Чтение онлайн

– Ты чего делаешь, мерзавец?!
– заорал из комнаты Леонид Григорьевич.
– Как можно терпеть такой разврат?!

– Да, ты это... совсем уж перебор...
– поддакнула мама.

Неведомая сила качнула Дашу туда-сюда, в голову прилетело что-то тяжелое. Она охнула, потеряла равновесие и упала, но не ушиблась, а мягко осела на коврик у дверей. А потом вдруг оглушительно грохнуло, да так, что уши заложило. Папа стал весь красный, но не такой, как когда чего-то стесняется, а забрызганный кровью с ног до головы. И не только кровью, а чем-то еще вроде сырого мяса, при каждом движении мелкие крошки осыпаются.

Он что-то сказал, осекся, покашлял, поковырял пальцем в ухе, и снова сказал, на этот раз громче:

– А я забыл, что первая всегда разрывная!

Даша заметила у себя на лодыжке сгусток окровавленных мозгов. Дернула ногой, чтобы сбросить гадость на ковер, но та прилипла и не отваливалась. Пришлось стряхнуть рукой.

Завизжала мама. Чего она визжит, было непонятно - Леонид Григорьевич упал в прихожую, и из комнаты ничего жуткого не видно. Наверное, домысливает.

– Пап, приколись, ты ему прямо между глаз попал, - заметила Даша.

– А нечего было выпендриваться, - невпопад отозвался папа.
– Ишь, устроил тут гладиаторский бой... Ой! Что он с тобой сделал?

Даша посмотрелась в зеркало. К щеке прилип потек крови пополам с мозгами, будто слизняк ползет. Отвратительно.

– Это не мое, - сказала Даша.
– Это с него сбрызнуло. А что, он тебя тоже ударил?

– Типа того, - кивнул папа.
– Глупо получилось. Я ведь и его тоже любил. Зря он так.

– Ну всё!
– завопила из комнаты мама.
– Я больше не могу! Даша, собирайся, мы уходим!

– А чего мне собираться?
– рассудительно прокомментировала Даша.
– Я уже собранная. Мне только умыться и колготки переодеть...

Мама вошла в прихожую, стараясь держаться от папы подальше, это было чуть-чуть комично. Сунула ноги в первые попавшиеся туфли, больно ухватила Дашу за руку и потащила наружу. Даша охнула.

– Жанка, ты чего?
– удивился папа и взмахнул пистолетом.

Мама вытащила Дашу на лестничную площадку, захлопнула дверь, подняла ручку вверх, запирая замок, и поволокла Дашу к лестнице.

– Мама, ты чего?
– удивилась Даша, непроизвольно копируя папину интонацию.

– Бежим, пока не догнал, - прошипела мама.

Они побежали вниз по лестнице и пробежали четыре с половиной этажа. Там мама остановилась, прислонилась спиной к размалеванной непристойностями бетонной стене и стала часто-часто дышать, как будто сильно устала. А потом стала делать странное движение нижней челюстью, будто хотела что-то сказать, но никак не могла выговорить. Наконец смогла.

– Телефон, - сказала мама.
– Забыла.

– На, держи, - сказала Даша и протянула ей свой.

Мама взяла телефон и стала на него недоуменно таращиться. Даша решила, что надо придти ей на помощь.

– Позвонить хочешь?
– предположила Даша.
– А кому?

Мама снова пошевелила челюстью, затем с трудом выговорила:

– В полицию.

– А, понятно, - кивнула Даша.

Сделала экстренный вызов, уточнила, точно ли дозвонилась в полицию, четко представилась, назвала адрес, описала обстоятельства случившегося. Женщина, принявшая звонок, поинтересовалась, почему Даша говорит так спокойно, не шок ли у нее?

– Нет, не шок, - ответила Даша.
– Я на прошлой неделе перестала употреблять героин, у меня синдром Спока.

– Барыгу посоветуешь?
– спросила женщина.

– Конечно, нет, - ответила Даша.
– У вас ведь все разговоры записываются.

И прервала разговор.

Посмотрела на маму. Та по-прежнему клацала челюстью.

– Съешь валиум, - посоветовала Даша.
– У меня есть, держи. Он хорошо успокаивает, это не плацебо типа валидола.

Мама взяла таблетку трясущейся рукой. Сунула в рот, разгрызла и сразу, как по волшебству, успокоилась. Это, конечно, не валиум подействовал, а эффект плацебо, но так даже лучше.

– Героин, - повторила мама.

Заплакала и съехала вниз по стеночке, пока не получилось, что она уже не стоит, а сидит на корточках. Даша смотрела на нее и долго не понимала, что надо делать. Потом вспомнила, что надо утешать. Присела рядом, попыталась обнять, но все не могла подобрать удобную позу, в конце концов пришлось встать на колени, так удобнее, но все равно жестко.

– Мы извращенцы, - сказала мама.
– Декаденты. Алкоголики, наркоманы, азартные игроки, бездельники, развратники... Нет в жизни смысла, нет цели, ничего нет, кроме скуки. Разлагаемся, вырождаемся, теряем разум, превращаемся в животных. Чего молчишь?

– А чего тут говорить?
– удивилась Даша.
– Ты же меня ни о чем не спрашиваешь.

– Мы превратились в андроидов, - продолжила мама.
– Только и делаем, что жрем в три пасти, глушим водку да ширяемся чем попало. Мы вымрем. Несколько поколений, и конец, останутся на планете одни макаки да интеллект-пастух.

– Мама, ты ошибаешься, - возразила Даша.
– Упадок и декаданс характерны только для стран большой семерки. А у нас все традиционные ценности сохраняются. ГМО запрещено - раз, пропаганда гоморазврата запрещена - два, педофилия запрещена - три, курение табака ограничено - четыре...

– Да какое там курение табака!
– завопила мама.
– Каждый второй подросток сидит на героине, а каждый первый уже откололся! Я когда была в твоем возрасте, у нас такого не было!