Чтение онлайн

Кристина исподтишка тыкает пальцем, и я вижу парня, о котором он говорит. Высокий, худощавый и хмурый. Тимофей, значит. Так. И к чему она клонит?

Перевожу вопросительный взгляд на подругу.

– В общем, я решила, что нужно довести дело до конца. Пообщалась со знакомыми с общаги и… с ним.

– Что? Без меня? – возмущаюсь я.

Сначала она пыталась меня втянуть во всю эту историю, а потом решила всё сделать втихую. Ну вот как же так? Несправедливость в чистом виде. Мне становится до чёртиков обидно. Но при этом капец как интересно.

– Ну и что там? – дёргаю я подругу за рукав толстовки.

– Ну там, я тебе скажу, всё очень запутанно.

– Конкретней, блин!

– Короче, как я и предполагала, наша Катюша вовсе не ангелочек. Мало того, что со слов знакомых она с самим Дубовым иногда развлекается, так ещё и со слов этого самого Дубова… девчонка-то любительница побывать на разных вписках.

Опаньки. А вот это интересно. Я вот не хочу сильно радоваться раньше времени, но губы сами собой расплываются в стороны. Есть! Есть надежда!

– И что… этот Дубов вот так просто взял и слил информацию про свою подружку? – удивляюсь я.

– Блин, Маш, ты со своей влюблённостью совсем мозги растеряла, – хихикает Крис, а мне хочется ударить её.

Ну зачем она так? И вообще… почему так жарко? Я смущаюсь от слов подруги? Приехали.

– Я тебе подскажу, дорогая. Не благодари.

Мрачно гляжу на неё. Вот зараза же, а. И почему мы вообще с ней так спелись? Иногда её характер вымораживает меня. Я даже в какой-то мере понимаю Артёма, который постоянно её подкалывает и злится за её выходки.

– Она пыталась повесить ребёнка на Дубова, а тот ищет способ от неё отделаться. Он даже нашёл фотки с этих вписок, чтобы она к нему не докапывалась, типа, что он – папаша. Сказал ей: проверяй тогда всех товарищей, дорогая.

Ох ты ж… Да эта Катя времени даром не теряла. Вот это я понимаю… уйти в отрыв.

Просыпаюсь от странного, очень жаркого… ощущения.

По моему обнажённому бедру, прямо под краем одеяла, медленно скользит тяжёлая мужская ладонь. Шероховатая подушечка большого пальца проводит линию от колена вверх к самому чувствительному месту.

Сзади в макушку доносится горячее, прерывистое дыхание, знакомое до мурашек. Его дыхание.

Внизу живота мгновенно вспыхивает сладкое, томительное желание. Глухое, настойчивое, влажное. Оно разливается по жилам сладким сиропом.

Вот они. Новые, головокружительные реалии моей жизни.

С тех пор, как мы с Максимом вместе, все ночи мы проводим вдвоём. То у него, в стерильно-идеальной квартире, где я непременно навожу хаос своим присутствием, то у меня – где уже пахнет его дорогим парфюмом, его кожей... Или на моей дурацкой работе, где мы заняты тем, что переглядываемся и украдкой успеваем поцеловаться в перерывах.

А днём я постоянно ищу взглядом его высокую фигуру, его русую голову, и когда нахожу – всё остальное перестаёт существовать. Мы ищем для встреч любые возможности, пересекаемся в универе или на его тренировках. Что угодно, лишь бы побыть подольше в объятиях друг друга.

Мы ненасытные, невозможные. Как будто пытаемся наверстать все потерянные до встречи годы за пару недель. Нам всё время мало. Хочется, чтобы весь мир встал на паузу, а мы смогли изучить, узнать друг друга лучше. И по полной программе насладиться этим общением.

Крис называет меня «влюблённой дурочкой», но я уже не обижаюсь. Потому что я такая и есть. Всё, чем занят мой мозг – это Макс. Максим Ледов. Фрост. Только он. На остальное мне плевать с высокой эйфорической колокольни.

– Доброе утро, – шепчет он мне на ухо и целует в шею.

Я прижимаюсь к нему плотнее, молчаливо давая добро на всё, что он задумал. Чувствую же… каждым миллиметром своего тела чувствую, что он не прочь начать новый день с активности. И кто я такая, чтобы его останавливать?

– Доброе, – бормочу, не открывая глаз.

Макс приподнимает моё бедро, поправляя положение, и без лишних церемоний, одним плавным, уверенным движением наполняет меня. Глубоко. До самого предела. Я ахаю и вцепляюсь пальцами в скомканную простыню подо мной.

Мы лежим на боку, его руки уже странствуют по моему телу. Одна сжимает грудь, большой палец водит медленные, дразнящие круги по уже набухшему соску, другая придерживает моё бедро, задавая ритм.

Выгибаюсь, подставляясь ему, помогая ему войти ещё глубже... С каждым толчком из груди рвётся тихий, прерывистый стон наслаждения.

Он начинает медленно, лениво, наслаждаясь процессом, но его терпения хватает ненадолго. Темп ускоряется, дыхание сзади становится чаще, горячее.

– Макс… – протягиваю его имя, задыхаясь, но даже сейчас не могу удержаться от шутки. – Почему… у нас день всегда… начинается с десерта?

– Твой шеф повар… в прекрасном расположении духа, – сдавленно смеётся он у меня в волосах, и в награду за остроумие слегка сжимает сосок.

Острая, сладкая боль пронзает тело. Чувствую, как сжимаются мышцы внизу живота, предвещая окончание этого вкусного безумия. Нет, рано! Ну пожалуйста… Я едва держусь, чтобы не закончить быстрее, чем хотелось бы.

Максим чувствует, что я уже на грани и замедляется. Растягивает удовольствие. Движется теперь с невыносимой, томной аккуратностью.

Но моё тело требует другого. Нет сил терпеть эту пытку.

– Ваш миксер… сбавил обороты, шеф, – бурчу я.

Направляюсь ему навстречу, пытаясь увеличить темп, но с такого положения мне не очень удобно. Вырываюсь из его хватки, он с влажным звуком выскальзывает из меня. Слышу его разочарованный стон.

– Куда ты?.. Сливки ещё не взбились, – возмущается он и ловко, как большой котяра, перехватывает меня за локоть.

Он опрокидывает меня на спину, и не давая возможности опомниться, наваливается на меня сверху. Входит сразу глубоким, твёрдым толчком, вырывая из меня очередной сладостный стон.

Это же космос… И почему я так долго сопротивлялась его соблазнению? Надо было в тот первый день, когда он предложил отработать долг, начать раздеваться прямо в прихожей. Согласиться на все его наглые, порочные, прекрасные предложения с самого начала…

Я обхватываю его ногами за бёдра и притягиваю к себе сильнее. Движения становятся снова яростными, активными, отчаянными, как я и хотела. Надолго меня не хватает, я кричу, выгибаюсь, заканчивая фееричным оргазмом. Макс не останавливается, и мои спазмы прокатываются под его бешеным, неослабевающим ритмом.