Чтение онлайн

Женщина действовала умелее, пыталась стряхнуть воду, залезала в рот пальцами. Пыталась стесать ее о дерево, но все тщетно. Вода залилась в глотку, душа, точно при утоплении. Хотя должна была замерзнуть. Жаль, что не вышло, но так тоже сойдет. Скоро все решится.

Женщина с ужасом посмотрела на Дария. Заглянула ему прямо в глаза, определенно узнав в тех родовой кристалл, но не нашла в них ни намека на сочувствие.

Прошло не больше минуты, а двое заговорщиков уже лежали мертвыми. И только после этого Дарий обернулся к трусу, который даже не пытался отнять воду ото рта, все смотрел на место потерянного мизинца и заливался слезами. Наверняка, он и сам уже едва дышал. Нос должен был забиться, но умирать малодушному парню рано.

Заметив, что Дарий на него смотрит, единственный выживший подполз к барскому сыну, встал на колени и, мыча, сложил руки в молитвенной низости. Дарий быстро проникся к нему отвращением и пнул ногой в плечо, роняя обратно за землю.

Трус весь сжался, старался не смотреть на почивших родных. Дарий не собирался тратить на него много времени. Он подобрал темно-зеленый, имевший форму мизинца кристалл, убрал его в карман свободных штанов, после чего сурово взглянул на ничтожного убийцу.

— Ты ведь уже понял, кто я?

Трус кивнул.

— Я сниму воду с твоего лица, но только если ты пообещаешь больше не кричать.

Трус закивал с усиленной силой. Продолжи он в том же духе, и голова оторвется. Дарий сделал к нему шаг, сурово и, надеясь, угрожающе смотря на молодого мужчину сверху вниз. Интересно, ему есть хотя бы двадцать лет?

— Попробуешь сбежать или позвать на помощь, умрешь куда страшнее, чем они, все ясно?

Трус опустился и коснулся лбом барского сапога, всем своим видом выражая величайшую покорность. Дария передернуло. Но воду он все же разбил, коснулся и приказал рассыпаться каплями. Трус тут же стал отплевываться, с губ потянулись нити вязкой слюну.

— Отвечай четко и по делу. — Дарий чудом удерживал себя от намерения избить труса. Слишком уж тот на это напрашивался. — Кто вы? Зачем прибыли к моему дому?

— Мы благословленные дети одного из домов Велесовского уезда. Нашу мать взяли в плен, похитили. И сказали, что освободят, только если мы убьем вас и ваших братьев. В идеале всю семью.

— Кто взял в плен? — Прищурился Дарий, потирая плотные бинты стесанной руки, на ощупь, ища маленький узелок, который придется развязать.

— Мы не видели. Нам оставили только записку. Отец пытался пройти к главе уезда, чтобы попросить помощи, но его не приняли.

— Убить нас его решение?

— Нет! — Больше прежнего запаниковал трус. — Он не знал, что мы отправились в уезде Агидель. Теперь-то уж, наверняка, догадался. Но решила пойти сестра, а мы не могли ее оставить. Это ведь наша мама, понимаете?

— А за забором моя мама, моя семья, — изогнул брови Дарий. — Хочешь сказать, жизни моих родных не так важны, как жизнь вашей матери?

Трус растерялся. Раскрыл рот, посмотрел на трупы родных, на Дария. Вроде как мотнул, затем кивнул головой, вжал голову в плечи и совсем жалко расплакался.

— Это не наша вина.

Дарий не пытался его успокоить. Он уже принялся снимать бинты с покрытой мазью руки. В свете костра та казалась совсем темной и блестела, точно на ней нет кожи. Ее вид заставил труса застыть от ужаса. Дарий усмехнулся. Хоть какая-то помощь от вида несчастной ладони.

— Кто еще знал, что вашу мать похитили?

— Отец никому не сказал. Боялся спровоцировать похитителей. Молодой барин, пощадите, не убивайте, я готов предстать перед судом. Готов понести любое наказание!

— Готов подставить своего отца? — Склонил голову набок парнишка.

Трус явно об этом не думал. Вновь посмотрел на мертвую родню. Его разве что не разрывало от горя и жалости к себе несчастному.

— Пожалуйста, я хочу честного суда.

Дарий качнул головой, и прежде чем трус завизжал, обхватил его шею бинтами. Решив не тратить на него ценную воду, Дарий намотал края бинта на собственные руки, прыгнул на спину труса и принялся душить. Тот пытался крутиться, пытался стряхнуть, но Дарий тянул все сильнее. Буквально чувствуя, как из труса уходит жизнь. Парнишка сосредоточился, ловил последний момент истинной силы. И когда тот настал, тут же ослабил нажим, подставил израненную ладонь к чужому рту и быстро прошептал:

— Жизнь, к тебе я обращаюсь, собираю силы дым, кровью алой заклинаю, мой завет необратим, сердце, ты в последний раз ударься, отпусти всю суть в кулак, силы жизнь, мне подчиняйся, и не смей чинить преград.

Мир на мгновение замер. Воздух сгустился вокруг ладони, точно готовился вот-вот ее взорвать, но ощущение быстро прошло. Дарий отнял ладонь от влажных губ и почувствовал тяжесть. Легкий дымок, который неслышно пульсировал, точно то самое сердце, о котором говорилось в стихе.

«Получилось, — обомлел Вик не меньше самого паренька. — С первого раза вышло! Да у тебя талант!».

Дарий сглотнул. Он поймал чужую жизнь. И та, как символично, имела вес. Небольшой, но ощутимый. Позже Дарий обязательно возблагодарит судьбу за пришедшую на помощь удачу, а пока требовалось завершить ритуал.

Закрыв глаза, Дарий запел. Знания из темной книги вспыхивали в его сознании, не давая сбиться. А кроха, чужая жизнь, испачкалась в его крови и, разделившись на трое, влетела в раскрытые рты трупов. Не прогремел гром, не сверкнула молния, даже не потух костер. Ничего не случилось. По крайней мере, физически, зато Дарий почувствовал связь с тремя неудавшимся убийцами. Хотя двоих жителей деревни им удалось свести со свету.

Дарий открыл глаза. Посмотрел на трупы и повелительно произнес:

— Поднимитесь!

Поломанных костей в телах не было, окоченение еще не успело сковать их мышцы, так что знатные дети из Велесовского уезда спокойно поднялись на ноги. Немо смотрели на Дария пустыми глазами. Точно живые, только заторможенные.

Парнишка не стал привязывать к телам чужие души, как сделала Бара с Петром. Эти стражи абсолютно безопасны для своего создателя. Но и недолговечны. Остатки жизни рассеются через три, максимум четыре месяца, а тела упадут замертво и начнут гнить, как и положено трупам.

— Больше не входите в деревню. Не пугайте людей, прячьтесь от них, если они пойдут в лес. Но охраняйте. Не давайте подступиться ни нечисти, ни посторонним. Если кто-то обоснуется в лесу неподалеку, сообщите мне. Пошлите зов, и я приду. Если зову я, вы бежите ко мне, что бы ни случилось.

Трупы кивнули. В своем новом состоянии они способны понимать элементарные вещи, воспринимать приказы хозяина. Но опять же, лишь на отведенный срок.

— Идите.

Трупы развернулись и направились в разные стороны. И в самом деле отправившись на обход территории. Оставшись в одиночестве, Дарий выдохнул, только сейчас заметив, как дрожат руки и ноги. Парнишка все смотрел в темный лес, туда, куда отправились мертвые, чувствуя, как в горле встает ком. Глаза начало щипать. Дарий обнял себя за плечи и осел на землю.