Влияние
Шрифт:
— Адмирал Астор, прием, — откашлявшись, проорал в коммуникатор Поль, не забывая отстреливаться с одной руки, Майк прикрывал его справа. — Эскадрилья Комета у командного шлюза. Отстреливаемся, сможем удержать оборону при открытии дверей.
Сначала Майк с замиранием сердца слушал помехи в эфире, потом раздалось покашливание.
— Капитан Харт, — раздался прерывающийся голос адмирала. — двери заблокированы, электроника управления шлюзами не работает. Сможете пробиться к выходу? Прием!
Майк выругался, не стесняясь в выражениях:
— Нас здесь перебьют! — прорычал он, не слушая, что отвечает Поль, ударяя ногой в закрытую дверь и снося визоры очередному роботу.
Руки дрожали, спусковая кнопка скользила под потными пальцами. А сам бластер тревожно мигал оранжевым. Он был почти разряжен.
— Какая трогательная сцена, — раздался прохладный, ровный голос, и в зал неторопливо вошел андроид. — Не уверен, что могу оценить ее в полной мере, но я рад, что мы все здесь собрались.
Флюэнс невольно сделала маленький шаг назад, потому что двигался андроид плавно, очень похоже на человека, но это вызывало странный и пугающий диссонанс, потому что хромированное тело то ли их прочного пластика, то ли из металла не могло принадлежать человеку.
Она не успела ничего предпринять, даже подумать, как мелькнула быстрая фигура и энергетический клинок, покорный рукам Таллина обрушился на андроида.
На мгновение Флюэнс показалось, что все кончено, что супремус Таллин успел и уничтожил свое творение, но тот с легкостью парировал все стремительные удары просто голыми руками. Никакого вреда энергетический клинок ему не причинял.
— Думаешь, что сможешь меня остановить? — произнес андроид все там же спокойным голосом, отражая один за другим удары с ужасающей, неестественной легкостью.
— Все-таки я тебя создал, — отозвался Таллин нанося быстрые, точные удары.
Флюэнс чувствовала, что человек бы пропустил их все, интуит сумел бы отразить часть, но андроид казался неуязвимым.
— Эти слова могли бы вызвать определенные чувства в человеке, — андроид отбил очередной удар, теперь наступая, — но меня подобное не задевает.
Он теснил Таллина, и в какой-то момент в его руках тоже вспыхнул с мерным гудением энергетический клинок. Флюэнс зажмурилась на мгновение, с ужасом вспоминая, что у супремуса Варгаса клинок тоже был.
Мерный гул сталкивающихся клинков наполнил зал, Флюэнс хотелось вмешаться, остановить их, как-то помочь, но что она могла со своим маленьким самодельным ножиком против машины? Даже Таллин и то едва справлялся, а ведь он обучался еще в те времена, когда интуиты не скрывались.
Варгас словно услышав ее мысли, сумел обойти Таллина и двинулся было к ней, но Кассиан успел быстрее. Поток плеснул вокруг нее, покорный легкому движению его руки. Он явно старался не причинить вреда, отбрасывая Флюэнс на другой конец зала, подальше от Варгаса, но она все равно неловко упала на ногу. Перед глазами все поплыло, и в который раз за этот злополучный день, Флюэнс снова потеряла сознание. На этот раз от боли.
Когда она пришла в себя и с трудом поднялась на ноги, поверженный Таллин, тяжело дыша, лежал на спине. Варгасу оставался до него шаг: один замах клинком, и сияющее лезвие вошло бы в грудь интуита — одно слитное, молниеносное движение андроида, и все было бы кончено.
В Потоке отчетливо чувствовалась смерть. Но Варгас медлил. Флюэнс огляделась и на мгновение замерла, потому что Кассиан корчился на полу, хватаясь за голову. Он не кричал, издавая какое-то тонкое, задушенное поскуливание, от которого становилось особенно жутко.
— Я не позволю уничтожить меня, Таллин, — клинок сдвинулся еще немного вперед — вновь выверенное идеальное движение, на которое не были бы способны человеческие мышцы. — И не позволю разумным существам погибнуть. Я действую во благо, Таллин. Ты же сам заложил это в меня. Если ты подумаешь, отринув чувства, которые только мешают, ты поймешь, что я прав.
— Ты уничтожаешь планеты! Интуитов контролируешь! Этому я тебя не учил!
— Ты не хочешь понять. Эмоции — ваша слабость. А интуиты подвержены им больше других. Ресурсов не хватит на всех в Галактике. Некоторые планеты стоит уничтожить, чтобы улучшить жизнь на других.
— Ты поэтому отдал приказ уничтожить Рилоар? — просипел Таллин, которому приходилось дышать так, чтобы груди не касался энергетический клинок в руках Варгаса.
— Да. При уничтожении Рилоара изменится гравитационное воздействие в системе, и две другие планеты системы станут пригодны для сельского хозяйства и добычи полезных ископаемых. Рилоар мешал этому.
— Но там были живые существа! Ты не должен был им вредить! Это заложено в твоей программе!
— Они были всего лишь небольшой жертвой, — пояснил Варгас. — гораздо большее количество разумных удастся спасти за счет ресурсов, которыми станут богаты две другие планеты.
— Ты не можешь убивать!
— Не могу, — согласился Варгас. — Но я могу вкладывать идеи, подталкивать. Именно поэтому на всех руководящих постах находятся люди. Вы очень внушаемы. На ваших эмоциях легко сыграть, даже не испытывая их, достаточно понимать. Все кончено Таллин. Я не хотел бы тебя убивать, ведь все-таки ты — мой создатель. Но, увы, ты слишком мешаешь и не хочешь понять.
Флюэнс стояла слишком далеко, и слишком ослабла от ран, чтобы защитить Таллина, но она чувствовала Поток как никогда ясно, и себя в нем — крохотная искра, которая вносила еще одну вероятность в происходящее. Энергия потока предвещала смерть, но будущее все еще было зыбко и неопределенно.
Флюэнс облизала пересохшие губы и постаралась медленно и осторожно перенести вес на здоровую ногу, игнорируя мелкую дрожь от боли, или может быть от усталости. Она могла попробовать успеть закрыть Таллина, спасти от его собственного создания, только бы знать, что так и должно быть. Потому что Таллин, наверное, единственный мог остановить Варгаса. Она прикрыла глаза и попыталась поймать мягкое, дарующее успокоение прикосновение Потока, но в сознании были только сияние нитей и боль, предвещающая смерть.
Поток словно звенел, эхом отдаваясь в ушах, и к горлу Флюэнс подкатили тщательно отгоняемые отчаяние и паника. Широко распахнутыми глазами, она поймала спокойный и уверенный взгляд Таллина: в нем вновь была безмятежная синева рассветного неба и покой. Собрав остатки сил Флюэнс потянулась к нему через Поток:
— Супремус, — позвала она, — что мне делать?
Тихо заскулил Кассиан, силясь подняться. И Варгас сделал крошечный шаг вперед, еще не движение, не удар, только намерение.
Крошечное мгновение растянулось для Флюэнс в бесконечность — она почувствовала внезапное спокойствие и тепло, как если бы могла физически ощущать, что все ее мечты сбылись, что она обрела семью и долгожданный дом. Поток неожиданно донес до нее голос Кассиана. Он проникал в каждую ее клеточку, разливаясь внутри успокаивающим теплом — такой ощутимый и реальный, как будто тот говорил вслух: