Чтение онлайн

Борьба за власть, перманентно происходившая в русских землях между представителями рода Рюриковичей, давала преимущества тем из них, кто имел родственные связи с семьями византийских императоров. Потомки Вадимира Всеволодовича Мономаха – сына византийской царевны, получили, как отмечал Л.А. Тихомиров, «в народном сознании какое-то особое право на великое княжение» и были окружены «особенным почтением»26, а, следовательно, и имели больше шансов занять заветный княжеский стол. Не случайно из 18 великих князей, от Мономаха до Ивана Калиты, только трое, и то ненадолго, не относились к роду Мономаховичей.

Таким образом уже на этапе существования Древнерусского государства сложилась целостная и достаточно убедительная для сознания средневекового человека идеологическая концепция. Она включала нарратив о возникновении государства на Руси, обосновывала легитимный характер и особую избранность князей-Рюриковичей на власть, правильность выбора князем Владимиром веры, само название которой – православие, вселяло в русского человека надежду на божественную помощь и поддержку во всех его мирных и ратных делах. Исследователей древнерусских текстов традиционно волнует вопрос об исторической достоверности содержащихся в них сведений. Думается, что споры об этом будут продолжаться столь же долго, сколько будет существовать историческая наука. Но не менее важно понимать, что в летописях и других памятниках древнерусской словесности были заложены основы государственной идеологии, которые на протяжении последующих веков российской государственности не потеряли своей актуальности и значения, дополняясь содержательно и получая новую аргументацию.

В начале 30-х годов XII в., после смерти киевского князя Мстислава Великого Древнерусское государство вступило в период политической (феодальной, государственной) раздробленности. Распад единого государства был связан с целым комплексом вполне определенных объективных и субъективных причин, к которым можно отнести политические амбиции крупнейших феодальных владык, натуральный характер экономики отдельных княжеств и земель, рост городов как укрепленных центров местного сепаратизма, падение роли великого торгового пути из варяг в греки, пережитки племенных отношений дорюриковской эпохи и еще целый ряд факторов. Центробежные тенденции в Древнерусском государстве нашли свое отражение в решениях княжеских съездов конца XI – начала XII вв. Уже на Любечском съезде 1097 г. принято решение «каждо да держит отчину свою», что, по мнению такого авторитетного исследователя, как академик Б.Д. Греков, означало возникновение на Руси «нового политического строя».27 На смену идеологии единого Древнерусского государства как родового владения Рюриковичей, шла идеология отдельных династических кланов, хотя кровнородственные связи еще долго будут важным аргументом в их взаимоотношениях. В XII в. тенденция распада привела к возникновению десятков, а потом и сотен отдельных княжеств.

Период политической раздробленности был характерен практически для всех раннефеодальных государств, однако для Руси имел особенно трагические последствия, поскольку совпал с монгольским нашествием и потерей русскими княжествами значительной части своего государственного суверенитета. Ситуация осложнялась еще и тем, что ордынцы были язычниками, носителями чуждой для русских людей кочевой культуры и быта, а спустя некоторое время еще и приняли ислам, амбициозную и крайне враждебную в тот период для христиан религию.

Несмотря на потерю государственного единства, русские люди сохраняли единство духовное, основанное на общей православной вере и культуре, этнической и языковой общности, продолжала жить в историческом сознании народа и память о былом государственном могуществе Руси, немалое значение имели и родственные корни большинства князей, стоявших во главе самостоятельных и полу-самостоятельных княжеств и земель. В этот период еще больше возрастала роль православия, как объединяющей народ идеологии, а Церковь, оказавшаяся в крайне непростых условиях, смогла не только сохранить себя и свое высшее руководство в лице епископата и митрополита, стол которого последовательно переходил из Киева во Владимир, а затем в Москву. Церковь, объединяя людей по признаку общей веры и имея в своем составе тысячи профессиональных служителей, являлась мощнейшим идеологическим учреждением с тысячами самоотверженных проповедников единства русского народа. С Востока и Юга господствовал ислам, на Западе угроза исходила от католицизма. В этих условиях православные русские княжества и их население могли выжить и сохранить свою субъектность в истории лишь крепя свое единство и стремясь к максимальной независимости. Духовное единство в этих процессах играло первостепенное значение. Единство народа сохраняла православная вера, а с определенного момента, когда созрели необходимые условия, Церковь и вера начали одухотворять и его борьбу за свержение ордынского ига. Это произошло не сразу, потребовались десятилетия и даже века для того, чтобы накопить силы, осознать необходимость и возможность сопротивления на уровне правящей элиты, а затем и всего народа, создать идеологию борьбы за свободу и независимость, а затем и вступить в эту борьбу.

Осознание опасности, которую несет потеря политического единства и дезинтеграция единого государства возникло задолго до его распада. Оно вызревало по мере усиления центробежных тенденций в Древнерусском государстве и проявлялось в стремлении преодоления внутренних династических смут и распрей между князьями. Ярким образцом сочинения, где эта идея получила свое отражение стало «Сказание о Борисе и Глебе», относящееся ко второй половине ХI века. В житии рассказывается, что после смерти князя Владимира Святославича, власть в Киеве захватил один из его наследников – приемный сын Святополк. Для этого он убил своих братьев, сначала Бориса, а затем и Глеба. Третий сын – Ярослав не мог стерпеть этого злодейства, он двинул против узурпатора войско и выгнал его из Киева. Житие называет Святополка «окаянным» и повествует как тот получил возмездие от господа, вскоре погибнув на чужбине. Церковь причислила Бориса и Глеба к лику святых как мучеников, павших жертвой в княжеских усобицах. Идеологический подтекст этого сочинения очевиден: автор создавал образ идеального правителя – нравственно цельной личности, христианского праведника, стоящего на страже легитимного наследования власти и объединяющего Русь православия. Был князь, в данном случае братья – Борис и Глеб, страдальцем за землю Русскую. Это подтверждало высокие моральные качества таких представителей власти, являлось доказательством их святости. Был также поставлен и находил свое разрешение вопрос о том, насколько власть свободна и до каких пределов свободна в выборе средств для достижения своих целей. Так возникла концепция «богоугодного правителя», занявшая господствующее положение в идеологии удельного периода. Признаками таких правителей, образы которых будут запечатлены православной церковью в житиях наиболее выдающихся князей, причисленных к лику святых, становятся их верность православной вере, высокий нравственный облик в соответствии с христианскими заповедями, личное мужество, способность к самопожертвованию во имя высшей цели в том виде как она понималась человеком того времени. Был выработан и запечатлен в сознании современников и потомков образ «благоверного» князя как пример для подражания и своеобразный эталон правителя.

Патриотическим стремлением к прекращению княжеских усобиц был проникнут былинный эпос XII в., известный нам как «Слово о полку Игореве». В нем нашло свое отражение главное бедствие эпохи политической раздробленности – отсутствие политического единства Руси, вражда князей между собой. Фактически сталкивались две идеологии: идеология единства Русской земли и сильной княжеской власти, исходящей из единого общерусского центра, которым в то время еще выступал Киев, и идеология местного сепаратизма, обособления местных правителей, стремящихся основать свои правящие династии. Характерно, что автор «Слова о полку Игореве», являясь свидетелем многочисленных княжеских усобиц, прекрасно понимал их негативные последствия и осознанно выступал сторонником сильной центральной княжеской власти.

Вопреки идеологии децентрализации и местного сепаратизма, носителями которой являлись удельные князья и их ближайшее окружение из числа местных феодалов, у многих патриотов и, в первую очередь, деятелей православной церкви, росло осознание необходимости государственного единства, которое в тех условиях могло исходить только от сильного, единоличного правителя в лице князя, тем более, что история Древнерусского государства такие примеры давала. Как отмечал академик Д.С. Лихачев, «эта идея сильной княжеской власти, с помощью которой должно осуществляться единство Русской земли, только еще рождалась в ХII в. Впоследствии такой же образ «грозного» великого князя создаст «Слово о погибели Русской земли». Он отразится в «Житии Александра Невского», в «Молении Даниила Заточника» и в других произведениях ХIII в.».28 Особую актуальность это приобрело в период ордынского ига, свержение которого более чем на 200 лет стало важнейшей задачей русского государства и русского народа. Князья, добившиеся успехов на данном поприще, наделялись чертами былинных героев, им давались комплементарные прозвища, под которыми они фигурировали в летописях, сказаниях, житиях, исторических повестях и запечатлевались в памяти преемников и народа. Начиная с 70-х годов XII в. в политической жизни северо-востока Русской земли входит в употребление обращение к князю как к «господину». И если слово «Господь» по В.И. Далю наделялось такими смыслами как Всевышний, Владыка, Бог, Создатель, то «господином» был – владыка, владелец, держащий власть29. Два эти понятия постепенно сливались в образе благоверного князя, создавая его вполне определенный образ в народном сознании. Д.С. Лихачев полагал, что эта новая политическая терминология была исполнена большим политическим смыслом. Появлялось новое представление о нравственных пределах власти и высших смыслах ее деятельности. Именно этим представлениям «предстояло перерасти в дальнейшем в идею сильной и единой власти государя «всея Руси», подлинной носительницей которой стала впоследствии Москва».30

Россия вступала в период формирования единого централизованного государства и обновленной государственной идеологии, без которой невозможно было создание ни самого этого государства, ни решение стоящих перед ним задач. Фраза, приписываемая Александру Невскому: «Не в силе Бог, а в правде» свидетельствовала о глубоком понимании наиболее выдающимися представителями власти необходимости соответствия проводимой ими политики принципам высокой духовности и глубоко укорененным в народе представлениям о добре и справедливости. «Правда» представляла собой не что иное как совокупность богоугодных, патриотических идей, без которых были бы невозможны мобилизация народа на отпор врагу, объединение страны, а затем и свержение ордынского ига. Сознание определяло народное бытие и формировало мотивацию к действию во имя благой цели. С точки зрения результата было не столь важно, какой из феодальных центров возьмет на себя объединительную миссию. Таким центром мог стать и Великий Новгород, и Владимиро-Суздальское или Тверское княжество, а также такое мощное государственное образование как Великое княжество Литовское и Русское. История (совокупность факторов, определяющих деятельность человека) выдвинула на роль объединительного центра Москву и ее правителей. Именно Московское княжество и тяготеющие к нему земли с православным населением стало центром, выполнившим историческую миссию создания Русского (Московского) централизованного государства. На основе сформировавшейся в рамках этого государства идеологии возникло новое ядро русского народа – великорусский этнос со своей самобытной организацией власти, экономикой и уникальной культурой.

2. Идеология Русского (Московского) централизованного государства

Процессы и события, имевшие место в российской истории на этапе становления и укрепления Русского (Московского) централизованного государства были обусловлены взаимодействием множества объективных и субъективных факторов и сопровождались формированием новых государственных идеологических концептов. В этот период получил обоснование и закрепление в сознании народа целый ряд идейных новаций, связанных с уникальной ролью этого государства, особенностями и ролью власти монарха в нем, а также касающихся сакральных и практических смыслов его существования. Именно в этот период сформировались многие идейные константы и базовые принципы существования не только российской государственности, но и российской цивилизации как уникального историко-культурного феномена, с характерными для нее самобытными духовными кодами, обусловившими особенности и пути ее дальнейшего исторического развития.

Возникновение этого государства на востоке Европы, его успехи в собирании русских земель, а также во внешней политике, которая ознаменовалась свержением ордынского ига, сопровождались интенсивной работой выдающихся мыслителей и государственных деятелей по осмыслению роли этого государства в сообществе других держав Евразии и его миссию как православного царства, способного прийти на смену погибшей под ударами турок-османов Византии.

Важнейшие духовные коды Русского централизованного государства, определявшие его идеологию и способствующие его политическому возвышению, были заложены Великим князем Владимирским, продолжателем династии Рюриковичей-Мономаховичей, отцом Даниила Александровича Московского – Александром Ярославовичем Невским. Именно ему принадлежит заслуга в формировании политического курса, предусматривавшего борьбу против угрозы с Запада, и одновременно, необходимости поддержания, возможно мирных отношений с Золотой Ордой во имя спасения православной веры и русской государственности. Как известно, деятельность князя получила высокую оценку Русской Православной Церкви, которая причислила Александра Невского к лику святых. Именно проводимая этим князем политика, с одной стороны, остановила нашествие крестоносцев и защитила православие – основу единство русского народа, а с другой, во много способствовала особому отношению ордынских ханов к нему и его потомкам, что в конечном счете, привело к получению Иваном Даниловичем Калитой – внуком Александра Невского – ярлыка на Великое княжение. При этом мы не преуменьшаем личных заслуг самого Ивана I как исключительно умного, хитрого и дальновидного политика. Кстати, Церковь также причислила Ивана Калиту, продолжавшего политику своего деда, как и его внука – Дмитрия Ивановича Донского, сокрушившего ордынцев на Куликовом поле, к лику святых.