Чтение онлайн

— Мы завтракали меньше часа назад, — изогнул бровь Дарий.

— На обед нам собрали блины с мясом и вареньем, — сознался Свят, чем вызвал смешок младшего брата.

Дарий пытался вникнуть в отлаженную суматоху, поражаясь грандиозности подготовки к важному для уезда событию. Ради него выкорчевали немало деревьев, расчистили по-настоящему огромное поле, на котором теперь старательной стоили высокие трибуны, а также готовили полосу препятствий.

Свят провел Дария дальше, к самой высокой постройке, гнезду на трех широких подпорках, с которого за соревнованиями будут наблюдать гамаюны. Никто не посмеет сесть выше них. Если, конечно, не хочет оказаться пронзенным их острым клювом.

В целом еще ничего не было готово. Люди что-то сколачивали, что-то распиливали, куда-то тащили подсушенные на солнце бревна. Точнее сказать, волокли в одну кучу. И Дарий не хотел представлять для чего. Не понравилась ему и начавшая оформляться полоса препятствий, где в случае ошибки тебя ждет не столько увечье, сколько самая настоящая смерть. Даже по приблизительным прикидкам, такую не пройти в одного. Видимо, поэтому от семей на смотр идут именно команды.

— А что именно мы должны проверить? Все вроде работают, — Дарий не видел смысла мерить шагами огромное, поделенное на секции поле, не хотел отвлекать и без того загруженных людей, когда те и без надзора не торопятся отвлекаться.

— За подготовкой следит ведь не только наша семья, — задирая голову и с толикой зависти смотря на самую вершину гнезда, сообщил Свят. И только он это сказал, к границе поля подъехало несколько человек тоже в синих, но расшитых не столь шикарно, кафтанах. Мужчина с длинной бородой и выдающимся пузом страшно потел и передвигался так, словно короткие ноги у него не гнулись, и приходилось уделять каждому шагу пристальное внимание.

Вместе с ним на поле прибыло два молодых человека. Один совсем щуплый, с россыпью красных нарывов на лице, другой больно уж коренастый, стремящийся расти скорее вширь, чем ввысь.

У местного населения не в почете фамилии, людей определяют если не по имени, то по месту жительства, то есть, названию деревень. Вот и получаются Данияры из Светловысинска или Марьи из Черноречного. Но откуда эти господа, Дарий не знал и не собирался спрашивать.

Помимо них, на поле прибыло еще три делегации. Все нарядные, все с важными лицами. И все сами направились к братьям. Да с таким видом, словно для них должны были постелить красные ковровые дорожки, но что-то напутали и теперь важным господам приходится пачкать сапоги пылью.

— А господа, как всегда, ранние пташки, — усмехнулся бородатый толстяк, наконец—то, дойдя до братьев.

Дарий не стал отвечать, сложил руки на груди и незаметно отошел на шаг. Решил слушать, а не встревать. Держался так, словно прикрывал Святу спину. И старший сын это заметил, отметив едва приподнятыми уголками губ.

— От смотра зависит будущее уезда, странно, что остальные не торопятся, — Свят оказался острым на язык. Дарий еще никогда не слышал от него столь манерного тона. Не видел такого вызова в позе и взгляде.

— Не ночевать же нам здесь, — тихо огрызнулся прыщавый, за что тут же получил оплеуху от бородатого.

— Тебе, может, и следовало бы!

Вскоре подошли остальные. Здоровались, переглядывались, но лишь одни поклонились детям главы уезда. Самые высокие и тонкие, с почти прозрачной кожей, под которой виднелись синие жилки.

Однако к сути переходить никто не торопился. Мялись, поглядывали на дорогу. Ждали кого-то еще, догадался Дарий. Но этот кто-то не явился.

— А я не удивлен, вчера в Виканке среднего сына хоронили, — сообщил бородатый.

— Что случилось? — Нахмурился Свят.

Бородатый ласково огладил растительность и прищурился.

— Так ясно что, убили Бориску. Их лучшего кандидата.

Свят невольно глянул на Дария, точно только что вспомнил, что на того тоже было совершено покушение.

— На мою младшую дочь тоже недавно напали, — сообщил самый высокий, тот, что проявил уважение. — Повезло, что рядом оказались люди.

— Как? — Все же подал голос Дарий.

Бледный прямо на него взглянул, и парнишку передернуло, и как это он сразу не заметил, что бесцветные у этого мужчины не только волосы, но и глаза. Серые, с красными прожилками, пугающие своей неестественностью.

— Разом сорвались все собаки и погнали ее к утесу, — жуть как спокойно поведал бесцветный, после чего отвел взгляд и уже более человечно нахмурился. — Позже выяснилось, что собакам кто-то подрезал ошейники. Но до сих пор не пойму, как кому-то удалось натравить их на ту, при которой они пищат от восторга.

Новости Дария не порадовали. А также в полной мере дали понять, что покушение на Данияра неединичный случай.

— Да, странности ныне творятся, странности, — протянул бородатый и с лихим прищуром взглянул на Свята. Дарию совсем не понравилось, куда он клонит. — Пока наши дети боятся из дому выходить, Вацлав своих без сопровождения выпускает со двора.

— А нам есть чего бояться? — Не менее язвительно поинтересовался Свят.

— Кто знает, — не отступил и не стушевался бородатый.

— Давайте к делам, не хочу надолго оставлять дом, — нервно сообщила единственная присутствующая женщина, единственный человек с коротко стриженными волосами. — Святослав, при всем уважении, сколько еще с нас будут трясти?

— В год смотра царский дом не собирает налогов, — отмахнулся бородатый.

— Зато потом собирает вдвое больше положенного на всякие постройки и укрепления, которые так никто и не воплощает в жизнь, — возмутилась женщина.

— Вышла бы ты замуж Солька и не забивала себе мужскими делами голову, — отмахнулся бородатый.

— За кого? За тебя, что ли? — Снисходительно закатила глаза женщина.

— Батя у нас видный, хоть бы и за него, — выпячивая грудь, заявил прыщавый.

— Довольно, — возмутился не Свят, а бледный. — Святослав, чем еще мы можем помочь?

— На самом деле ничем, мы с Данияром осмотрелись, поспрашивали, гвоздей и жгута хватает. Инструмент тоже, слава богине, не ломается. Если ничего не изменится, закончим к сроку.

— Отрадно слышать, — успокоилась женщина.

— Будем ли устраивать собрание семей перед смотром? — Спросил бледный, за спиной которого стояло три таких же высоких и бесцветных сына. Если бы не разный рост и можно было принять их за клонов. — На самом деле, хотелось бы. Смотр смотром, но нужно расследовать происходящее.

— Как будто Вацлав станет акцентировать на этом внимание. Его-то дети целы, — отмахнулся бородатый. — Если это все, мы поехали.

— Собрания не планировалось, но я поговорю об этом с отцом. Если он изменит решение, всем будут направлены письма, — заверил Свят.