Чтение онлайн

– Рад, что Вы нашли Нойманна так скоро. Я бы потратил больше времени, – и он улыбнулся одними губами. Глаза его были холодны, как лёд.

– Кто ты такой?! – командир, напротив, готов был испепелить гостя взглядом.

– Это не так важно, ведь и я не имею чести знать Вашего имени. Но давайте сразу к делу.

Визитёр встал напротив так, чтобы между ним и выжившим оказался стол. Тот, огляделся и, поняв, что его шансы дать отпор скудны, поник и теперь лишь тяжело дышал, глядя исподлобья.

– Ваш боец, охранявший Нойманна, уже больше не с нами. Как и его коллеги, – он кивнул в сторону двоих, лежавших перед столом. – И ещё двое в коридоре этажом ниже. А Вы всё ещё живы лишь потому, что Ваш заокеанский работодатель должен знать: ему придётся оставить Нойманна в покое.

Он сделал паузу, продолжив лишь после того, как командир коротко кивнул.

– И к нему ещё одно сообщение: не след угрожать мне лично. Без ответа я этого не оставлю. Если хоть один волос упадёт с головы кого-то из моей семьи, я отыщу его, где бы он ни был. А допрежь пускай он изучит китайское искусство дегустации медленной смерти. Моё восточное досье несложно проверить.

Невысокий визитёр посмотрел собеседнику прямо в глаза.

– Вы всё запомнили?

– Да… – тот начинал слабеть от кровотечения.

– Хорошо. Вам обработают рану и доставят домой. Но оставлять Вас в сознании я не буду.

Человек вскинул вторую руку, которую он до этого держал у пояса, и в шее у командира кольнуло, а потом пол вдруг ушёл у него из-под ног – и он провалился в вязкую темноту.

Безупречный русский выговор с едва заметным акцентом, но неистребимыми англо-саксонскими интонациями звучал много раз и по радио, и по телевидению, а потому был легко узнаваем.

– Вы меня все… достали! – вещал Корнелиус Нойманн, не стесняясь ни в выражениях, ни в громкости. – Ваше правительство… выкручивает руки!

Эхо средних размеров залы придавало этому голосу особое звучание, будто американец выступал где-нибудь на знатной пресс-конференции перед щелкопёрами или же держал речь перед сотрудниками своей корпорации.

Но собеседник у него был только один. В старомодном котелке и шубе с высоким воротником, он стоял, опёршись на трость, прямо перед креслом, к которому был привязан Нойманн, и спокойно глядел тому в глаза.

– Наше правительство, – отвечал американцу собеседник много тише. – Наше правительство, дорогой Корнелиус, Вы ведь теперь и русский подданный тоже.

– Вы делаете прессинг и заставляете добывать эту треклятую нефть!

– Вот видите, мы государству Российскому, по всему выходит, не враги – чего бы вы себе там ни думали!

– Эти ваши ваши мексиканцы делают прессинг и заставляют не добывать нефть!

– Они не наши, помилуйте! И да, о латиносах не беспокойтесь, друг мой…

– О! Значит, они «латиносы»? Значит, не «бедные угнетённые южане», как называют в прессе? В принадлежащей вам прессе, между прочим.

– Полно, дорогой мой, не путайте нас с нашими газетами! – в голосе собеседника ирония нарастала вровень с паникой в голосе американца.

– Эти латиносы только что обещали меня убить!

– Ну так и они, поверьте мне, смертны…

– Так вот и делайте свою концессию с ними! Трест! M&A! Что хотите! А меня оставьте в покое.

– Нам бы очень хотелось сотрудничать в качестве посредника именно с Вами как с человеком цивилизованным и верным слову. И поэтому, как ни пытайтесь, уклониться от сделки у Вас не выйдет. Вот и Ваш трюк с двойниками был неплох, но, насколько Вы можете судить…

– Но ведь даже если я пойду на сделку, вы же не оставите меня в покое!

– Мы оставим Вас там, где Вам важнее всего быть: в прибыли. Подумайте, господин Нойманн, Вы же ничего не теряете. И да, сотрудничество с нами – всегда долгосрочное. Поверьте, у Вас не будет причин жалеть об этом.

Нойманн глубоко вздохнул и опустил взгляд. После чего сказал:

– Хорошо, положим, ваша взяла… Но у меня будут условия!

– О каких условиях идёт речь, позвольте узнать? – поднял бровь его собеседник.

– Я хочу пять процентов себе лично! Без налогов, в офф-шоур! Эти кровопийцы из Ревенальной службы и так отгрызают от моих доходов достаточно!

– Ха-ха! Старый добрый уход от налогов – и есть Ваши условия, дорогой Корнелиус? – рассмеялся человек в шляпе. – Что ж, будь по-Вашему. По рукам!

В этот момент где-то в здании послышались выстрелы. Нойманн испуганно вздрогнул, дёрнулся, пытаясь вырваться из пут, и закричал:

– Развяжите меня сейчас же!

Его собеседник также был крайне удивлён выстрелам и потому заторопился:

– Вас скоро развяжут, господин Нойманн. И доставят, куда скажете. Главное – помните, что этого разговора не происходило. Подпишите концессию, и наши люди с Вами свяжутся. Всего хорошего.

Выстрелы звучали всё чаще и яростнее. В тени за спиной Нойманнова собеседника показался невысокий человек в синем камуфляже:

– Вам нужно идти, Ваше сиятельство. И мне нужно идти. Туда, – он указал в сторону выстрелов.

– Да, Вы правы. Увидимся после.

– Бойцы Вашего сиятельства…? – он опять указал туда же.

– В Вашем полном распоряжении, – холодно ответил человек в котелке и без лишних слов заторопился к выходу.

– Развяжите меня, now! Goddamn bastards! – что было мочи завопил Нойманн в их сторону, в панике извиваясь на кресле.

Но через пару мгновений они оба скрылись из залы в разных направлениях, даже не повернув головы на его крик.

Адрес в портовом районе, названный вчера шофёром второго класса, Плещеев запомнил крепко. Недалеко от него отыскался в заброшенной части порта квартал, дожидающийся новых владельцев и основательного ремонта. Этот невеликий, в общем-то, пятачок содержал по меньшей мере с полдюжины мест, по виду подходивших для потаённого удержания пленников.

Небольшой обветшалый склад капитан с подпоручиком Тишкевичем уже осмотрели, ничего не обнаружив. И пока Угличев обшаривал брошенные контейнеры, а Лесников – корабли на ремонте, Плещеев пытался связаться по рации с Иваном и Тарасом. Те были ответственны за осмотр крепкого, но явно бесхозного дома возле грузового порта. Дом когда-то служил приказчичьей конторой и неведомо почему по сию пору не был выставлен на продажу. Шульгин с Полоусом уже четверть часа как зашли внутрь.

И теперь не выходили на связь.