Чтение онлайн

«Это крайняя мера, — решительно отозвался Див. — Если хозяин лишится голубого кристалла, то сможет использовать только темную воду убывающей луны».

«Или кровь, — добавил Лим. — Так что не стоит».

Дарий поежился. Он все еще хорошо помнит рассказы об очернении кристаллов: очень страшный, мучительный процесс.

«Если без этого у вас ничего не выйдет. Я согласен», — решительно, без наигранной бравады, сообщил Вик. Было в его согласии, и смирение, и надежда, и оттенок страха.

По спине Дария пробежали мурашки.

«Это может быть очень и очень больно», — мрачно предупредил Див.

«Ничего страшного. Это лучше смерти. Кроме того, вы ведь вполне нормальные сейчас», — нервно хихикнул самый молодой из кристаллов парнишки.

«Оставим это на крайний случай, — подытожил Лим. — Пока концентрируйся на контроле воды. Дарий не должен пострадать, пока мы тут заняты».

Вик не ответил. И в том выражалось его взросление. Маленький камушек, что винил себя за малые размеры, что плакал и стенал при каждой опасности и сомневался на каждом шагу, стал значительно жестче, сообразительнее, внимательнее. Дарию стало куда проще с ним сосуществовать. Проще на него надеяться и опираться. Наверное, именно Вика он может назвать своим другом в этом мире.

«Ты меня смущаешь», — пробубнил Вик, а Дарий позволил себе намек на улыбку.

Продолжить разговор не получилось. Сквозь стену пролетело трое вооруженных гамаюнов. Тьма без помех пропустила крылатых. Те быстро нашли взглядом команду. Дарий кожей ощутил направленные на себя острые взгляды взбешенных битвой птиц. С глухим верещанием они взмахнули крыльями и спикировали на колдуна.

Группа быстро рассредоточилась, чтобы гамаюны не смогли задеть их своими страшными крыльями. Дарий раскрутил кнут и ухватился за тонкое запястье одного из пернатых, сильным рывком сбрасывая его на землю. Гамаюн рухнул, не успел подняться. Колдун оказался рядом и наотмашь ударил птицу по виску тяжелым навершием посоха. Гамаюн неестественно дернулся и обмяк. Дарий не мог действовать наверняка, так что на всякий случай ударил еще пару раз, серьезно разбив птице голову.

«Так тоже можно», — нервно посмеялся Див. Видимо, как булаву столь ценный камень еще никогда не использовали.

У Дария не нашлось времени ему ответить. Оставшиеся птицы успели изменить цель нападения и теперь отчасти легко и даже умело парировали дикие выпады лесных братьев и классические атаки фехтовальщиков-людей.

Колдун вновь взмахнул хлыстом и саданул птицу прямо меж крыльев, рассекая одежду и кожу у лопаток. Гамаюн взвыл, изогнулся, бросил на Дария недобрый взгляд. Его оскал доказал, что на месте клыков у птиц самые обычные зубы.

Зря гамаюн отвлекся. Сразу трое мужчин пронзили птицу своими мечами. Дарий увидел их искрящиеся кончики, которые вышли из спины птицы. Единственный крылатый понял, что ему несдобровать, взмахнул крыльями и бросился к стене, которая не чинила препятствий его перемещениям.

Люди, рыча не хуже зверей, бросились за врагом, но стена яркими разрядами отбросила их на добрых несколько метров. Охочие за синей кровью бойцы рухнули на землю и жалобно застонали, хватаясь, кто за животы, кто за руки, на которых остался темный ожог, свидетельство соприкосновения с густой тьмой.

Зло глянув на зависшую в воздухе птицу, Дарий подошел к стене и ухмыльнулся:

— Кто бы вам ни помогал, мы всех вас перережем.

Гамаюн не торопился приземляться на землю, видимо, таким образом, пытался подчеркнуть свой более высокий статус.

— Вас людей, в принципе, не должно было существовать. Вы, маленькие развлечения богов, не более чем звери. Вам в грязи ползать и размножаться, а не вершить судьбы. Рано или поздно, боги одумаются и низвергнут вас до тех, кем вы изначально задумывались.

— Как смело говорить от имени богов, — качнул головой колдун, стараясь не бросать взглядов за спину птицы, чтобы ничем ее не спугнуть.

— Боги тоже могут ошибаться, — фыркнул гамаюн. — Они забыли о своем величии, решили, что мир может существовать без их вмешательства. А вот она! Великая! Она именно тот бог, которому мы хотим служить. Она напомнит всем, что такое божественная воля, и с кем людям и остальным нужно считаться, — разошелся гамаюн.

— Вы променяли богов на колдунью, — снисходительно усмехнулся Дарий.

— Она богиня! — Резко отозвалась птица. — Одна из величайших, которую я когда-либо видел! Она знает цену величию!

— Темная, — напомнил Дарий.

— Богиня! Она приведет нас к величию! Она встряхнет этот мир! Если остальные боги не хотят вести себя как нужно, мы заставим их это сделать, а тот, кто откажется, падет от руки великой!

То стали последние слова гамаюна, так как подобравшиеся к нему со спины люди, сбили птицу камнями и закололи кто мечами, кто копьями. Среди напавших Дарий узнал Свята, и у парнишки отлегло от сердца. Он махнул брату рукой, но глаза у того резко округлились.

— Осторожно!

Дарий резко обернулся, и только это спасло ему жизнь. Золотой меч прошил парнишке правый бок, а не спину. Гад целился в сердце. Лицо гамаюна оказалось в опасной близости от лица Дария. Птица ухмылялась, а Дарий пытался не потерять сознание от боли. Слишком сильной для такого ранения. Дарий успел познакомиться с этим чувством. И раньше выдерживал куда больше.

Див соскочил со своего места в навершие, черным туманом окутал птицу. И та заверещала не своим голосом. Тьма буквально растащила врага по кусочкам. Див не оставил целой ни одну косточку, после чего вернулся в посох.

«Быстро убери меч! Он тоже пропитал светом!» — Закричал Лим.

Дарий кашлянул и осел на землю. Руки дрожали, пока он тянулся к оружию крылатого создания, которое уже начало распадаться на тысячи огоньков. Понимая, что эти самые частицы скоро попадут в организм и усложнят задачу темных кристаллов, Дарий собрался с силами и в два рывка выдернул оружие. Новая волна боли помутила сознание.

«Сейчас будет легче», — торжественно сообщил Вик. И кровоточащую рану сковал холод. Дарий опустил помутненный взгляд. Как он и думал. Теперь на месте раны ледяная заплатка.

— Данияр! Данияр! — Кричал из-за стены Свят.

Лесные, те, что остались на стороне колдуна, уже подошли ближе, немо спрашивая, чем могут помочь. Не только Дарий отвлекал птицу, тот тоже не просто так заговаривал колдуну зубы.

— Все в порядке, — попытался успокоить брата и остальных парнишка, нагло при этом привирая. Рана пульсировала неестественно острой болью. Но так болел не порез, а яд.

«Мне удалось собрать попавший свет», — торопливо отчитался Лим.

— Но его стало больше, — не спросил, а утвердил парнишка.