Чтение онлайн

Дослушивать их разговор — более не имело смысла. Оберона полетела к Абигору и по дороге размышляла над очередной, как она считает, глупой идеей людей. Хотя, когда-нибудь, все равно бы пришлось напасть на императора, чтобы убить его. Иначе быть не может. Сам по-хорошему, по собственной воле или ради своей жизни Велиал никогда не уступит свое место, не откажется от права на власть и на империю, о чем говорит его грубый ответ с отрубленной головой гонца на посланное ему Антоном письмо. Обероне нужно время, с которым конечно люди не считаются. Если все пойдет в соответствии с ее планом, то у Велиала не останется шансов выжить, она самолично готова перегрызть ему глотку. Остается понять, как это донести до Антона и Ильи?

Посещение Абигора не дало желаемых результатов. Оберона настаивала, чтобы он попытался уговорить людей не рисковать столь поспешно, но Абигор сам горел этой идеей. Он не мог позволить ей не осуществиться, ведь если все пройдет удачно, по плану, Велиал умрет и тогда империя освободится от Горгона. Люди сбросят оковы и будут свободны. О том, что будет, если люди проиграют этот бой, он не желал думать и слышать. Гнев, который Оберона испытывала, не помещал ей поинтересоваться судьбой семьи Владислава. Ответ Абигора ее шокировал. Но даже из такой ситуации, несомненно, можно извлечь пользу. Оберона почувствовала приближение реализации своей первой задачи.

Ночью Владислав из города Слуа возвращался в Одрадек. Он ездил туда по важному делу. Неделю назад в этом городе стригами захвачен человек, который якобы из числа мятежников. Именно об этом плане захвата, помимо всего иного, некогда упоминал Шакс, показывая карту песчаных земель Владиславу. Владислав уведомил об этом, в своем письме, Оберону, но она приказала ему действовать так, как он считает нужным.

Не прошло и полдня после новости захвата мятежника, как от Ваалберита пришло письмо, чтобы Владислав немедля отправлялся туда и принял участие в допросе. В письме буквально, корявым почерком, советник написал: «Учись быть жестоким, иначе тебе сожрут в этом мире…».

Владислав впервые видел, как мучается пытуемый человек под воздействием магии. Он не пожелал входить в камеру и приближаться к корчащемуся и извивающемуся в припадках человеку. Тело пытуемого человека сильно затрясло, из ушей, глаз и носа у него полилась кровь, суставы пальцев рук и ног неестественно скрутило, а дыхание его становилось все прерывистей и прерывистей. Испытывая такую боль, он оставался немногословным, лишь яростно ругал демонов, но не отвечал на их вопросы. Демоны так и не узнали ответов на три главных вопроса: где живет Антон Бетельгейзе? Сколько всего тайных поселений в империи? Сколько их осталось на песчаных землях? Наравне с отвращением и тошнотой Владислав, от неприятного зрелища и запаха, испытывал жалость и слабость. Не в его силах остановить это злодеяние. Владислав осознавал, что на месте этого несчастного запросто может оказаться он сам, если собака его вдруг предаст или не добьется желаемого.

Владислав вылез из кареты, и уже находясь на крыльце дворца Одрадека, заметил два светящихся глаза в кустах. В этой темноте он еле разглядел черную собачью морду. Во дворе, ворота охраняли четыре стражника, двое прогуливались в стороне, еще двое стояли прямо передним на крыльце, Владислав не мог свернуть и не войти во дворец, иначе мог вызвать подозрение, поэтому он проигнорировал Оберону, зная, что она навестит его наверху в его покоях. В холле он встретил Калипсо. Они приблизились и поприветствовали друг друга.

— Куда-то спешите? — поинтересовалась Калипсо, хитро улыбаясь.

— Я думаю, вы уже в курсе куда.

– Да, — Калипсо наклонилось к Владиславу, и тихо спросила, — а вам известно кем является эта собака. Демоном?

Владислав удивленно посмотрел на Калипсо и также тихо, полушепотом ей ответил:

— Конечно демоном, как иначе? Человеком она быть точно не может, а третьего вида нет… лоа исключаются!

— Мне просто стало интересно. Я не ощущаю в ней демонического начала, поэтому осторожно поговорила с Эребом о гомункулах. Он утверждает, что все его искусственные существа давно убиты и саженны, а если даже кто-то и сбежал, то долго бы не прожил, так как он не успел добиться совершенства. Созданные им гомункулы не умели говорить и питаться самостоятельно… У меня есть еще одно предположение, кем может быть собака, но нет гарантии что оно верно. Я пока воздержусь и озвучу его, когда сама удостоверюсь.

— Мне все равно, кем бы она не оказалась, я не откажусь от дела! — заявил Владислав и поспешил к себе в покои.

Закрыв за собой дверь на ключ, он подошел к окну, отдернул шторы и вышел на балкон. Владислав не ожидал увидеть у себя под балконом неспешно прогуливающихся Оникса, Шакса и Асмодея. Они остановились, услышав шум, подняли головы. От пристальных взглядов по коже у Владислава промчались мурашки. Тут же Владислав сделал поклон головой. Как полагается, они поклонились ему в ответ.

— Не прошло и двух недель, а вы уже вернулись, — сказал Оникс.

— Пленник не сознался и умер быстро, от первых же пыток, — поведал Владислав, нервно за спиной сжав руки в кулаки.

— Тяжело наверно смотреть на смерть подобного себе? — ухмыляясь, спросил Асмодей.

Это задело Владислава, но собравшись силами и гордо посмотрев на Асмодея, он смело ответил:

— Почему? Совсем нет. Они подобны мне по человеческой сущности, но не по статусу. По воле великого и могучего нашего императора — Велиала, я решаю их судьбы!

Оникс засмеялся, Шакс улыбнулся, а вот Асмодей разозлился, но он не имел права возразить помощнику советника, от чего просто взбесился и пошел вперед.

— Спокойной ночи! — улыбаясь, пожелал Оникс Владиславу и они с Шаксом продолжили свои обсуждения на ночной прогулке.

Владислав поблагодарил князя, но остался на балконе в ожидании появления важного гостя. Как только сад опустел, сверху на перила присела птица, немного напугав Владислава. Она обратилась в собаку и забежала к нему в покои. Владислав прошел следом.

— У меня для тебя новость… — сообщила собака.

Владислав немного встревожился.

— Пару дней назад я кое-что выяснила о твоих родных, — продолжила говорить она. — Семь лет назад по приказу Ваалберита твою семью переселили в другое закрытое поселение. Мне не удалось выяснить, в какое именно, — Оберона опустила глаза изобразив печаль.

Намеренно она скрыла от Владислава кое-какую правду, которую ей поведал Абигор.

Владислав побледнел, голова закружилась, ноги подкосились, и он присел на край кровати.

— Они живы? — настороженно спросил он.

— Да… — неуверенно ответила Оберона, — живы. Нужно только найти их новый адрес проживания.

— Ваалберит! — Владислав разозлился. — Поэтому мои письма до них не доходили! Старикашка специально скрывал это от меня! Я потребую от него правды!!!

— Стой! Не следует этого пока делать. Он тебе правду не скажет. Ты наведи справки самостоятельно, но и я тебе, конечно, продолжу помогать.

— Ты права! Ему нет смысла признаваться. Я не должен вызывать у него подозрений, чтобы остаться его помощником.