Чтение онлайн

Вот уж не думала, что буду такие темы обсуждать когда-нибудь с парнем. Уровень моей смелости сейчас улетел на самое дно. Возникает желание спрятаться под одеяло и больше оттуда не выбираться.

– А с парнем? Кто-то тебя…

– Нет, – вспыхиваю я. – До такого у меня ни с кем дело не доходило.

Максим как-то хитро улыбается, и мне отчего-то хочется его стукнуть. Чтобы у него корона до небес не выросла. Хотя о чём это я? Он знает, что хорош, так что я только что добавила пунктиков ему в копилочку его самоуверенности.

– У меня сегодня тоже кое-что впервые будет, – говорит он.

– Что же?

– Стриптиз танцевать буду.

Я не могу удержаться от улыбки, а Макс уже поднимается с постели. Стоп. Он что… серьёзно? Я смотрю на него, ещё вся дрожащая от недавнего оргазма и ещё вся влажная… И поверить не могу своим ушам.

Макс же уже встаёт по центру комнаты. Приглушённый шторами свет из окна выхватывает рельеф его пресса, контуры плеч. Он выглядит как статуя, сошедшая с пьедестала, чтобы устроить для меня приватное представление.

– Ты… ты шутишь, – выдыхаю я.

Внутри меня зреет неприкрытое предвкушение, и, кажется, это слышно даже в моём хрипловатом восторженном голосе.

– Замолчи и смотри, – усмехается он.

Макс отходит на пару шагов, чтобы я могла видеть его целиком.

Неужели? Он и вправду собрался? Я сейчас умру. Нет, сначала сгорю от стыда и желания, а потом умру. Почему, чёрт побери, он так прекрасно сложен? Это несправедливо быть настолько потрясающим.

Максим начинает с едва уловимого движения бёдер. Не танец ещё, а намёк на него. Звуков нет, только приглушённый шум города за окном и наше тяжёлое дыхание.

Его руки медленно скользят вверх по собственному торсу, от талии к груди, пальцы слегка впиваются в кожу. Я замираю, будто заворожённая.

Это не похоже на тот стриптиз в клубе, когда кругом было полно народу. Это… интимно. Как будто он не просто раздевается, а позволяет мне увидеть каждую мышцу, каждый нерв.

Он знает, что делает. Блин, конечно, знает. Видит, как я на него реагирую, видит, как у меня уже слюни бегут от взгляда на него. А эти мышцы на животе… Я уже умираю.

Максим ловит мой ошалелый, наглый, страстный взгляд и медленно, с преувеличенной театральностью, берётся за подол своей чёрной футболки. Ткань отрывается от кожи, обнажая сначала полоску загорелого живота, потом рёбра, грудь. Он тянет её вверх через голову, и на мгновение его лицо скрывается под тканью.

Мама мия. Я сейчас взорвусь снова. От одного только созерцания…

Потом футболка свободно падает с его руки.

И он, не глядя, резким, точным движением швыряет её прямо мне в лицо.

Ах ты ж! Опять!

Ткань накрывает меня. Она пахнет им – его потом, его кожей, его дорогим парфюмом. Я как ненормальная вдыхаю в себя поглубже этот аромат и только потом медленно стягиваю её с лица.

Он стоит, небрежно зацепив пальцами пояс джинсов, и пристально наблюдает за тем, как жар заливает мои щеки. На его губах играет та самая – до боли знакомая и невыносимо притягательная – усмешка, от которой мир вокруг начинает плыть, а последние связные мысли окончательно покидают голову.

– Не отвлекайся, – говорит он тихо, и его пальцы расстёгивают пуговицу на джинсах.

Медленно, с шипящим звуком молнии, он открывает застёжку. Джинсы сидят на нём низко, и вот они уже соскальзывают с его бёдер, обнажая чёрные обтягивающие боксеры. Он делает шаг из груды ткани на полу, и теперь передо мной почти всё. Только эти чёрные трусы и носки, которые кажутся вдруг нелепо-бытовой деталью на фоне всего этого… этого совершенства.

Щёки горят, дыхание сбито напрочь. Я должна смотреть ему в глаза. В глаза. Но я смотрю ниже. Ох… Стыдно. Очень. Но я не могу отвести взгляд.

Максим приседает, балансируя с грацией большого кота, снимает сначала один носок, потом второй. Бросает их в сторону. Выпрямляется. Вот теперь на нём только боксеры.

Его большие пальцы зацепляются за резинку. Он не торопится. Его взгляд зависает на мне, изучает каждый мой вздох.

– Маша, – произносит он торжественно. – Последний акт.

И он сдвигает ткань вниз. Медленно. Давая мне время осознать. Он сбрасывает боксеры окончательно и отшвыривает ногой в темноту. А я понимаю, что уже вообще не дышу.

Макс застывает и больше не танцует. Он просто стоит. Абсолютно голый, уверенный и открытый. Ни капли стеснения, ни капли неловкости. Будто он вообще рождён для того, чтобы соблазнять бедных девушек, которые теряют от него остатки разума.

В общем, не знаю, как другие, но я точно уже потеряла себя.

Он подходит к кровати. Наклоняется, кладёт ладони по обе стороны от моей головы.

– Ну что, – его губы касаются моего уха. – Оценка? Допускаю критические замечания по технике.

Смеётся? Он восхитительный! Невыносимый красавчик-сосед, который за несколько дней завоевал моё сердце. Всю меня. Я в полном шоке от этой скорости, но я уже вся его. Вся.

– Ты совершенство, – выдыхаю я. – И я тебя хочу.

– Взаимно, моя дикая кошечка.

Максим опускается ещё ниже и глубоко целует меня.

Я пьяна. От его жарких, нежных прикосновений к моей коже, от его страстного, глубокого поцелуя, в котором тонет всякая трезвая мысль. От желания, что наполняет нас обоих гулом в ушах и дрожью в самых глубинах. И терпеть это дальше – настоящая пытка.

Хочется большего. Всей его кожи, всего его веса, всей этой невыносимой близости.

– Максим… – выдыхаю я, когда он отрывается от моих губ, оставляя их влажными и пустыми. Моё дыхание срывается на полувздох. – Продолжай…

– Минутку. Нужно подготовиться.

Он отпружинивает от меня, и на мгновение между нашими телами возникает прохладный промежуток воздуха. Я тут же скучаю по его теплу. Он пододвигается к тумбочке, и я слежу за его спиной – за игрой мышц под кожей при каждом движении.

Прикусываю нижнюю губу до боли, просто чтобы ощутить что-то, кроме всепоглощающего ожидания. Даже не верится, что сейчас всё случится. Но я так сильно этого хочу, что не остаётся ни сомнений, ни страхов.

Только он и я.

И только это безумное, животное влечение.

Дожидаюсь, пока Максим достанет квадратик из фольги. На миг он останавливается передо мной на коленях. Он подносит ко рту упаковку, чтобы разорвать её зубами…

И я, поддаваясь внезапному порыву любопытства и смелости… тянусь к нему рукой. Мои пальцы, будто сами по себе, обхватывают его. Кожа под ладонью обжигающе горячая, гладкая, как шёлк, и твёрдая, как сталь. Я застываю, поражённая своей дерзостью. Вообще не знаю, что на меня нашло.