Чтение онлайн

Это она, слабачка и тряпка, не сказала ему этих слов. У нее вырвался смешок. Почему открыть сердце ей гораздо сложнее, чем встретить смерть лицом к лицу?

Взяв себя в руки, она пошла вперед.

Кайли и Бекка заметили это и пошли за ней.

Она отмахнулась от них, но их беспокойство было очень трогательно. Друзья. У нее есть друзья. Она крепче сжала веревку. Теперь ей предстояло заарканить мужчину. Точнее, дать ему себя заарканить.

Походка стала неуверенной. Та другая саба действительно прекрасна.

Джин напряглась. Не о чем тут раздумывать.

И никаких драк. Раздавать молодым женщинам поджопники очень невоспитанно, так что Джин сделала то, чему учила ее мама. Она остановилась рядом с Аттикусом, глядя на молодую женщину, и улыбнулась ей.

— О, милая, мне так жаль. Господь с тобой, этот Дом несвободен.

Рядом с ней раздался хриплый смех.

Молодая женщина выпрямилась.

— Он мне так и сказал. Извините меня, пожалуйста.

Джин удалось промолчать.

Слегка поклонившись Аттикусу, саба вернулась к друзьям, оставив Джин наедине с Домом, на которого она претендовала.

Аттикус повернулся. Поднял бровь.

О-о. Сабы не должны влезать в разговор. Будем надеяться, что Ксавье здесь сегодня нет. Она не потрудилась посмотреть, так ли это. Вместо этого Джин внимательно оглядела своего мужчину. На левой скуле все еще оставался синяк, два пальца перебинтованы. Он двигался медленнее и без своей обычной опасной плавности. Потому что он пострадал, спасая ее жизнь. Он не был модно одет, как некоторые из Домов, а носил только джинсы, ботинки и черную футболку. Она никогда в жизни никого так не хотела.

— Аттикус.

Не зная, как сказать ему, что у нее на душе, она протянула ему веревки для подвешивания. Этого ему будет достаточно?

Он внимательно смотрел на нее, не говоря ни слова, и ее надежды рухнули.

— Я…

— Я и вправду?

— Что и вправду?

— Несвободен? — он ухватил ее за подбородок и заставил повернуть лицо к лунному свету.

Вот он, шанс сказать ему, что она чувствует.

— Ты… Я… — слова застряли в горле. Земля перестала вращаться.

Он почти неслышно разочарованно вздохнул, и это разбило ей сердце. Она схватила его руку и прижала ладонь к своей груди. Сердце бешено колотилось. — Ты… ты не свободен, — она сделала глубокий вдох. Еще один.

— Джин, — она увидела тепло и радость в его глазах, и Земля снова начала вращаться: — Хорошо. Молодец.

Придя в себя, она поняла, что в его тоне было много удовлетворения. Даже слишком. Хорошо.

Она поцеловала его руку и прикусила палец.

— И еще, ты должен запомнить, что Домы, которые находятся в эксклюзивных, собственнических отношениях, не могут играть с другими сабами.

— Правда?

— Правда. Ни в коем случае, если они хотят сохранить в целости свои причиндалы.

Он расхохотался так громко, что на них стали оборачиваться.

— Поскольку я люблю свои причиндалы, я буду вести себя прилично, — он положил руки ей на бедро. — Однако, может быть, мне понадобится что-то заметное, чтобы отпугнуть всех этих хищных саб.

Она склонила голову на бок.

— Заметное?

— Мммммм, — он взял у нее из рук веревку, повесил себе на плечо и подошел так близко, что ее соски коснулись его груди. Он притянул ее к себе железными руками, и она почувствовала его очень твердую эрекцию, — красивое массивное обручальное кольцо для этого подойдет.

Обручальное кольцо. Казалось, звезды затанцевали над верхушками деревьев. Она улыбнулась и сумела ответить:

— Я разыщу самое большое, — прежде чем он поцеловал ее так крепко, что свадебные клятвы стали излишни.

****

Его маленькая магнолия могла влюбить в себя мужчину без всяких усилий.

Но черт возьми, когда она протянула ему веревки для подвешивания, он обалдел от ее мужества. Он хорошо помнил, как она впервые отреагировала, представив, что ее подвесят.

— Нет. Ни за что. Никогда.

А потом она пережила тюремные беспорядки. Похищение. Насилие.

Теперь она спокойно стояла на коленях под массивным черным дубом, полностью раздетая. Терпеливо принимая все, что бы он ни сделал.

Она его тронула.

Аттикус тихо обошел ее, заканчивая приготовления. Чтобы обеспечить дополнительный свет во время работы, он включил уличные светодиодные фонари, развешанные вокруг мест для сцен. Огромную ветку с прикрепленным твердым наконечником он уже проверил. Веревки и снаряжение приготовлены, стропорез висел на поясе на случай, если нужно будет перерезать фиксаторы.

Он начал, наслаждаясь тем, как она задрожала, когда колючая веревка скользнула по гладкой коже, и тем, как она покраснела, когда он обвязывал грудь. Она полностью расслабилась. Он двигал ее тело, как хотел.

Медленно он обвязал ее веревками. И с каждым прикосновением, с каждым узлом, с каждым поцелуем Аттикус демонстрировал ей, как много ее подчинение для него значит.

Для первого раза он не стал делать ничего хитроумного, а просто воспроизвел позу женщины, откинувшейся на качелях. Попка опущена вниз, верхняя часть туловища наклонена, ноги вытянуты вперед и вверх..

С каждым завязанным узлом от отбирал у нее свободу, силу, волю… и наконец поднял ее в воздух, полностью контролируя.

Когда земля ушла у нее из-под ног, она широко распахнула глаза, как паникующая лошадь. Тяжело дыша, она попыталась высвободиться, хотя находилась всего в нескольких сантиметрах над землей.

Он этого ожидал.

— Спокойно, детка, — встав на колено, он ухватил ее за плечо и вторую руку положил ей под спину, создавая у нее иллюзию поддержки. — Смотри на меня, Вирджиния, — он скомандовал резко, как новичку морской пехоты в первом бою, и нарастающий страх исчез.

Она быстро подняла глаза и встретилась с ним взглядом, ее дыхание все еще было слишком быстрым.

— Хорошо. Очень хорошо, — он говорил очень низким голосом, как с лошадьми — и напуганными сабами. — Чего именно ты боишься, милая? Расскажи мне.

— Чего я… — она задумалась. Нахмурилась.

— Ты думаешь, я сделаю тебе больно?

— Конечно, нет!

Положив руку ей на щеку, он прикусил ее губы, чтобы подразнить тем, что скоро произойдет. — Думаешь, я дам тебе упасть?

Она сглотнула.