Чтение онлайн

— Ну. Нет.

Но тело подсказывало ей, что она может упасть. Он это понимал. Как насчет другого — более глубокого страха.

— Ты думаешь, я брошу тебя?

— Нет. Ты бы этого не сделал.

Она не колебалась и не раздумывала. Его стреноженое сердце словно освободилось и пустилось галопом. Она доверилась ему. Наконец-то.

— Умница.

То, как ее взгляд смягчился от его одобрения, его власти, заставило его крепче ее обнять. Черт, он любит ее. И будет ей говорить это снова и снова.

Но сейчас… время полетать.

Удерживающая ее сеть из веревки, которой он обвязал ее тело, давала восхитительный побочный эффект — сжимала груди. Ее руки были связаны за спиной, а предплечья вместе. Сеть из веревки обхватывала попку и удерживала большую часть ее веса.

Он тихо прошелся вокруг и приглушил светильники. Отблески костра плясали на ее коже. Ночь была прохладной. Ухала сова, ветер играл ветвями деревьев, неподалеку журчал ручей.

Подняв ее до уровня пояса, он развел ее колени вверх и в стороны, открывая ее заветные места. Он заплел Джин волосы в косу и привязал эту косу к свисавшей сверху веревке. Голова получила опору, а Джин не смогла бы ничего увидеть, кроме ночного неба над пологом леса.

Подвешивание — дело медленное, возвышенно-чувственное и требующее от Дома полной концентрации. Он полностью сосредоточился на медленном скольжении веревки, на ощущении обнаженной кожи, на сжатии и давлении веревки, на красоте жесткого шнура, обвязывающего нежную кожу.

— Боже, как ты красива, — сказал он хрипло, закончив вязать последний узел.

Она смотрела на него большими глазами, когда он начал ее связывать; она была спокойна, когда он лишил ее возможности двигаться, а после изначальной паники, когда он поднял ее в воздух и стал аккуратно покачивать, она ушла в сабспейс.

У него кружилась голова от осознания того, что она доверилась ему целиком: телом, разумом и душой.

Он обошел вокруг нее, проверяя, не слишком ли впиваются веревки, и наблюдая за ее эмоциями, и заметил Джейка, который спокойно наблюдал, стоя неподалеку. Даже в глуши были дежурные смотрители. Джейк одобрительно кивнул ему и перешел к следующей сцене.

Аттикус тут же перестал о нем думать и отступил назад, оценивая проделанную работу и свою сабу.

Глаза закрыты, дыхание медленное и глубокое, мышцы полностью расслаблены. Кому-то тут нравится связывание.

Улыбаясь, он встал между ее поднятыми ногами. Да, идеальная высота. Он подался вперед. Его джинсы терлись о ее уязвимую, обнаженную киску, и она провела ладонями по сжатой веревками груди.

Она широко открыла глаза, заставив его ухмыльнуться.

— Ч-что ты делаешь? — она говорила очень медленно — да, она по-прежнему была в волшебной стране. Что его ни капли не смутило.

— Играю с лепестками моей магнолии, — он провел пальцем по ее влажным складочкам. Уже готова его принять.

Она задрожала.

Ее груди, сжатые веревками, набухли до приятной полноты. Несомненно, стали чувствительней. Он проверил это, прокатав атласный сосок между пальцами.

Она вскрикнула и выгнула спину.

О, да.

Когда-то он предупредил ее, что он будет делать, если однажды подвесит ее. Пришло время выполнять обещание.

Неторопливо он играл языком с ее сосками, покусывая и посасывая, пока плоть не стала темно-красной. Когда он выпрямился, подвес закачался взад-вперед, и он увидел, что ее страхи исчезли.

— Хочешь еще? — спросил он низким голосом. Он встал у нее за спиной, чтобы ощутить вкус ее рта. Когда он провел языком по ее губам, она вздохнула.

Он слегка укусил, дразня ее, потом смягчил боль языком.

Когда он выпрямился, она попыталась поднять голову — и не смогла. Он с удовольствием услышал ее стон. Она хотела поцеловать его, но он давал ей только то, что хотел. То, что она попросит.

— Что, милая?

— Еще. Я хочу еще, Сэр.

Он порадовал их обоих долгим влажным одурманивающим поцелуем, чувствуя покорность ее мягких влажных губ, ее желание ему отдаться. Готова ли она капитулировать полностью?

Джин моргнула и увидела, что Аттикус ушел, исчезнув из ее поля зрения. Она попыталась оглянуться, но голова была привязана за волосы так, что она не могла ее поднять.

Он провел ладонью по ее животу. Вниз по ноге. Он все время держал ее за руку, как бы уверяя ее, что даже когда ей не видно, он рядом.

Между ее раздвинутыми ногами что-то появилось — щетка с жестким ворсом. Он ухватил ее за бедра, заставив подпрыгнуть от неожиданно жесткой хватки.

Она смотрела в темное ночное небо, на котором убывающая луна всходила над деревьями. От каменного кострища доносился звук потрескивающего огня. Мерцающий желтый свет танцевал над черными стволами деревьев.

Она качалась, подвешенная, массивная ветка над ее головой скрипела. Мягкое покачивание завораживало, уютная сеть из веревок на теле успокаивала, и отчасти… отчасти потерялось чувство реальности. Мысли уплывали, как воздушный шар, взлетающий к верхушкам деревьев.

Послышался звук расстегиваемой молнии, и она почувствовала, как Аттикус ткнулся стоящим членом в ее влажную плоть. Пальцами он рисовал круги вокруг клитора, и словно крысы за Гамельнским крысоловом, вся кровь устремлялась к его руке на ее киске.

— Пожалуйста, Сэр, — ее мольба прозвучала как стон. — Я хочу вас внутри. Пожалуйста.

Ветка заскрипела, когда он склонился над Джин, опершись рукой на веревки.

Он потерся грудью о ее чувствительные соски, и она резко вдохнула.

— Пожалуйста.

Он смотрел на нее властным темным взглядом, лицо было решительным:

— Когда я решу, милая.

Пальцем свободной руки он провел по ее щеке.

— Ты такая красивая.

Он смотрел на нее таким взглядом… как раньше. Взглядом, выражение которого она боялась признать.

Сегодня, от осознания того, что он ее любит, её сердце разрывалось от счастья.

Подавшись вниз, Аттикус осваивался. Его член разделил ее складочки, вошел в нее, твердый, толстый и неспешный, словно радовался каждому миллиметру, тому, как она растягивалась и как внутри нее все просыпалось.

Куда более интимным было то, что он не отводил глаз от ее освещенного луной лица, входя все глубже.

Изысканная пытка. Она попыталась пошевелиться… не смогла. Он скользнул еще на дюйм дальше, и она закрыла глаза. Оооох.