Чтение онлайн

— А Дагира с вами сегодня нет? — поинтересовалась Носорог.

— Что, соскучилась по хорошей трёпке? — съехидничал Перун.

— Ну, знаешь, девушкам нравятся сильные мужчины. Тебя-то я переломлю как ветку.

— Оу, — Прометей прикрыл рот кулаком, глядя на то как замерзла ухмылка на лице Перуна, — Это было больно.

Перун, несмотря на почти полный прицел на развитие в качестве мага, в реальности был достаточно крепким и подтянутым парнем: как он будет заставлять подчиненных ходить в зал для поддержания формы, когда сам этого не делает? На вид он был даже покрепче Носорога, но пониже, однако, если в Дастриусе он ещё мог рассчитывать на победу, то в реальности у него просто не было шансов против такого мастера единоборств.

Парень предпринял вялую попытку выкрутиться:

— Я интеллектуал. Я не могу целыми днями качаться и драться как ты, мне ещё нужно заниматься делами клуба. Тебе такое не доверят.

— Очень об этом наслышана. — с удовольствием втянулась в тему Носорог, — Твоя сестра много рассказывала, как она все чаще помогает тебе с делами. Ну, после того как задает тебе трёпку на ринге.

Прометей перевел взгляд на Перуна и по одному его виду понял, что Носорог не врала и прыснул от смеха, в то время как остальные оказались чуть более учтивы и ограничились достаточно вежливыми улыбками. Перун же, облокотившись локтем руки на стол прикрыл глаза. После битвы за Домен Света три клуба стали налаживать взаимоотношения и сформировали эдакий негласный союз. Это сильно помогло в развитии всем троим, но нашлись и другие побочные эффекты этого взаимодействия. Например, его излишне болтливая и склонная к соперничеству сестра подружилась с Носорогом. И да, та действительно натаскала её так, что один раз его сестре удалось взять его на болевой и заставить сдаться.

Бык прикрыл лицо рукой, чтобы никто не заметил его широкой улыбки. Ему действительно трудно было сдерживать смех. Он-то хорошо знал из какого теста сделана Носорог — у Маши такой же. Перун уже проиграл в тот момент, когда решил её поддеть. Парень перевел взгляд на Маркуса и не увидел на лице того даже тени улыбки.

— Обойдемся без долгих вступлений, — сказал Маркус, подключая внешний носитель к большому экрану, где Август раньше частенько разносил свой учеников за ошибки в игре. — Искажение в которое мы идём собирает свои внутренности из разных кусков прошлого со всего континента и постоянно меняется. В прошлом там сгинули куда более сильные и многочисленные армии чем наша, даже с учетом успешности переговоров об увеличении числа участников.

Когда дело доходит до таких чисел, то слаженность действий и авторитет командира становятся важнее показателя среднего уровня армии (конечно, пока он не падает совсем уж заметно). При количестве участников числом в десять тысяч, клубы с товарищами Вольного наберут людей исключительно из своих, даже не взирая на наличие у европейских гильдий игроков более высокого уровня.

Однако, такой расклад устраивает не всех. Клубы давно поняли, что обзаводиться сторонниками среди влиятельных бессмертных — просто жизненно необходимо. И покровители клубов европейцев не очень обрадовались такому положению дел. По другую сторону границы ситуация была аналогичной, поэтому нынешнее число в десять тысяч бессмертных не окончательное и вполне может увеличиться.

— Вероятнее всего такие потери вызваны не тем, что стороны перерезали друг друга, а условиями в самом искажении. Как один из примеров худших сценариев можно взять искажение в Кладбище Гор, которое мы посетили ранее. Эта запись оттуда.

Маркус включил файл с нужным фрагментом, где была зафиксирована их безумная многочасовая гонка по лабиринту из аномалий, встреч с дикими тварями, концовку которого сделало столкновение двух громадных исполинов. Конечно, Маркус предварительно выбрал оттуда наиболее показательные и яркие моменты.

— Если армия попадет в такое минное поле, то половина умрёт сразу, — подытожил итог увиденного Номад, — Вы двигались там без магии?

— Ориентировались исключительно на ощущения Зверя. Искажения любят самые активные периоды в истории места, поэтому если нам попадется что-то из далекой древности, когда магия была более дикой, а средств по очистке местности ещё не было, то есть вероятность столкнуться с чем-то вроде увиденного.

Уткнемся в такое — можно попробовать остановиться и найти обходной путь. Если накроет так, при внезапном изменении оставаться на месте нельзя — умрете. Такие места не стабильны, поэтому клочок пространства спокойный сейчас, через пару минут может стать смертельно опасным. Аномалии сталкиваются друг с другом, изменяются, рождают новые, а местные обитатели, привыкшее к подобному, могут очень быстро оказаться рядом следуя тому же инстинкту поиска безопасного места, а обнаружив там вас, вероятно, решат перекусить.

Это собрание затевалось как обсуждение наиболее необходимых требований к участникам: какие навыки могут помочь, какая экипировка необходима, какая магия пригодиться в таких необычных условиях. От того, что показал Маркус не сбережет ничего из этого и топовые игроки Дастриуса оказались в ступоре при виде такого адского места. Они потратили некоторое время на обдумывание проблемы столкновения со столь агрессивной средой, после чего решили перейти к одной из следующих, коих было весьма и весьма много. Но перед этим Маркус решил сделать ещё одно объявление:

— Есть вероятность, что на стороне противника в этот раз окажется кто-то нашего калибра.

— Нашего в смысле… твоего? — на всякий случай решил уточнить Менгир.

Маркус кивнул в ответ.

— А там откуда вы взялись еще нету? — Прометей пришел к наиболее очевидному и простому способу решения проблемы. Под немигающим взглядом Маркуса парень вжал голову в плечи и решил больше не развивать эту тему.

Бык при этом заметил, что ни Август, ни Виктор, ни Виталий Павлович не удивились, услышав такие новости. Теории о том, откуда взялся Тарас с его братьями в Первом Ордене плодились как кролики, дойдя до уже совершенно маразматических. Однако до этого не было никаких намеков на то, что их больше, а сейчас Маркус прямым текстом сказал, что есть ещё подобные им монстры.

— И что нам делать если мы с ними столкнемся?

Носорог довольно часто для представителя другого клуба тренировалась с Тарасом и его братьями, особенно Дагиром. Она имела представление о том насколько велика пропасть между их навыками, которая в Дастриусе только увеличивается.

— Оставить кого-то выиграть время и бежать. Перекупить или убедить их отойти в сторону не получится. Драться будут насмерть, со всем остервенением на которое способны. Вам их не убить. Разве, что вы завалите их огромным числом, но они вряд ли позволят вам так поступить, скорее убьют сколько смогут и отступят. Поэтому основная тактика — бежать и искать нас. — Маркус тяжело вздохнул, — С ними драться будем мы.

Йоханн открыл глаза, повернул голову и посмотрел на часы — ровно шесть часов утра. Несмотря на то, что прошел уже десяток лет с того момента как он освоил этот навык и практически полных четыре года с тех пор как он начал полагаться на него со стопроцентной уверенностью, позабыв обо всех будильниках, его отточенные внутренние часы по-прежнему радовали его, когда демонстрировали свою точность.

Он заметил это довольно давно — больше двадцати лет назад. Каким-то образом, не имея доступа не то, что к часам, а даже к пониманию день сейчас или ночь, его воспитанники каким-то чудесным образом всегда знали сколько времени, вплоть до минуты. Более того, благодаря этой способности они могли координировать свои действия по времени, не имея при этом никаких инструментов для его отслеживания. Небольшие накопленные ошибки корректировались, когда одному из них удавалось узнать точное время: увидеть его на компьютере в медблоке, подслушать разговор у охранников или заметить где-то на верхних уровнях при конвоировании назад в тюремный блок.

Старшие учили этому младших с детства, поэтому они осваивали навык довольно быстро. Ему же понадобились долгие годы, прежде чем он таки понял, что воспитанники ему объясняли. Конечно, не по доброте душевной, а вынужденно, чтобы другие избежали кары за неповиновение. Не стоило это знание, по их мнению, мучений братьев: пусть ублюдок знает время и без часов. Хотя, как и любые объяснения его воспитанников, эти были столь же витиеватыми и изощренными. По-настоящему понять его воспитанника мог только другой воспитанник, его брат, соратник, прошедший через те же испытания, переживший ту же боль и лишившийся того же количества близких. У его воспитанников сформировалась своя собственная культура, у них был свой язык, даже несколько, свои если их можно так назвать праздники, свои траурные традиции — всё это помогало формировать особый образ мышления, отличный от его собственного настолько, что Йоханн при всем желании с огромным трудом мог вникнуть в их объяснения касательно чего-либо связанного с их мыслительным процессом. Идеальные внутренние часы были одним из немногих положительных результатов в этом направлении.