Чтение онлайн

–  Стой, туда нельзя!!!! – тролль ошалел от такой наглости.

Не сказав ни слова, один из людей в черных балахонах поднял руку вверх. Тонкая веревка молниеносно оплела толстенную шею тролля и оторвав его от земли как пушинку устремилась вверх. Бедный тролль от неожиданности выронил оружие и повис на веревке, неуклюже болтая огромными ручищами. Второй тролль-охранник сполз по стенке с расширенными от ужаса зрачками и пробитой насквозь башкой.

Высадив кованую дубовую дверь легким движением ноги, Человек в черном балахоне подошел к спящему Конунгу. Когда в покои вбежала охрана, там никого уже не было.

–  О Глор… - воскликнул один из стражников. Зрелище действительно было кошмарным. В палатах неприятно пахло паленым мясом. Огромное ложе владыки было алым от крови, кровь стекала по простыни и с тихим стуком капала на пол. На кровати лежало то, что еще недавно было владыкой. Отвратительная груда обгорелых кровавых останков напоминала тошнотворную кашу.

–  Разве человек может сотворить такое? – ужаснулся другой стражник.

–  Это не были люди это… - стражник не успел договорить – его стошнило.

Часом позже худощавый маг Янмек объявил на главной площади города о новой власти – власти магов. О новых законах. Люди со страхом и тревогой слушали мага в черном балахоне. Никто не знал, что случилось, но хорошего от этого мало кто ждал. Были такие, кто считал, что ужесточение законов – это то, что сейчас нужно. Но одно было ясно: с этого дня в Извелграде правили не словом, а кровью…

О магах.

Теперь казалось, что маги были всегда, были не просто, как имеющие особые способности и знания люди, а как особая раса. При этом никто не видел маленьких магов, магов – детей. Все маги были взрослыми, все они были мужского пола. Хотя, есть ли у магов все причитающиеся людям особенности мужского пола, никто не знал. Кроме них самих. У них не было семей. Все привыкли к такому положению вещей, и не удивлялись. Десятки лет люди жили бок о бок с магами. Все знали, что маги не были всесильны. Сила даже очень опытного мага была ограничена. Но, все же, маги, которые преуспевали в своем искусстве, были способны на многое. Они занимались только черной магией, их побаивались. Но немного, как нельзя серьезно бояться чего-то привычного. Маги, в отличие от эльфов – отшельников, иногда принимали участие в жизни города, страны. Но чем точно занимается большинство магов, никто толком не знал. Казалось, что их совсем мало. Но их было не так мало, как казалось.

Конунгу удобно было держать во дворце нескольких опытных магов, чтобы пользоваться их помощью при неожиданном нападении или заговоре, но он и предположить не мог, что они способны совершить переворот. Он не думал, что малочисленные маги так сильны. Хотя он знал, что за ними стояла какая-то сила, которая способствовала им, и которой они поклонялись. Но углубляться в это не хотел. Мистика его не интересовала. Его интересовали их конкретные возможности и способности, и Конунг не придавал этой силе какого-то серьезного значения.

Тела магов были так же уязвимы, как и тела простых людей, но стоило магу произнести одно из темных заклинаний, и он мог убить простым взглядом, или прикосновением. Любой воин в честном бою с оружием мог зарубить даже искусного мага, если тот не успевал или по другим причинам не мог воспользоваться своими мистическими способностями. Но обычно маги не ввязывались в битвы. Во всяком случае так было раньше.

Никто не подозревал, что маги вовсе не являются особой расой. Что их корни уходят в человеческую природу. Да они и сами этого уже не помнили. Годами Заргам, утративший свою материальную сущность, но сохранивший неимоверными усилиями свое сознание и черную волю, учился, оттачивал свое искусство создавать, увеличивать клан своих приемников. Теперь, когда их было много, ему стало легко поддерживать связь с этим материальным миром. С каждым годом он чувствовал, как его сила, мощь увеличивается. Скоро он выйдет из своей тюрьмы, из своей проклятой ловушки. Он воплотится в сильное молодое тело. И будет жить целые века, тысячелетия. Жить, жить, жить… Но ни одному своему ученику он не откроет свой главный секрет. И он еще подумает, нужны ли они будут ему, когда он снова будет жить. Или они ему будут мешать.

Утро выдалось пасмурным и холодным, как будто неведомая угроза нависла над городом. Высоко над землей кружили орлы – гордые птицы. А вороны, собираясь в трусливые стаи, ждали кровавого боя, чтобы поживиться мясом побежденных. Зловещее карканье ворон заглушало пронзительный клекот орлов.

Дорн грел руки, вытянув их над еще тлеющими углями. Айван (так звали юношу) молча и сосредоточенно точил метательный нож. Дорн не знал, что ждет его в этом огромном, чуждом для него мире, но теперь он был не один, а как известно, вдвоем и дорога короче, и враги не так страшны.

–  Сегодня лес плохой, нужно уходить, - сказал Айван, поеживаясь от холода.

–  Да, погода портится… Мы пойдем в город?

–  Что-то происходит, я чувствую, что-то недоброе… - Айван сощурил глаза и глянул на небо.

Дорн тоже невольно поднял глаза вверх. По серому небу быстро плыли куски черных облаков. В глазах Дорна потемнело и он поспешил опустить голову.

–  Да, нужно скорей идти в город, - сказал юноша разгребая угли веткой.

Гном и человек быстро уничтожили следы своего пребывания в лесу и быстро пошли в сторону городских ворот. Накануне вечером Дорн рассказал молодому вору все про свои приключения в Извелграде, про таинственное исчезновение эльфа, про непонятную записку. Айван внимательно выслушал его и обещал помочь. Все-таки он был местным. Но главное, он был теперь другом Дорна, так он считал.

Черный лес дышал прохладой, а между деревьев было еще темней, чем обычно. Давно никто из горожан не отваживался пойти в этот лес, а кто ходил - назад не вернулся. Издавна о Черном лесе ходили легенды, это место всегда привлекало своей таинственностью. Одни говорили, что те, кто не вернулись, стали жертвами лесных эльфов, другие говорили, что эльфы не трогают людей, а убило их что–то еще более загадочное и страшное…

Где-то в глуши леса было место, которое освещалось солнцем. Там скрюченные стволы, расступаясь, образовывали правильный круг, там на зеленой траве росли прекрасные цветы, туда не ступала нога человека, туда опасались заходить даже самые страшные лесные твари. Когда наступала ночь, и солнце уходило за горизонт, поляна светилась странным белым магическим светом. Именно здесь собирались таинственные лесные эльфы. Они не считали себя братьями живущих в городах эльфов, не признавали родства с ними. Этим летним, но по-осеннему прохладным утром на поляне совета собрались все самые уважаемые эльфы черного леса.

Старейшина Шип стоял в центре, остальные слушали его, расположившись полукругом. Шип говорил медленно и мудро, как и положено старейшине. Его стройное жилистое тело покрывал темно - зеленый плащ, а за спиной висел длинный лук уникальной работы древних мастеров. Старейшина был уже не молод, но держался уверенно и гордо. Все жители леса знали, что Шип стреляет из лука лучше любого молодого эльфа, и мало кто рискнет сразиться с ним в рукопашном бою.

–  Вчера было найдено тело молодого эльфа Ветки, кто-то отрезал ему голову и поглумился над окровавленными останками… - говорил Шип, пристально оглядывая присутствующих.

–  Такого давно не случалось… Люди боятся заходить в лес, магам это ни к чему… Эльф Куст шагнул вперед, прося слова, и Шип разрешил ему говорить кивком головы.

–  Когда наши охотники нашли тело, оно пролежало в лесу около трех лун, но ни одна лесная тварь не притронулась к останкам, даже вороны не посмели обглодать кости. Тут не обошлось без черной магии. Кто-то хотел, чтоб мы нашли его тело так, как мы его нашли.

–  Как бы ни было, кто-то объявил нам войну, и мы отомстим за нашего брата, чего бы нам это не стоило! – недавно спокойное лицо Шипа зло оскалилось, кисти рук сжались в кулаки, увидев его, мог испугаться даже опытный воин. – Нас хотят заставить принять бой не на нашей территории, потому что они – трусы. Но напрасно они думают, что если выманят нас из леса, то расплата их минует. Мы же не боимся смерти, потому что есть вещи более важные, чем жизнь!