Чтение онлайн

Индустриализация, коллективизация, война и послевоенное восстановление закончились. Атомная бомба изобретена, и ее производство поставлено на поток. Последний момент имеет ключевое значение, поскольку этот факт если и не гарантировал, то, по меньшей мере, резко повышал уровень безопасности Советского Союза. Уже тогда глобальная война приводила к столь тяжёлым потерям для любой из сверхдержав, что сама война становилась бессмысленной. И хотя США имели тогда значительный перевес в количестве ядерных зарядов, всё равно американцы напасть не решились. В итоге, сталинизм, ставший синонимом мобилизации, свою историческую задачу выполнил и стал элите не нужен. Сам Сталин умер, а возможно, был убит именно элитой. Жесткий контроль над элитой ослабел.

СССР развивался довольно динамично и богател. Если раньше практически все ресурсы страны шли на обеспечение обороноспособности, то теперь появилась возможность значительно повысить уровень комфорта населения. То есть людям позволили тратить на себя гораздо больше ресурсов, чем раньше. Но это означало, что рос реальный вес тех, кто эти ресурсы распределял, ведь кто распоряжается ресурсами, тот неизбежно получает власть. Они стали посредниками между высшей официальной властью и остальным народом. Я говорю о работниках торговли и сферы услуг. Очень быстро эти люди превратились в очень влиятельную и богатую социальную группу. В недрах этой группы также зародилась мысль о том, что хотя управлять магазином выгодно, но всё же владеть магазином на правах частного собственники гораздо приятнее, по тем же самым причинам, о которых говорилось выше. Возникло совпадение интересов у очень влиятельных групп. Не стоит забывать, что партийная элита и торговая прослойка тесно переплетались.

В тех областях экономики, в которых объективно затруднен контроль (например, в сельском хозяйстве), возникали неучтенные товары (продукты), которые потом реализовывались через государственные торговые сети и колхозные рынки. То есть шло развитие параллельной экономики. Криминальным промышленникам — цеховикам и торговой мафии необходимо было прикрытие, поэтому они искали способы коррумпировать партноменклатуру, сначала низшего звена. Теневая власть постепенно расширяла свое влияние. Не следует думать, что этот процесс шел гладко, и не было никаких сил, которые бы ему сопротивлялись. В руководстве страны долгое время в целом доминировали государственники, но они постепенно сдавали позиции. Им на смену приходили новые люди, уже вкусившие комфорта и безопасной спокойной жизни. Их «иммунитет» к роскоши, к желанию обладать частной собственностью был слабее. Следует также отметить, что своим положением в обществе была недовольна и небольшая часть интеллигенции. Несмотря на её сравнительную малочисленность, она обладала нравственным авторитетом и влиянием. Факторы, перечисленные выше, сложились, и возник эффект резонанса. А защитные механизмы системы ослабели. Мессианский запал, о котором говорилось выше, постепенно сошел на нет. Революционная героика, подъем тридцатых, победы сороковых стали вызывать у многих представителей новых поколений сначала недоумение, непонимание, а потом и презрение. В значительной степени это объясняется демографическими потерями. Хорошо известен принцип: «в первую очередь погибают лучшие». Смелый уходит добровольцем на фронт и погибает. Герой-летчик идет на таран и разбивается. Самоотверженный отдаст последний кусок голодающим, а сам умрет от голода. Напротив, трус и приспособленец сделает всё возможное, чтобы остаться в тылу и подкормиться, он уклонится от тяжелого труда, сохранит здоровье. Он выживет, он оставить потомство, он воспитает детей в своём духе, он передаст им свою модель поведения. Массовый героизм — это ведь и массовая гибель лучших представителей нации. А первая половина XX века это почти непрерывный демографический надрыв. Мы потеряли значительную часть цвета нации, при этом расплодились те, которых принято называть обывателями. То есть вероятность появления контрэлиты, которая бы исповедовала великодержавные, государственнические идеалы, резко снизилась.

Промежуточный итог рассуждений: уже в хрущевские времена часть партэлиты взяла курс на изменение советского строя. Их поддержала теневая власть. Их цель — превратиться из управленцев во владельцев государственной собственности.

Итак, в недрах власти, в широком смысле этого слова, начал складываться проект кардинального изменения советской системы. Но реализовать такой проект трудно. Главная опасность в том, что народ, возглавляемый патриотичной частью элиты или контрэлитой, сметёт антисоветскую элиту. Как же быть? Надо сделать так, чтобы, во-первых, не появилась новая просоветская кон трэлита, а во-вторых, надо, чтобы и массы захотели отказаться от советского строя. Как раз с шестидесятых годов начался процесс искусственного нагнетания недовольства у различных социальных групп. Важной цель предателей было сделать интеллигенцию антисоветской. Для этого интеллигенции был демонстративно нанесен ряд оскорблений. Интеллигенцию стали маргинализовывать, снижать ее статус. Известно, что при Сталине интеллигенция пользовалась высочайшим престижем, уважением и обладала значительно более высоки уровнем жизни, чем большинство населения. Именно из этого слоя могла появиться контрэлита и новая опора Советскому государству. Поэтому антисоветская элита в спешном порядке применяет к интеллигенции принципы уравниловки, насильно гонит интеллигенцию на «картошку и овощебазу», плодит огромное количество псевдоинтеллигентов, открывает для них множество рабочих мест, на которых интеллектуальная деятельность лишь имитируется, и так далее. Так возникает группа нищих, недовольных жизнью людей, обладающих амбициями и претензией на статус интеллектуальной элиты общества, в которых истинная созидающая интеллигенция растворяется. Они вызывают презрение у остального народа, их справедливо считают паразитами, но такое отношение переносится и на истинную интеллектуальную элиту, которая постепенно проникается ненавистью к власти и к системе. Данная политика прикрывается марксистскими лозунгами о передовой роли пролетариата, и тем самым блокируется сопротивление патриотической части партийной элиты, которая к тому времени одряхлела, закостенела и впала в догматизм. Кроме того, подавляются любые попытки интеллигенции объективно исследовать советское общество. Представители антисоветской элиты опасаются, что данные исследования приведут к тому, что их план будет раскрыт, а против них общество успеет выработать контрмеры. При этом всячески стимулируется деятельность псевдоученых, шарлатанов марксистского окраса. Положение осложняется тем, что официальной идеологией провозглашался марксизм, и любые попытки выйти за его рамки антисоветская элита объявляла предательством страны, а настоящих ученых подвергала травле. Поэтому в общественных науках наблюдается сначала застой, а потом и деградация. Идеологический кризис создавался искусственно. А возникший идеологический вакуум отчасти заполнялся антисоветскими произведениями искусства. Здесь мы плавно выходим на так называемый еврейский фактор. Например, в советском кинематографе, как, впрочем, и в американском, доминировали евреи. А еврейская интеллигенция в массе своей была антисоветской. Еврейский народ, народ-клан, народ-семья тяжело переживал тот факт, что Сталин жестко отодвинул его от власти, которую евреи получили в результате революции 1917 года. Они использовали инструменты пропаганды для достижения своих целей. Значительное число советских кинофильмов имело явный антисоветский подтекст. Точно такая же ситуация сложилась и в советской эстраде, которой позволялось быть легальной оппозицией. В условиях искусственно созданного идеологического вакуума это произвело разрушительный эффект. Аналогично обстояли дела в литературе, «бардовской песне» и так далее.

Сознательно создаются и не устраняются бытовые неудобства. Например, ликвидация знаменитых сталинских «коммерческих магазинов», где торговля шла с дополнительной наценкой, а потому в них отсутствовали очереди, резко усугубила дисбаланс спроса и предложения. Состояние перманентного «дефицита», то есть превышения спроса над предложением, помимо создания недовольства в обществе также было исключительно выгодно теневой власти, торговой мафии, в широком смысле этого слова. Декларируемый принцип «распределения по едокам» в реальности оборачивался принципом: «что распределяешь, то и имеешь». То есть, в первую очередь по сравнительно заниженным ценам товары приобретали сами работники торговли, и лишь то, что оставалось после них, доходило до народа. Это подхлестнуло спекуляцию, повысило реальный доход и реальную власть торгово-цеховой теневой социальной группы. Регулярно инициируются на первый взгляд нелепейшие кампании, раздражающие общество: борьба с «вещизмом», «низкопоклонничеством перед Западом» и так далее. Бредовость и неуклюжесть акций — плод сознательных действий антисоветской части партийной элиты, помноженный на зашоренность и догматизм дряхлого старшего поколения идеологов и управленцев.

Крайне отрицательную роль сыграло и то, как проводилась политика урбанизации. Слепое следование марксистским догмам привело к тому, что одним из важных критериев развития общества стала считаться степень урбанизированности страны. В итоге быстрая смена условий жизни десятков миллионов людей породила серьезнейший стресс, рост преступности, пьянства, снижение рождаемости, способствовала деградации российской глубинки, создала проблемы в сельском хозяйстве. Очевидно, что и здесь не обошлось без саботажа, косвенным свидетельством чему являлась известная программа ликвидации «неперспективных деревень». Российская глубинка стала депрессивным, вымирающим регионом, а значительный перекос в уровне жизни между городом и деревней (прежде всего, русской деревней) не устранялся. Данное обстоятельство сыграло на руку тем представителям элиты, которые вязли курс на ликвидацию социализма и сознательно подогревали антисоветские настроения в обществе.

Культивировались необоснованные «гегемонистские» претензии у рабочих, что приводило к росту социальной напряженности. Забегая вперед, скажу, что почва для шахтёрских забастовок, проведенных по сценарию лагерных бунтов, готовилась заранее. «Гегемонская» наглость и пренебрежение к остальному обществу вытекали именно из убеждения рабочих в своей избранности и исключительности. Политика «возвеличивания гегемона», неожиданно начавшаяся в семидесятых годах, когда, казалось бы, со стереотипами «пролетарской революции» было давно покончено, вновь свидетельствует о том, что уничтожение советского строя производилось по чёткому плану. Партийная номенклатура действовала предельно рационально и последовательно.

Необходимо также обратить внимание на усиление национально окрашенных местных партийных элит, рост антирусских настроений и сепаратизма в национальных окраинах. Местные элиты объективно были заинтересованы в «избавлении от Москвы», поскольку это, во-первых, повышало их социальный статус, а во-вторых, делало их полновластными хозяевами республиканской госсобственности.

Вышеупомянутые процессы всячески поддерживались геополитическими врагами СССР. Фактор холодной войны имел значительное влияние на ход событий в СССР, однако его роль второстепенна по сравнению с деятельностью тех людей, которые обладали реальной властью в Советском Союзе.

Итак, последние представители ещё сталинской партэлиты окончательно потеряли связь с реальностью уже в конце семидесятых, защитить СССР они уже не могли, напротив, они уже стали прикрытием для деятельности младшего поколения управленцев, которым уже почти полностью принадлежала власть. А к середине восьмидесятых антисоветский план был уже близок к своему завершению. Партноменклатуре оставался один шаг до того, чтобы достичь цели. И вот здесь им понадобились подставные лица. Выходить из тени они не пожелали и тем самым в очередной раз доказали, что являются умными и расчетливыми людьми.

Вот теперь, в случае чего, гнев народа обрушится на «покупателей Челси», а истинные организаторы и проводники «реформ» ускользнут. Правда, не исключено, что подставные лица на каком-то этапе обыграли своих покровителей, сбросили с себя их власть. И теперь являются не номинальными, а реальными собственниками. Это, в принципе, возможно. Но в те годы они были именно подставными лицами. В оппозиционной среде принято говорить, что реформы потерпели крах. Что сами реформаторы некомпетентны, малограмотны, не знают общества, в котором живут, невежественны, догматичны, и так далее. Эти разговоры надо немедленно прекратить. Они не соответствуют действительности и наносят ущерб оппозиционным силам. Оппозиция недоумевает: как же так, враг столь ничтожен, а раз за разом одерживает победы над нами, такими умными и толковыми. Если принять иную точку зрения, многое станет ясным. Мы имеем дело с очень сильным врагом, прекрасно осознающим, что делает, прекрасно знающим наше общество.

Таким образом, выясняется, что сначала элита отвергла социализм и только после этого стала прививать массам ненависть к советскому строю. То есть население использовалось власть имущими лишь в качестве инструмента, с помощью которого советский строй был уничтожен, а собственность перераспределена в пользу партийной номенклатуры. Действия элиты оказались столь эффективны, что народ до сих пор оказывает ей реальную поддержку. Да-да, сладкая байка оппозиции о том, что народ якобы не приемлет реформы и всячески их саботирует, не выдержала столкновения с реальностью. Хотела власть провести приватизацию? Провела. И колоссальная государственная собственность стала частной в считанные годы. Хотела власть ввести внутреннюю конвертацию рубля? Ввела. Хотела власть сделать цены свободными? Сделала. Хотела власть разрешить продавать землю? Продает! По большому счету, реформаторы добились абсолютно всего, чего хотели, а без огромной поддержки «простого народа» такие масштабные операции не проведешь. Я спрашиваю оппозицию: где же этот ваш «русских мужик», для которого земля — мать, и который скорее умрет, чем разрешит её продавать? Ведь вы так долго нас в этом убеждали. Увы, этот мужик остался на лубочных картинках. Я спрашиваю: где же этот ваш рабочий класс, который, якобы, не отдаст свой завод на разграбление мародерам? Всё там же. Когда «демократы» накачивают людей заведомой ложью, бредовыми мифами и нелепицами — то это ожидаемо и понятно. А почему оппозиция предпочитает жить в мире своих грез более десяти лет? Вот ведь интересный вопрос. Почему даже сейчас находятся оппозиционеры, искренне и на полном серьезе заявляющие, что реформы не идут? И это после того, как эти реформы увенчались просто оглушительным успехом. Говорят, что народ отказал в доверии демократам, ссылаются на провал СПС и «Яблока», и при этом не замечают феноменального успеха Путина, который был назначен Ельциным и долгое время открыто назывался его преемником. Оппозиционные аналитики думали, что это происходит из-за того, что население просто плохо осознает всю глубину кризиса, и необходимо удвоить, утроить усилия, рассказывая как голодно и холодно у нас в стране, как плохо пенсионерам, как мала стипендия у студентов, и как кругом свирепствуют болезни. Вот и бубнили, как заведенные, одно и тоже. Что ж, как не трудно догадаться, они оказались заложником марксистских догм. И вот что плохо, так это нежелание отказываться ни от ложного представления о народе, ни от собственных галлюцинаций по поводу истинной силы реформаторов. Всё представляют их и слабыми, и глупыми, и недалекими. И хотя «умные и грамотные» оппозиционеры оказываются регулярно битыми именно «слабыми и малограмотными», ума это оппозиционерам не прибавляет, знания жизни тоже. Вот это и есть тот тупик, в который сама себя загнала лево-патриотическая оппозиция и, похоже, обрекает там себя на смерть.