Чтение онлайн

В метафорическом словосочетании «власть СМИ» (при всей его тривиальности) первое составляющее власть – направленное и действенное по своим результатам влияние современного общественно-культурного журналистского института на человека, на социум. Разумеется, СМИ не единственны в своем воздействии на человека [5] . Они господствуют в сложном сцеплении с другими социальными институтами (повседневное общение между людьми, профессионально-корпоративные связи и отношения, семья, школа, церковь). И союз этот далеко не всегда органичен. Часто в нем совмещены взаимоисключающие компоненты… Но верно и то, что если СМИ оказываются способными «начальствовать» над нами, значит, есть у них такие мощные ресурсы управления, которые позволяют денно и нощно осуществлять свою целесообразную власть.

Что это за внутренние ресурсы журналистской власти? Какова их природа? Как по-разному они обнаруживают себя в печатной журналистике, на радио и телевидении, в мировой паутине? Каким образом поддерживается магнетизм воздействия СМИ на человека читающего, слушающего, смотрящего? Чем реально (в пределах цивилизованной нормы) может и должна быть ограничена свобода журналистики? Ответы на эти вопросы способны повлиять на распространенные представления о том, как работают СМИ, как оказывают свое непрерывное воздействие на огромные аудитории, на каждого из нас.

В зарубежной и отечественной науке о журналистике (или, назовем ее так, СМИКологии, включая в аббревиатуру не только массовую информацию, но и массовую коммуникацию) особенно активно и изощренно развита ценностно-прагматическая, рецептурно-практическая составляющая (как добывать новости, как обрабатывать и доставлять до гипотетического получателя информацию и многое другое). Интенсивно развивается и рядоположно-описательная, регистрационная систематика и аналитика (разновидности журналистских функций, исторические типы журналистики, массово-коммуникационные средства журналистики, многообразие жанров печатных и электронных СМИ и др.).

Относительно реже в нынешней смикологии мы встречаемся со специальными работами, посвященными целостно-объяснительным подходам к действенной природе современных СМИ. Автор одной из таких содержательных работ под «информацией» в общефилософском и металингвистическом толковании предлагает понимать «совокупность непроявленных, потенциальных и развернутых, проявленных, реальных смыслов» [6] . Нас же более всего интересует момент или, лучше сказать, процесс перехода смыслов непроявленных, потенциальных в смыслы развернутые. Информация превращается – усилиями коллективно-авторской, творческой и технологической среды – в «вещь для нас», в явленный потребителям журналистский продукт.

Известно, «что всякий текст (в особенности художественный) содержит в себе то, что мы предпочли бы называть образом аудитории и что этот образ аудитории активно воздействует на реальную аудиторию, становясь для нее некоторым нормирующим кодом» [7] . Образ вероятной аудитории, оказывающий властное воздействие на аудиторию реальную, заключен и в массмедийном тексте.

В спецкурсе намечаются подходы к мало разработанной пока общей поэтике СМИ, обсуждаются коммуникативные готовности основных разновидностей современной журналистики – печатной периодики, радио, телевидения, Интернет-журналистики. Влияние современной журналистики на общественное (и личное, индивидуальное!) сознание столь значительно, что в конечном счете, обсуждая вопросы поэтики СМИ, мы неизбежно выходим на простор вечно живых и трудно осуществимых забот профессиональной этики. Для журналиста «поэтика» и «этика» не только весьма сходно звучащие понятия, но и ощущающие близкое родство профессиональные категории. Понимание этого родства – ключ к журналистскому профессионализму.

Размышления о средствах массовой информации и коммуникации редко соотносятся с представлениями об их действительных целях. Спецкурс призван ориентировать нас в понимании внутреннего единства целей и средств журналистики.

Острейшую потребность в обращении к этим ключевым темам я почувствовал и осознал на самом рубеже XX и XXI столетий. И случилось это в процессе вдохновенного и трудного становления журналистской специальности на нашем филологическом факультете (теперь институте филологии и журналистики) Саратовского государственного университета.

Пользуясь случаем, благодарю моих коллег по кафедре общего литературоведения и журналистики, а также студентов и аспирантов специального семинара «Актуальное и вечное в литературе и журналистике» за сочувственное и заинтересованное отношение к нашей общей работе. Я признателен и всем моим многочисленным рецензентам, откликнувшимся на первое издание спецкурса [8] и предшествовавшие ему публикации {3} .

Непростительна ситуация, когда медиаобразование «не дает ответа» на самые волнующие вопросы будущей профессии – о ее власти и свободе, о степени родства поэтики и этики СМИ. В настоящем спецкурсе мы сообща пробуем найти эти ответы.

1. Припомните, какими характеристиками награждался в вашем семейном и дружеском кругу «совокупный» отечественный журналистский труд, конкретные журналистские публикации, радио– или телепередачи.

2. Какими привлекательными свойствами наделяется, на ваш взгляд, современная журналистика как одно из популярных университетских образовательных направлений? Продолжите следующую фразу: «В журналистику сегодня устремляются те, кто…»

3. Приходилось ли вам слышать разного рода сетования на то, что «во всем виновата журналистика». Припомните, в каких разговорных контекстах употребляются подобные «приговоры».

4. В каком нарицательном смысле используется в обыденно-речевых и публицистических контекстах имя одного из персонажей фильма Федерико Феллини «Сладкая жизнь» – Папарацци Голого?

Власть Господня и власть земная. – Власть и безвластие. – Три смысловых спектра понятия «власть». – Хорошо знакомый нам семантический диапазон «свободы».

Чтобы точнее и выразительнее представить себе соотнесение понятий «власть», «свобода» и «СМИ», попытаемся в первую очередь определить семантические горизонты власти и свободы в русской национально-культурной традиции. Феномены власти и свободы из числа таких ключевых архетипических универсалий, таких укорененных бытийных констант, как род, жизнь, смерть, человек, мир, война, любовь и немногие другие, без которых немыслимо целостное представление человека о себе и об окружающем.