребекка призадумалась.

— Но мне ни за что не позволят.

— Не валяй дурака, — фыркнула Эмер. — Твой отец просто обязан отказать тебе в такой просьбе. А если даже и согласится, то отправит с тобой целую ораву идиотов, которым будет велено за тобой приглядывать.

— Ну вот, сама видишь.

— А если тайком? — Эмер едва удержалась от ехидной улыбки, настолько ее рассмешили сомнения подруги по столь ничтожному поводу. Она ожидала, что Ребекка и сейчас заупрямится, и была готова пустить в дело все свое обаяние, но дочь барона удивила ее, всерьез задумавшись над рискованным предложением.

— А это не опасно? — спросила она. — Если мы отправимся туда без сопровождающих?

— Нам обеим по восемнадцать лет, — рассмеялась Эмер. — Мы взрослые женщины. — Ее день рождения отпраздновали две недели назад — и он прошел куда спокойнее, чем у Ребекки. — Мы в состоянии сами о себе позаботиться!

— Ты-то, может, и в состоянии.

— Ладно, значит, я буду за тобой приглядывать.

— Но люди же узнают меня!

— А мы пойдем вечером, — не задумавшись ни на мгновение, нашлась Эмер. — Когда стемнеет. Да в это время и интересней всего. А ты можешь устроить какой-нибудь маскарад — ты ведь у нас мастерица придумывать всякую всячину.

Ее энтузиазм и уверенность в успехе оказались так заразительны, что даже Ребекка прониклась радостью и волнением в связи с предстоящей потехой. До сих пор она бывала на ярмарке только днем, и мысль о том, что она сможет беспрепятственно разгуливать во мраке по самым запретным местам, показалась ей более чем заманчивой.

— А как нам удастся уйти из замка, не попавшись никому на глаза? — задумалась она. — Нянюшка в последнее время с меня глаз не спускает.

— Ну, с ней-то мы вдвоем сумеем управиться, — презрительно бросила Эмер. — Да и с кем угодно другим, если уж на то пошло. Твои мозги плюс мои таланты — да мы на пару перехитрим всякого.

— Даже наших отцов?

— Моему еще никогда не удавалось заставить меня отказаться от чего-нибудь, если мне, конечно, хотелось по-настоящему, — ухмыльнувшись, заявила Эмер. — А барон в последние месяцы столько времени проводит у себя в покоях, что, мне кажется, он и вовсе не обратит внимания на то, в замке ты или нет. Так или что он может сделать? Посадит тебя под замок, что ли?

— Мне бы не хотелось доводить его до этого, — рассудительно сказала Ребекка.

— Да брось ты… Ярмарка пробудет здесь только один вечер, самое большее — два. Крайнее Поле слишком маленький город, чтобы артисты задержались здесь надолго. Так что долгих недель на размышления у тебя нет. Так идешь ты со мною или не идешь?

Под пристальным и требовательным взглядом подруги Ребекке не удалось затянуть молчание чересчур надолго.

— И что же, мы успеем к завтрашнему вечеру как следует подготовиться?

— Само собой, — с улыбкой ответила Эмер. — Все, что нам нужно, это немного денег. Но ведь у тебя кое-что припрятано, не правда ли?

— А зачем нам понадобятся деньги? — Ребекка заподозрила неладное.

Эмер сделала круглые глаза.

— Нет, ты совсем отшельница, — изумленно протянула она. — Какой смысл отправляться на ярмарку, если мы окажемся не в состоянии купить все, что понравится? Понятно, дочь барона может выклянчить кое-что и в подарок, но обыкновенным девушкам приходится раскошеливаться!

— А-а…

Ребекке стало стыдно, она и впрямь почувствовала себя дурой.

— Если, конечно, мы не подцепим какого-нибудь парня, который возьмет наши расходы на себя, — заговорщически ухмыльнулась Эмер. — А это далеко не исключено.

Ребекку ужаснула подобная мысль, и на какое-то время она усомнилась в самом предприятии. И должно быть, эти сомнения можно было прочесть у нее на лице, к вящему неудовольствию Эмер.

— Господи Боже мой! — воскликнула она. — Что уж, и пошутить нельзя! И я ни на кого тебя не покину. — Однако досада сделала ее безжалостной, и она не смогла удержаться от колкости. — Или тебе хочется, чтобы все твои знакомства с мужчинами брал на себя Бальдемар?