Чтение онлайн

— Она молода и впечатлительна,

— И влюблена в меня.

— Ее нельзя обижать. Жизнь была к ней жестока.
–

— Вы думаете, я ее обижу?

— Нет, Жан-Пьер. Вы не такой злодей, каким хотите себя представить.

— Вы многого обо мне не знаете, Даллас.

— Достаточно много, чтобы верно судить о вас.

— Вы бы удивились, если бы узнали о моих намерениях.. Я собирался сделать своего сына хозяином замка, если уж это недоступно мне.

— Но каким образом?

— Вы знаете, у графа были планы до того, как он решил жениться на вас. Он и не помышлял о повторном браке, поэтому решил привезти сюда свою любовницу и выдать ее замуж за Филиппа. Их сын унаследовал бы замок. Ну, так это будет мой сын, а не его.

— Вы... и Клод!

Он с победным видом кивнул. — Почему бы и нет? Она возненавидела его, лишившись его внимания. Филипп не мужчина и вот... ну, что вы об этом думаете?

Но я думала только о том, что происходит в комнате наверху.

Врачи вошли в комнату. Оба они были местные, и знали многое обо всех нас. Один из них приезжал к графу после выстрела в лесу.

Я встала, и оба доктора посмотрели на меня.

— Он... — начала я.

— Он сейчас спит.

Я смотрела на них с безмолвной мольбой оставить мне хоть какую-то надежду.

— Он чудом оказался жив, — сказал один из них мягко. — Еще несколько сантиметров и... короче, ему повезло.

— Он выживет? — голос мой дрожал.

— Он, несомненно, в большой опасности. Если он переживет эту ночь...

Я бессильно опустилась в кресло.

— Мы должны остаться здесь до утра, — сказал один из врачей.

— Умоляю вас, останьтесь.

— Как это произошло? — спросил тот, кто постарше.

— Ружье месье Филиппа случайно выстрелило, — сказал Жан-Пьер. — Господин граф расскажет, как все произошло... если выздоровеет.

Доктора кивнули. А я подумала, что, наверное, они оба были здесь в тот день, когда умерла Франсуаза; интересно, тогда они тоже ждали объяснений графа по поводу случившейся трагедии?

Мне все равно, что тогда произошло. Я молила только о том, чтобы он выжил.

— Вы мадемуазель Лоусон? — спросил младший.

Я подтвердила это.

— Вас, кажется зовут Даллас.

— Да.

— Мне показалось, он пытался выговорить это имя. Может быть, вы посидите у его постели? Он не сможет с вами разговаривать, просто на случай, если он очнется. Ему будет приятно видеть вас там.

Я пошла в его спальню и просидела там всю ночь, глядя на него и молясь, чтобы он выжил. Рано утром он открыл глаза и посмотрел на меня — я поняла, что он был счастлив увидеть меня.

— Ты должен жить... ты не можешь умереть и оставить меня одну, — твердила я.

Потом он рассказал, что слышал мои слова, и твердо решил одолеть смерть.

Через неделю мы уже знали, что его полное выздоровление — лишь вопрос времени.

У него на удивление крепкий организм, сказали врачи, и ему чудесным образом повезло; теперь ему нужно было лишь полностью оправиться.

Граф объяснил, как все произошло — так, как мы и думали. Он не желал, чтобы его кузена обвинили в попытке убийства. Филипп и Клод уехали в Бургундию, и в разговоре между двумя кузенами Филиппу было приказано никогда больше не возвращаться в замок.

Я была рада, что больше никогда не увижу Клод. Теперь я знала, что она тоже искала изумруды, что она заинтересовалась настенной росписью именно тогда, когда проступили буквы: видимо, она догадалась, что я наткнулась на разгадку. Они с Филиппом вместе следили за мной; она обыскивала мою комнату, пока он задерживал меня на винограднике. Должно быть, это Филипп преследовал меня в роще в тот день. Намеревался ли он застрелить меня, как раньше пытался застрелить графа? Они хотели избавиться от меня и делали все возможное, чтобы заставить уехать, так как сочли, что граф слишком заинтересовался мной: если бы он женился, все их планы бы рухнули.

Клод была странной и сложной личностью. Я уверена, что одно время она искренне сочувствовала мне и ради моего же блага хотела спасти меня от графа. Она не могла поверить, что такая женщина, как я, могла вызвать постоянное чувство у столь ветреного мужчины — даже такой соблазнительной особе, как она, не удалось его удержать. Я представила ее и с мужем, и с Жан-Пьером — она была готова убежать с Жан-Пьером, если бы он нашел изумруды, и спокойно могла остаться с Филиппом, если бы он оказался удачливее в поисках сокровищ.

Я была рада, что Жан-Пьер избавился от нее, потому что я всегда буду испытывать к нему нежные чувства.

Граф сказал, что виноградники Мермоза он отдаст Жан-Пьеру. «Это малая плата, — сказал он, — за спасение моей жизни.»

Я предпочла не посвящать его в нашу с Жан-Пьером тайну; видимо, он и сам знал, потому что даже не спросил, что делал Жан-Пьер в темнице.

То были дни, полные надежд и страхов. Врачи обсуждали со мной его состояние, а я оказалась весьма способной сиделкой, но возможно это объяснялось лишь особым интересом к пациенту.

Мы часто сидели в саду и обсуждали наше будущее, говорили о Филиппе и Жан-Пьере. Я догадывалась, что Филипп сначала не возражал против моего присутствия в замке, потому что не думал, что я привлеку внимание графа, а когда понял, что ошибся, решил избавиться от меня. Вместе с Клод они решили, что мне нужно предложить работу по реставрации картин ее отца, чтобы убрать меня из Гейяра. И она попыталась соблазнить меня этим предложением. Потом он, конечно, думал убрать меня менее безобидным способом.

Мы пришли к выводу, что потайной шкаф был сооружен в том самом месте, где когда-то несчастный узник прорыл лаз из каменного мешка в темницу. Граф помнил, как его дед рассказывал об этом происшествии.

Изумруды вновь поместили в укрепленную комнату. Может быть, когда-нибудь я и надену их. Мысль об этом до сих пор кажется мне нелепой.

Мне очень хотелось, чтобы все эти приключения благополучно завершились — этого требовала моя страсть к завершенности. Иногда я сидела в залитом солнцем саду, смотрела на башни с бойницами и ощущала себя так, словно живу в сказке. Я была принцессой в изгнании, которая спасла заколдованного принца. Я сняла с него чары, и он вновь будет счастлив, счастлив навсегда. Теперь мне хотелось верить в это... в саду царило бабье лето, и человек, за которого я вскоре выйду замуж, был рядом со мной.