Чтение онлайн

— Может быть, уже начнешь называть меня на «ты»?

— Хорошо, если это тебя не оскорбит.

Поджав губы, Вея кивнула и ушла.

«Если это ты подразумеваешься под злодейством, то я не против. Будь злодеем», — подал голос Вик, а Дарий рассмеялся.

И уже на завтраке пожинал плоды утреннего разговора. Вея положила еду не только ему в тарелку, но и Злату, который так удивился, что даже смутился. Оборонил ложку. И покраснел, когда Вея ласково погладила его по голове. Свят тоже получил свой поцелуй в макушку, пусть и под конец завтрака, когда Вея поднялась первой из-за стола.

После завтрака Дарий поймал в коридоре Злата.

— Я хочу с тобой потренироваться.

Молодой мужчина озадачено изогнул бровь:

— Как именно?

— С водой. Как ты заставил ее замерзнуть? Что еще она может?

Свят мельком подслушал их разговор. Ни капли им не заинтересовался и пошел заниматься своими делами, которых, как у первого сына главы дома, у него оказалось немало.

— Ох, — опешил Злат. Нынешнее утро продолжало приносить ему сюрприз за сюрпризом. — Всего сразу вот так не расскажешь. Сейчас у меня утренняя тренировка с детьми, а после можем попрактиковаться с водой.

— Я могу провести тренировку с детьми, — выкрикнула пробегающая мимо Велеска.

— Ты иди браслет плети, — не остался в долгу Злат. — Не суйся к детям!

— Тогда после тренировки, — без проблем принял условие Дарий. — Я буду у себя.

— Ладно, я кого-нибудь потом за тобой пошлю.

День прошел на удивление спокойно. Деревенские готовились к похоронам погибших. Но вместе с тем радовались ночной охране, при которой не пропала ни одна курица или коза. Доверие простых людей к Вацлаву возросло.

Злат не поскупился на тренировке. Показал несколько интересных приемов, которые еще не до конца получались у Дария, но он уверен, что в будущем начнет делать успехи. Кроме того, откровения брата насчет истинной силы кристаллов натолкнули Дария на мысли, которые ему захотелось немедленно проверить. Но с людьми бы парнишка такого безобразия творить не стал, так что решил дождаться ночи.

До ужина, а затем и до заката Дарий читал. Постигал азы обращения со смертью. И вспоминал, каково это держать в руках последнее чужое дыхание. Не только парнишка, Вик тоже поразился тому, как легко Дарию дается сия дисциплина. Как будто он, в самом деле, имел к этому некую предрасположенность. Родовой кристалл отметил, что не каждый может стать отступником. И некоторых темнота съедает очень быстро, многие погибают с первыми ошибками в практике.

— Откуда знаешь, часто общался с отступниками?

«Рассказывают».

— Больше звучит очередной байкой-предупреждением, чтобы люди не думали сходить с проторенной дорожки.

«И все-таки это опасно».

— С этим, пожалуй, соглашусь.

Поздно вечером, когда во дворе остались только сторожевые, в комнату к парнишке вновь постучались. Дарий поспешил спрятать книгу, на этот раз под подушку, после чего открыл нежданному гостю дверь.

— Я пришла проверить вашу руку, молодой барин, — Зара уверенно прошла в комнату парнишки и выставила на стол сундучок, из которого принялась вынимать принадлежности для перевязки. Дарий даже смутился. Она так старалась, а он буквально через пару часов испортил ее работу прошлой ночью. Зато днем исправно наносил мазь на лицо и глубокие ссадины.

Девушка жестами приказала Дарию сесть и протянуть ей руку. Барский сын вновь залюбовался ее профилем. Все-таки есть нечто привлекательное в этой молчаливой не то воительнице, не то лекарке. Хотя, в межмирье с оружием учатся обращаться даже дети. Эдакая обязательная дисциплина. В местных реалиях куда более полезная, чем навык чтения или письма.

Зара работала аккуратно, на этот раз без спешки оглядывая ладонь, каждый палец. Прикасалась нежно. И вскоре это стало походить на пытку. Пробивало разрядами тока, унося мысли Дария в не самое приличное направление. Он вновь смотрел только на девушку. Она тоже бросила на него несколько взглядов. Заметила, все поняла. Однако не сделала замечания. Неужели, ей это по нраву?

Дарий не смог удержаться от самодовольной улыбки. И Зара, словно в назидание, якобы случайно царапнула его палец ваткой. Дарий скривился, но лишь на мгновение, после чего улыбка стала шире.

— Будете так улыбаться, я решу, что вы головой ударились.

— Я, и правда, не в себе, — хитро заметил парнишка.

Зара не ухмыльнулась, только выразительно посмотрела на Дария, точно решала, дать ли ему за такую глупую фразу оплеуху или нет. Обошлось без рукоприкладства. Лекарка бережно обработала и забинтовала стесанную ладонь. Каждый палец. После чего начала собираться восвояси.

— Следующим вечером мне вновь понадобится перевязка, — не поднимаясь, но следя за каждым шагом лекарки, сообщил Дарий.

— Значит, я приду завтра вечером, — многозначительно согласилась Зара.

— В то же время на том же месте? — Пошутил парнишка, но его не поняли. Зара склонила набок голову, видимо, по-новому понимания его слова «не в себе». — Забудь.

— Не забывайте, у меня есть молодой человек.

— А я ни на что не намекаю, — подняв ладони в примирительном жесте, оправдался Дарий.

— Не шутите со мной, молодой барин, — чуть более грозно предупредила Зара.

— И не собирался. Мне, и правда, понадобится перевязка. Или ты так не думаешь?

Зара поджала губы:

— Рука заживет.

— Значит, мне придется пораниться еще раз.

Глаза лекарки начали медленно округляться, и Дарий поспешил изменить ответ.

— Или придумать что-нибудь еще.

— Добрых снов, молодой барин.

— И тебе, Зара.

Дарий закрыл за девушкой дверь и довольно улыбнулся. Каким дурным день был вчера, таким же интересным и полным новых открытий он стал сегодня. Но предаваться приятным мыслям было не время. На улице достаточно стемнело. Дарий распахнул окно и посмотрел в темноту леса. Злодеи должны быть сильными. И ему пора начать соответствовать этому званию, а не получать новые шрамы.

Тело кнута стало уже, расплылось, став походить на лезвие, которое вошло в плоть лешачихи, надвое раскроив тело лесной жительницы. Глаза женщины со светло-зеленой кожей застыли в ужасе и недоверии, после чего лицо расчертила черная полоса. Тело лешачихи развалилось, с хлюпаньем упав на влажную после небольшого дождя траву.

Ее сородичи заверещали дикими голосами, попытались разбежаться, но появившиеся из глубоких лесных теней трупы никому не дали покинуть маленькую поляну.

— Изувер! — Жители леса столпились, прижались друг к другу, скалясь, рыча и шипя на человека и его мертвых помощников. — Ты за это поплатишься! Мы на части тебя разорвем! Никто лесные не будут подчиняться людям! Вы наша пища! Мы ваши господа!

Дарий изогнул бровь. Не ответил. Подошел к лешачихе. В ее больших глазах, точно в зеркалах, отразилось свечение его собственных глаз-кристаллов. Жутко, почти инфернально. Дарий соврет, если скажет, что совсем не наслаждается страхом на этом не совсем человеческом лице.