Чтение онлайн

— Всё верно. Изобилие Кастель приносит чуть меньше десятой части всех доходов Райшила. А род Мирей, основанный Кастель Мирей — женщиной, добывшей сферу — даже получая лишь небольшую часть добываемых оттуда ресурсов быстро стал одним из трёх самых влиятельных родов во всей стране. Думаю, не стоит говорить, что Райшил крайне заинтересован в том, чтобы получить буквально бесконечный источник ресурсов сопоставимых масштабов? Империя поможет участникам всем: начиная со снаряжения, заканчивая обучением более сложной магии. А уж как расщедрятся имперские счетоводы в случае успеха… — Кальт присвистнул, — Никогда не видел у старика Хамро такого блаженного лица! Этот скупердяй сдирал с меня всё, вплоть до последнего медяка, каждый раз, стоило мне вспылить во дворце. А тут готов отдать целую гору денег на подготовку бессмертных!

— Какие правила? — серьёзно спросил Вольный, уже понимая к чему всё идёт.

— Правило только одно — одинаковое и оговоренное количество участников. Каждая страна отправит десять тысяч бессмертных внутрь. Шикар долго торговался, понимая, что мы привлечем Смертного Меча Асфеда, пока мы не сошлись на том, что при таком количестве, шансы более-менее равны, — тут Кальт заметил, как уже вся троица помрачнела, — кажется, услышанное вам не очень-то и понравилось.

— Ты прав, Кальт, — Вольный внимательно изучал как движутся остатки заварки на дне чашки, — Много всего произошло пока тебя не было.

Братья вкратце пересказали ему о том, что произошло с ними с момента последней встречи и эта история сильно подпортила архимагу настроение.

— Так вы говорите, есть ещё тридцать таких как вы? — спросил архимаг, не отрывая взгляда от языков пламени, давно сожравших всё дерево, ныне поддерживаемых лишь его желанием.

— Это минимум. — уточнил Зверь, — И со временем их может стать больше.

Кальт с шумом набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул: тридцать таких монстров, бессмертных, свирепых, невероятно талантливых, как много всего можно сделать с их помощью? А через пять лет? А через десять?

— И вы думаете они будут среди шикарских бессмертных?

— Когда последователи Гарро бушевали, большая часть инцидентов произошла там. — объяснил своё предположение Резчик, — И тот факт, что они довольно резко пропали с радаров говорит о том, что их взял под контроль Арбитр. Но он не отправит туда всех — не в его стиле складывать все яйца в одну корзину. К тому же некоторые из них сильно выделяются. Смертный Меч Владычицы Теней уж точно не останется без внимания. Если уж бессмертные его не распознают, то офицеры на месте — точно. А им внимание пока не нужно. Но, учитывая важность цели и щедрость в случае успеха, а Шикар готов отплатить победителю не меньше вашего, некоторые наши братья точно будут там.

И им придется драться. Снова.

Эта мысль витала в умах всех трёх братьев. Они знали, что рано или поздно это случится, но не думали, что они вновь столкнуться так скоро. Каким бы ни был исход, приятным он не будет: проиграют — Судья станет ближе к своей цели, выиграют — и их братья понесут наказание за провал.

— Иди, сообщи плохие новости своему императору. Мы участвуем. Кого я хочу видеть с собой рядом ты знаешь, все те, кто был с нами в домене Света: Первый Орден, Стальные Бизоны, Дети Перуна, Северный Ветер, Неустрашимые, Каменные Волки и из нашей собственной гильдии нескольких, вероятно, тоже возьмем. Как видишь, мы теперь путешествуем втроем. — Вольный поднялся со своего места, — Теперь нам пора, итак долго отдыхали. Нужно успеть взять ещё несколько уровней перед тем как отправиться на это ваше побоище.

Звуки музыки из колонки под потолком, порой отдавались где-то внутри груди. Гастон взял ручку, поднес мундштук к губам и сделал глубокую затяжку, наблюдая за тем как дрожит вода в колбе, пропуская через себя горячий воздух. Мужчина медленно выдохнул табачный дым, наблюдая за тем как он постепенно растворяется в воздухе. Чем сильнее он редел, тем лучше виднелась какая-то молодая девчушка, что пыталась танцевать под музыку, призывая к этому и своих друзей.

Как сильно всё изменилось.

Его наниматели и подчиненные не понимали этой любви к шумным, людным местам, прекрасная зная насколько он в принципе людей не переносит. Большинство из них не понимает ни того как много возможностей у них есть, ни того сколько из них они лишились из-за своей глупости. Современный мир — мир изобилия. Сегодня ты можешь прийти в кальянную и найти смеси на любой вкус, с табаком или без, с ароматизатором любого фрукта, даже такого название, которого обычный человек и выговорить не сможет, не говоря уж о том, чтобы попробовать. Господи, да люди придумали даже смеси со вкусом колы! И всё ровно находятся те, кому всего этого не хватает.

Люди его раздражали. Но от детских привычек трудно избавиться. Его растила мама, одна, и часто ей приходилось брать его с собой на работу, поэтому он провел много времени в подобных местах. При всей его нелюбви к людям, производимый ими шум вместе с фоновым звуком вроде музыки Гастон находил… комфортным. Он долго искал подходящее для себя заведение, такое где смог бы получать удовлетворение от нахождения без особого внимания со стороны других посетителей. Шрамы, полученные в Африке, были не из тех, что женщины находят привлекательными, но они обладали другим свойством: люди при взгляде на него демонстрировали целый спектр эмоций. Все между ужасом и жалостью. Гастон не любил такие взгляды.

Мужчина прикрыл глаза и продолжил курить. Один раз угли уже меняли, а значит времени его кальяну осталось не так долго. Внезапно среди звуков шагов мельтешащих между столиками работников и клиентов, появился один человек, вошедший в зону, мысленно очерченную им как свою. Неизвестный подошел ближе и без разрешения сел напротив.

А ведь день так хорошо начинался.

— Не знаю кто ты, но будь добр, растворись отсюда как можно быстрее. У меня хорошее настроение, а твоё присутствие его портит. Может прозвучать заезжено, но меня лучше не злить.

— Я знаю. И мы тебя не боимся.

Гастон дернулся на месте, ощутив, как буквально из ниоткуда появляется ещё один человек и садиться рядом с ним. Мужчина замер, когда почувствовал, как ствол оружия упирается ему в бок. Он посмотрел на второго непрошенного гостя и увидел человека, лицо которого прикрыто маской с принтом зубастой пасти.

— По-твоему я поверю, что вы пристрелите человека средь бела дня в кальянной в Париже?

Это был далеко не первый раз, когда на него направляют пушку, поэтому он был полностью уверен в том, что опасаться нечего. Те, кто готов начать пальбу днём, в столице, в заведении с камерами — им уже всё ровно. Не нужны никакие разговоры. Зашел. Бах! Бах! Ну а дальше либо прямо там сдается, ибо месть уже состоялась, либо, подстегнутый инстинктом самосохранения, пытается сбежать, без особого плана, учитывая эмоциональность действий. Профессионал же никогда не будет действовать так грубо в столь людном месте, а значит эта парочка здесь не для пальбы, а для разговора.

— А ты посмотри ему в глаза ещё раз и скажи готов он выстрелить в тебя или нет?

Наёмник сделал как предложили, чтобы выкроить себе время обмозговать услышанную речь. Английский, с необычным акцентом. Какая-то смесь восточноевропейского с южноамериканским? Мысленный поток застыл, когда Гастон пересекся взглядом с человеком, наставившим на него ствол через сплошной карман своей кофты.

Этот человек убивал и много. Большая часть лица была закрыта, но и видимой части хватило, чтобы понять — рядом сидит ещё совсем молодой человек, а не закаленный в боях ветеран, которому такой взгляд подошёл куда больше. Гастон снова повернул голову к собеседнику и наткнулся на такой же ожесточенный взгляд, как и у сидящего рядом. Мужчина уже не был столь уверен в своей безопасности, что постарался скрыть очередной затяжкой. Он специально выдохнул дым в сторону, чтобы никто из этих двоих не счел это за попытку заслонить кому-нибудь обзор.