Чтение онлайн

— Ты меня пугаешь своими размышлениями и владением такой обширной информацией. Даже мой отец столько обо мне не знает, наверное.

— Не надо пугаться. Это всего лишь наблюдения и сопоставление некоторых фактов. Так, что там ещё? — задумчиво прикусывает губу, смотря на бутылку в руке. А я обращаю внимание на его пальцы. Красивая, аккуратная ногтевая пластина.

Пару очков тебе за это, Артёмка, в мой личный рейтинг.

— Ты учишься на факультете экономики и менеджмента, — продолжает, прислоняясь спиной к машине.

— Это ты на этикетке минералки прочитал?

— Нет. Тимур как-то проговорился. Что с тобой в универе пересекался.

Вот тут уже интересно.

— Ещё о чём-нибудь твой полумягкий брат проговорился?

— Если ты имеешь ввиду ваши личные с ним тёрки, то в такие подробности я не вдавался.

— А без твоего собственного желания никто никакими подробностями не делился?

— Есть, чем делиться?

— Скорее нет, чем да.

— Ты меня заинтриговала.

— Поверь, это не стоит твоего внимания. Так что, забудь.

— Лады. Забыть, так забыть. Но мы отвлеклись от темы, что там с мармеладными мишками?

Открываю банку, достаю одного и закидываю в рот:

— Буду использовать их традиционным способом, то есть кушать, — и ещё одним делюсь с Артёмом. — Ведь ты прав. Я не такая. Я не буду орально ублажать малознакомого парня.

— Так давай познакомимся поближе, — в полшага оказывается около меня и легонько толкает плечом.

— Отвали, — в ответ также получает несильный удар.

— Ну вот, а я уже нафантазировал.

— Сейчас девчонки с речки вернутся, может с кем-то из них тебе удастся воплотить свои непристойные фантазии в жизнь.

— А ты ревновать не будешь?

— Тебя? Да делай, что хочешь. Только, пожалуйста, не на моих глазах. Пожалей мою неокрепшую психику. Уединись там где-нибудь. И вперёд, принимать подарки и благодарности. Орально, аморально, как хочешь.

— Уединиться? А это мысль.

Понимая, что мой эксперимент над Артёмом сам собой закруглился, направляюсь в сторону машины, на капоте которой развернулся импровизированный пикник.

— Гордеева! — слышу за спиной.

— Чего тебе?

— Я придумал, с кем хочу уединиться.

— Молодец.

«Возьми с полки пирожок» — вслух не говорю.

— И ты даже не спросишь с кем?

— С Кариной? — произношу первое имя, которое приходит на ум, одновременно рыская в спортивной сумке термос.

— Почему с ней?

— У неё самая короткая юбка из присутствующих здесь девушек. Даже я ненароком успела заценить её стринги. Как теперь это развидеть, кто б подсказал, — наливаю горячий чай в кружку. Эта пустая болтовня меня утомила, надо бы взбодриться.

— Ты не угадала. Это не она.

— Маша? — выдаю ещё один вариант, который, как я считаю, лежит на поверхности. — Она больше всех тебе позировала, чтобы грудь и еле сдерживающий её кружевной лифчик, попали в кадр. Ты же оценил Машины старания?

— Оценил, конечно, но опять мимо, — вот уже Артём стоит около меня.

— Динка что ли? А то смотрю, вы с ней нехило зафрендиться успели. Только, чур, её не обижать. За неё и всечь могу.

— Нет, это тоже не она.

— Оу, — салютую ему кружкой с дымящимся чаем, — может ты решил в свои, только что исполнившиеся двадцать два попробовать для себя что-нибудь необычное. Но боюсь тебя разочаровать, наши мальчики вроде как все по девочкам. И на твою симпатичную моську не поведутся. Даже пьяненькие.

— Во-первых, спасибо за симпатичную моську. Я польщён. Во-вторых, я тоже как бы по девочкам. И когда пьяненький. И когда непьяненький. В-третьих, официально двадцать два мне исполнится только, — смотрит в телефон, — через час. И вот с кем бы я хотел уединиться и кого хотел бы пригласить разделить со мной это столь скромное событие… Так это тебя.

— Меня? Что-то ты зачастил со мной уединяться. Это раз. Я тебе физическое удовольствие не окажу, тут уж извините, как-то не входило в мои планы. Это два. Возбуждающей красотой я тоже не блещу. Нет на мне ни стрингов, ни кружевного лифчика. У меня вообще всё скрыто, и любоваться нечем. Это три.

— А я не тобой собираюсь любоваться, а рекой. Внимание, помнишь, мы говорили про внимание? Просто погуляем по мосту. Дождёмся наступления моего дня рождения и свалим. Верну тебя друзьям, а сам уеду домой, чтоб больше не мозолить глаза и не портить своим присутствием твой личный праздник.

— А вдруг, ты меня с этого моста скинешь?

— Ну началось… В случае чего, Дина будет знать, с кем ты уехала, и по какому адресу меня надо искать, пока твоё тело колышется на волнах. Но эта информация никому не пригодится, так как скидывать тебя с моста я не собираюсь. Я лучше на тебя живую посмотрю.

— Зачем?

— Вот ты говоришь, что у тебя всё скрыто. И что на тебе нет ни стрингов, ни кружевного лифчика. И после таких заявлений в мой мозг поступают нервные импульсы, заставляющие его задаваться вопросом: «А, может, ты под слоями свой одежды совсем без белья?».

— Может, но ты этого никогда не узнаешь.

— Вот в этом весь сок девушек с таким стилем одежды. Загадка, будоражащая воображение.

— Стелишь ты, конечно, Сокович… Ой, можно я всё-таки тебя по имени буду называть? С твоей фамилией пока никак не удаётся наладить положительную коммуникацию.

Смотрю на Артёма, он там что-то уже в телефоне строчит:

— Вот, у мамы Дины мы тебя отпросили. Она дала добро. Час у нас с тобой есть. Тем более, там никто не скучает, самые смелые и отважные уже в речку сигают. А мы, как трезвенники-язвенники, явно не оценим их эйфории.

— Пошли уже на твой мост, — нехотя соглашаюсь, мысленно настраиваясь на волну «Похер FM».

Подходим к машине. Меня галантно приглашают на переднее пассажирское. Усаживаюсь. Удобненько. Но есть одно «но».

— Дико извиняюсь, либо тебе пора менять освежитель в машине, либо у тебя такой своеобразный вкус на парфюм, либо… здесь сидела женщина лет за сорок.

Чувствуется, что аромат дорогой, но уж очень едкий.

— А ты проницательная. Только она не сидела, а лежала. Люблю, знаешь, женщин постарше.

Я зачем-то в красках начинаю всё это представлять. Артём улавливает мою эмоцию:

— А что? Они опытные. Щедрые на подарки.

— То-то и вижу, каким местом ты на свою машину заработал. Уж явно не фотографией. Фу, бяка, выпускай меня из своей грязной тачки, — дёргаю за ручку. Не получается. Когда уже успел заблокировать двери?