Чтение онлайн

– - Поведать?

– - Валяй, - с тайным умыслом согласилась Белла.

– - О, ну это...
– Гриша отхлебнул шампанское прямо из бутылки.
– Представьте, господа, некоторое научно-исследовательское учреждение ГорДор - чего-то-там Проект, а в учреждении этом - проектное бюро, в котором начальником служит некто, допустим, Добчин. И в этой же конторе, под его началом, служит ведущим конструктором некто, допустим, Бобчин - его институтский закадычный кореш. Знают они друг друга тридцать лет и три года - вместе водовку кушали, одних и тех же тёток пользовали, одним и тем же там и самиздатом глаза себе портили... Так вот... Контора их в последние годы, в период пореформенного перфоменса, само собой, была в полнейшем загибе. Но вот года два тому назад что-то зашевелилось, заказы пошли. А заказ - это, господа, деньги. А где, господа, деньги, там, сами понимаете... На верху сразу зашевелились - выделили их контору в отдельное структурное подразделение, а потом и акционировали. Сразу же появились мальчики в галстучках. Как они себя скромно называют - топменеджеры! Красиво - да? Утопменеджеры! В общем, добровольные контроллёры финансовых потоков с не завуалированным меркантильным интересом в сытых глазах... И понеслось! Они же не просто приходят, они ещё с собой приносят всякие умные схемы повышения эффективности труда и увеличения прибыльности, в основном, правда, путём минимизации штатов. Короче, предлагают Добчину сократить Бобчина - сократить к такой-то матери, причём, в недельный срок. Рассчитать кореша! Попереть без выходного пособия! Вы можете себе это представить? Вы - можете. Рынок, господа! Что поделать - рынок! В том числе и рынок рабочей силы... Вам-то понятно капитализм скалиться и щерится... А вот Добчин никак не мог понять, чего от него хотят, а когда понял - ужаснулся. Как это он кореша своего пригласит к себе в кабинет и под зад его коленом?
– ему от одной только этой мысли дурно становилось. Как это он ему в глаза глядеть-то будет?... и как вообще язык-то повернётся... ну, в общем... Короче, - заказал Добчин Бобчина.

– - Как это - заказал?
– не поняла Белла.

– - Как! Как! Как обычно - киллеру. Заказал, понимаешь, улучив моментик, когда Бог покурить вышел. Заказал, дабы, понимашь, не испытывать душевного дискомфорта при увольнении корешка. Предпочёл испытать скорбь и печаль на его похоронах.

– - И что? Убили?
– пытала Гришу Белла.

– - Да не совсем. Сделал заказ человеку, который не совсем в специализации. Вася Гвоздь хотя и рецидивист, но...

– - Вася Гвоздь?
– поймался на знакомое имя Зотов.

– - Что - слышали?
– повернулся к нему Тронов.

– - С братом его встречался. Вчера.

– - Вчера?
– удивился Гриша.
– Так, так, так... Ох, чувствую, что это ваше жу-жу-жу, как часто заявляет Белла, не спроста. Что-то знаешь про вчерашнее? Расскажешь?

– - Сначала ты, - потребовала Белла.

– - Про Васю?

– - И про Васю, и про кое-что ещё, - утвердила Белла.

– - Хорошо... Про Васю, так про Васю... Ну, есть такой деловой. Он при Советах по сберкассам специализировался. Брал без шума и пыли, и, заметьте, ни одного при этом убийства. Когда последний раз откинулся - отпустили его по амнистии помирать от туберкулёза на волю - страна уже другая. Даже сберкасс нет. А в банках, сами знаете, такие службы безопасности, что любого, кто косо в камеру слежения посмотрит, в асфальт закатают. Гвоздю податься некуда - брата он сторонился, а у блатных тоже великий передел произошёл - молодняк старых воров извёл почти всех. Плевать они хотели на кого-то Гвоздя, - чтоб там подогреть его, как раньше-то принято было. Ну, вот Вася и взялся Бобчина уделать за три штуки вечно зелёных. До мокрухи Вася опустился с голодухи. Пошёл резать, да не выдержал - человека убить, как известно, не всякому по силам. Дрогнула рука в последний миг. Остался Бобчин жив. Гвоздя взяли. А там и на Добчина вышли.

– - А брата его вчера убили, - сказал Зотов.

– - Слышал, видел - бред какой-то. Расскажешь? Нюхом чую, - что-то знаешь

– - Расскажет, только и ты ему кое-что ещё разъяснишь, - тормознула его Белла.
– Поможешь?

– - А что ещё вам нужно-то?

– - Что за еврейская манера - вопросом на вопрос!

– - Таки скажите мне, мадам, а какие ещё манеры могут быть, я вас умоляю, у старого еврея, помимо еврейских? Обрадуйте, мадам, - устройте мне гешефт!

– - Гриша, мне нужно немного информации о проблемах Ирины Томиловой. Знаешь такую? Вижу, - знаешь. Любопытствую, в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Конечно, в части касающейся, - быстро пояснил Грише Зотов.

– - Не вопрос, - согласился Гриша, - есть такая тема.

– - Мальчики, я вас тогда оставлю ненадолго. Мне в редакцию нужно смотаться,стала отпрашиваться Белла.
– Хорошо?

– - Нет! А если снова тебя выкрадут, - что тогда?
– воспротивился было Зотов.

– - Уже не украдут, смысла нет - Ирина отдала документы в работу Германну, чтобы он через свои структуры ход им дал, - объявила Белла, с утра уже видимо переговорившая с Томиловой.

– - Это плохо, - покачал недовольно головой Зотов.

– - Почему?
– удивилась Белла.

– - Потому что реализованная угроза - уже не угроза, - объяснил Зотов. Хорошо - езжай, только первое такси пропусти.

– - Ты что забыл - я же на своей машине.

– - Да, помню я, помню. Просто будь осторожней.

– - У-у-у, ребята, не знаю о чём вы, но чувствую, как у вас всё запущено, встрял в разговор с репликой Гриша.

– - Ну, всё - целую, через час буду, - Белла сорвалась на выход.

Оставшиеся без присмотра мужики посмотрели друг другу в глаза - и всё друг про друга поняли. Гриша нырнул под стол к своей сумке и вытащил оттуда кандидатский минимум и два пластиковых стакана. Разлил по первой.

– - Первый тост за тобой - ты гость, Дима, - поторопил Зотова Гриша.

– - Запросто, - согласился Зотов, приподнял стаканчик, нюхнул - чё там?
– и произнёс:

русская водка

вновь потеряно утро

что б хайку сложить

– - Мудрёно, но согласен, - одобрил Гриша.

Быстро чокнувшись, выпили. Зотов, помня про своё недавнее обещание - отныне закусывать, вытянул из пакетика три фисташки. Один орешек оказался не расщеплённым. Это было принято им за добрый знак.

Гриша тут же разлил по второй и дал отмашку

– - Давай, знаешь, за что, - Гриша поднял стаканчик, задумался на долю секунды и вдруг произнёс, подрожая голосу Левитана:

Внимание! Внимание!

Говорит Германия!

Сегодня под мостом

Поймали Гитлера с хвостом!

Зотов одобрительным чоком, принял эту человеколюбивую новость и... выпил залпом. После чего, взяв разгон, рассказал Грише о том, что же на самом-то деле произошло той незабвенной ночью в приснопамятном отделении милиции. И, кстати, назвал номер телефона, который хорошо запомнил, благодаря несчастным монахам, получившим, по его милости, в тридцать седьмом году по тридцать четыре года.

– - Вот это номер!
– ахнул Гриша.

– - Что, - номерок знакомый?
– спросил Зотов.

– - Ещё бы! Это номер пресс-службы губернатора, - пояснил Гриша и разлил остаток.
– Давай, - за победу.

– - За нашу победу, - согласился Зотов.

И только успели выпить, как к их столику подошёл лысый гражданин в голубых пролетарских джинсах и в демократичном светлом свитере.

– - Добрый день, господа, - обратился лысый к присутствующим.

И голос его оказался лысым. И Зотов узнал этот лысый голос. И лысый понял, что Зотов узнал. И Зотов понял, что лысый понял. И ничего - мир не перевернулся.

– - А! Ваше пиарство!
– дурашливо поприветствовал Зотов лысого.
– Дима, знакомься - Павел Леонидович Карбасов, вождь местных политтехнологов. А это, Паша, Дима - просто хороший человек

– - Очень приятно, - кивнул Карбасов Зотову, тут же сунув ему свою визитку, которую, словно фокусник, - что твой Гудини!
– поймал в воздухе. А затем, присев, спросил у Тронова:

– - Гриша, ты сделал то, о чём договаривались?

– - Нет, - отрицательно мотнул бородой Гриша.

– - Почему? Ты же обещал!

– - А я передумал.

– - Ну, знаешь...

– - Да всё я, Паша, знаю, но только... мараться не хочу. Даже за большие ваши бабки.

– - Ты, посмотри, какая цаца! Можно подумать, что все мы не из одной конюшни!

– - А что - из одной? Хрен тебе, - из одной!
– начал заводиться уже охмелевший Гриша.
– Мы, журналисты, конечно, те ещё свиньи... и слив через нас идёт, и заказные статьи, и... властям, бывает, задницу мы лижем, и... да, что там говорить, - всякое бывает! Да, только, нам и стыдно за это бывает, - пусть иногда, пусть не всем... Мы, журналюги, понимаешь, хотя бы хоть в каких-то нравственных координатах елозим, - в тех, где по вертикали - Добро и Зло, а по горизонтали - Ложь и Правда. Мы хотя и гадим, но всё же с оглядкой на этот крест. А вы... вы выше всего этого. Вы выше всех законов божьих! Вы сами стали как боги. Тьфу, на вас!