Чтение онлайн

— И чем мы с тобой будем заниматься? Коллекцию марок рассматривать? — изображает в воздухе пальцами кавычки.

— Марки я не коллекционирую, а вот женские трусики — да.

— Мне стоит иногда вспоминать, что ты — Сокович, это объясняло бы многие твои слова, — качает головой.

— Родителей, как и отца с его фамилией не выбирают.

— Это точно, — опускает глаза, снимает на фиг крышку со стаканчика и допивает сладкую пену, скопившуюся на дне. Снова облизывает губы.

Понимаю, что все мои планы поработать летят к чертям. Но я же за спонтанность поступков?

— Ты сказала, что миллион лет не была в кино. Приглашаю на домашний сеанс. Приятная компания, лучшие места и всё такое, — ловлю противоречивый взгляд Гордеевой. Вроде бы и согласиться, а вроде бы на х*й послать. — Так и быть, коллекцию трусиков тебе показывать не буду.

— Ладно, Дина в курсе, что я с тобой, и в случае твоего плохого поведения знает, где тебя искать.

— Да, действуем по старой схеме, — параллельно с Лилей встаю со скамейки. — Машина там, — рукой, в которую мне вручают ветровку, указываю направление.

— Покажешь мне хороший фильм, и моооожет быть твоя коллекция трусиков пополнится, — разворачивается спиной, лишив меня возможности просканировать её выражение лица.

Вот врёт же… или нет?

Артём.

От моей машины, напоследок кокетливо сверкнувшей нам фарами, направляемся с Гордеевой к ярко освещённому подъезду. Навстречу идёт подозрительного вида мужик с каким-то лохматым волкодавом.

Да, собак таких размеров только ближе к ночи и выгуливать, чтобы народ не пугать.

Поравнявшись с нами, не особо адекватный пёс в прыжке пытается нас горячо «поприветствовать». При этом переходя на хрип от натяжения поводка. Радушный ли это приём со стойкой на плечи и облизыванием лица или агрессия с откусыванием полноги? Не знаю. Но в такие моменты анализировать некогда, и здесь, прежде всего, срабатывает инстинкт самосохранения. Поэтому первое, что я делаю, это резко прикрываю Гордееву собой. И только потом, на эмоциях, объясняю владельцу собаки доступным, исконно русским языком всё, что я о нём думаю. В моей пылкой речи естественно проскальзывает самый важный вопрос, какого хера он выгуливает своего питомца без намордника? Лиля в это время стоит сзади, уткнувшись мне в спину, сжимая в кулаках ткань моей ветровки.

— Испугалась? — обращаюсь к ней, когда след случайных, но не буду лгать, что приятных прохожих теряется во мраке.

— Это было так неожиданно, что я… — тенью следует за мной.

— Если честно, я сам очканул, — подбадриваю Лилю, когда подходим к подъезду.

Прикладываю к двери ключ от домофона. Мелодичное треньканье приглашает нас скрыться от уличной прохлады и погрузиться в тёплое нутро многоэтажки. В лифте поднимаемся в установившейся между нами тишине, разбавленной сопровождающими движение кабины шумами и скрипами. Гордеева смотрит себе под ноги, запихнув свои руки в большой накладной карман толстовки, тот, который спереди. А я внаглую любуюсь её соблазнительными ножками, облачёнными в короткие шортики.

Это в таком виде ты в магазин за хлебом ходишь? Или там какой-то симпатичный пекарь работает?

— Гордеева, такие ножки только на мужские плечи закидывать, а не прятать под широкими джинсами, как ты это вечно делаешь, — пытаюсь разрядить обстановку.

— Вот за твои уши я бы свои ноги закинула, — произносит на полном серьёзе, отрывая взгляд от металлического напольного покрытия лифта. — Я же говорила, что я им доверяю.

— Мне даже немного обидно, что только этот мой орган удостоился такой чести, — начинаем улыбаться с Лилей в унисон. — Я вот считаю уши дефектом своей внешности.

— Я бы не назвала это дефектом, скорее изюминкой.

— Ага, скажи ещё, что согласна с таким высказыванием, как: «Шрамы украшают мужчин». Типа они добавляют нам мужественности и сексуальности.

— Согласна. И вообще, недостатки в мужчинах порой привлекают больше, чем их достоинства.

— Можно маленькое уточнение?

— Можно.

— Ты сказала «достоинствА» или «достоинствО»?

— Твое достоинствО я пока не видела и не могу сказать, привлечёт оно меня или нет.

— Можно ещё одно уточнение?

Безмолвно кивает.

— Ты сказала: «Пока не видела»?

— Артёмка, не цепляйся к словам, — быстро реагирует на сигнал, оповещающий, что лифт приехал на нужный этаж. Делает шаг навстречу разъезжающимся в стороны дверям.

На лестничной площадке неожиданно сталкиваемся с той самой соседкой, которую я ранее видел в кинотеатре. Вместе с любезными, но слегка натянутыми приветственными улыбками обмениваемся с ней вопросительными взглядами. Лично меня интересует, что она делает в столь поздний час за пределами своей жилплощади? А вот у меня наверняка хотят спросить, не жирно ли мне сидеть в кино с одной девушкой, а домой заваливаться с другой? Но наши неозвученные вопросы так и остаются без ответа, когда я и Лиля закрываем за собой входную дверь. Пустота квартиры встречает нас привычной для меня тишиной.

— С планировкой ты знакома, так что не буду подсказывать, куда тебе идти, — включаю свет в прихожей, пропуская Гордееву вперёд.

— А вот этого в прошлый раз не было, — разувается, одновременно указывая взглядом на турник, приколоченный к стене.

— Я только недавно повесил. Домашние тренировки никто не отменял.

— Слабо мне их продемонстрировать?

— Что, прямо сейчас?

— А почему бы и нет? Когда мне ещё предоставится такая возможность? Кто знает, может, я последний раз у тебя в гостях.

— Ну, ок, — освобождаюсь от ветровки, — раз девушка просит.

— Тогда и футболочку сними, чё уж…

— Заметь, это ты предложила. Только, баш на баш: я снимаю футболку, а ты снимаешь свою толстовку. Не будешь же ты в ней париться весь вечер? У меня в квартире тепло.

— Из тебя переговорщик такой себе. Я не разденусь перед тобой, так как под толстовкой у меня ничего нет, — прислоняется спиной к дверному косяку, скрещивая руки на груди.

— Могу одолжить футболку. Не ту, которую сниму. А чистую.

— О, подъехала излюбленная мужская фантазия: увидеть девушку в своей одежде. Особенно если она будет едва прикрывать женскую пятую точку.

— Вот твоя пятая точка, между прочим, прикрыта, — а ведь Лиля права, я это уже представил. — Ну, так что?

— Тащи сюда свою эсочку или эмочку, какой размер ты там носишь…

Скрываюсь на пару минут в своей комнате и возвращаюсь к Гордеевой с футболкой в руках. А вот на мне этого предмета одежды уже нет. Лиля, как обычно, делает вид, что мой внешний облик её не чуточку не смущает.