Власть магов
Шрифт:
В каждом городе есть свой рынок со своими традициями и хозяевами, это отдельный мир, где есть свои законы и особенности. Рынок Извелграда был поистине огромен, он проходил через весь город и занимал чуть меньше трети. Жители города не могли бы себе представить жизни без рынка. Там, внутри, между торговыми рядами кипела жизнь: там покупали и продавали все, вплоть до рабов, наживались, воровали и зарабатывали на хлеб. И днем и ночью торговля продолжалась. Дорн шел и шел, ведь Извелград - очень большой город, и если не знать коротких путей, можно добираться до рынка очень долго, особенно если у тебя короткие ноги гнома. Уже темнело, когда Дорн добрался до первых торговых рядов. Он ужасно устал и в животе по-прежнему ничего не было.
Ночь опускалась на город, принося спасительную прохладу для существ, не любящих жары. Дорн любил прохладу, любил ночь. Потому что ночью низкорослого гнома трудно заметить, и просто потому, что он был гном, все предки которого прожили большую часть жизни под землей. Рыночный народец тоже любил ночь. Ведь в сумерках (торговые ряды освещались лишь тусклыми факелами) легче украсть, или обмануть незадачливого покупателя. На рынке можно было купить все что угодно, от лучшего оружия до самых дорогих украшений. Но, как известно, все стоит денег…
– Эй торговец, сколько стоит в-о-о-о-н та груша?
– спросил Дорн, разбегающимися глазами оглядывая прилавки.
– Десять золотых за ДЕСЯТОК! – ответила красная, жирная рожа торговца.
Дорн шел дальше.
– Можно попробовать ваши блины?
– Пробуй, воин, мои блины лучшие во всем городе. Эй, что ж ты уходишь, не понравились?
Гном проглотил крошечный кусочек блина, и есть захотелось нестерпимо. Кругом слышались приглушенные голоса торговцев, где-то в кустах пели цикады, весело потрескивал огонь факела. Притихший ночной рынок был спокоен и Дорн уже было расслабиться, как вдруг увидел несколько бегущих по рядам фигур, это заставило его насторожиться и вытащить боевой топор.
– Держи вора! – рыночные охранники в тяжелых доспехах гнались за юношей лет семнадцати, их лица выражали кровожадное желание расправиться с преступником тут же без суда и следствия.
Охранники заметно уступали в скорости и ловкости, но зато у них было огромное преимущество в силе. Юноша бежал быстро, проворно уворачиваясь от цепких рук торговцев, мешающих ему спасаться. Охранники отставали, чертыхаясь и толкая тех, кто стоял на пути. Расстояние между ними удлинялось и казалось, что путь
к спасению близок. Но как бы ни был ловок юноша, он ошибся: впереди не было выхода – там была смерть…
Молодой вор остановился в тупике и испуганно обернулся. Охранники злорадно усмехались, и, предвкушая убийство, вытащили оружие. Голубые глаза совсем молодого златовласого человека выражали отчаяние и страх. Охрана подходила все ближе, звякало оружие, грубые голоса обсуждали возможные варианты расправы. Охранник, оказавшийся впереди, поднял тяжелый меч и хотел опустить его на беззащитное тело вора, но ему помешала гномья боевая секира. Охранники подняли изумленные глаза на стоящего рядом гнома. И глядя в эти глаза, гном почувствовал, что нужно убивать первым, потому что может быть поздно. Еще он почувствовал, что заражается не свойственной ему яростью и жаждой войны. Не медля, Дорн шагнул к охраннику и рубанул его по руке с мечом. Боевое железо звякнуло о камни, головорез схватился за обрубленную руку и с гримасой боли на лице укатился в сторону.
Рыночные охранники на секунду опешили, они не ожидали нападения и тупо смотреть на своего извивающегося от боли товарища. Гном не стал дожидаться, пока охранники опомнятся, быстро крутанулся на пятках и разворачиваясь, срубил голову еще одному. Второй меч упал на землю. Ошеломленный смертью товарищей, оставшийся в живых головорез даже не заметил летящего в него ножа.
Воткнувшись в шлем, нож не убил его, однако струйка крови все-таки рассекла побледневшее от ужаса и боли лицо головореза. Юноша держал в руке второй метательный нож. На лице его не осталось ни тени страха, наоборот, оно выражало уверенность и жесткость. Второй нож пронзил шею и охранник, захлебываясь кровью и выпучив глаза, неуклюже растянулся на земле.
– Уносим ноги! – крикнул юноша, увлекая Дорна за собой. Они пробежали около трехсот метров, но гному казалось, что они бежали целую вечность. Перед ними мелькали шумные торговые ряды, узкие улицы, ветхие лачуги, хотя погони и не было, но Глор знает…
– Погоди, я больше не могу, - выдохнул Дорн. Куда уж коротконогому гному угнаться за высоким человеком!
Они остановились. Шумно дыша, Дорн удивлялся самому себе. И что это его потянуло на подвиги? Не было с ним раньше такого. Конечно, он воин, трусом никогда не был. Но каждый сам за себя. Жалко, конечно, парня, но рисковать из-за него жизнью? А он рисковал, да еще как! Гном удивлялся, но удивление это было скорее приятное.
Впереди, за городскими стенами виднелся Черный лес, где по древнему поверью жили лесные эльфы, хотя многие в это не верили. Что там делать, в Черном лесу, когда рядом огромный столичный город. И почему они никогда не появляются в городе, даже если и живут в лесу? Никто не знал. Все знали, что эльфы – это отшельники, мало их, вымирающее племя, живут они уединенно. В светскую и торговую жизнь города не вмешиваются, никому не мешают. А чтоб в лесу жили какие-то лесные эльфы – так это вряд ли. Таково было расхожее мнение.
– Осталось совсем немного, я знаю короткую дорогу, - этот человек даже не запыхался, а Дорн еле волочил ноги.
Но они пошли дальше. Наконец, показались городские ворота ( в Извелград можно попасть только через южные или северные ворота). Стражники у ворот не посмели остановить человека с гномом, в руках которого была окровавленная боевая секира.
Недалеко от ворот начинался «черный» лес. Не доходя до самого леса, человек и гном уселись под раскидистым старым деревом. После недолгих усилий им удалось разжечь костер, без которого пребывание даже около леса становилось очень опасным.
– А ты неплохо дерешься, - с уважением и благодарностью сказал юноша.
– А ты отлично бегаешь, - весело ответил Дорн.
Ему вдруг стало весело оттого, что он, самый обычный гном, вот так вот просто взял и спас человека. И сейчас этот человек смотрит на него благодарно и преданно. Никто никогда так не смотрел раньше на Дорна. А еще он почувствовал, что он на правильном пути. Что это за путь, он не знал, но ощущение, что его с некоторых пор что-то или кто-то ведет по жизни, не оставляло его. Он стал к этому привыкать. А у человека в сумке оказалось немного краденого мяса и хлеба, так что они могли утолить голод.
– Ты не местный. Как тебя занесло в наши края?
– Это долгая история.
– У нас в Извелграде долгие ночи, рассказывай.
Ночные хищники с интересом и страхом смотрели на двух беседующих у костра существ, а ночь устала прятать мир под покрывалом мрака – значит, наступало утро.
Конунг беззаботно спал, когда пять человек в черном пробирались по дворцу. Высокие, жилистые, в черных балахонах, они явно не были дворцовой челядью. Дворец владыки с некоторых пор плохо охранялся, после ночного дежурства охранники были не прочь вздремнуть. Вход в покои владыки преграждали два здоровенных тролля в эльфийской стали. Тролли были преданными слугами. Пять людей в черном шли вперед, уверенно глядя перед собой.