Чтение онлайн

— Это мама сказала тебе поговорить со мной?

Папа качает головой.

— Нет, я сам решил, Орешек. Конечно, мама ничего не хочет так сильно, как чтобы ты вернулась в свою старую комнату и заняла ещё одну для Пайпер. Это эгоистично, я понимаю, но так хочется увидеть тебя снова счастливой.

— Но я счастлива, папа.

Он вздыхает.

— Но ты одинока. Я вижу это по твоим глазам.

— Прости, папа. Бывает так, что кто-то остаётся один, но, возможно, не чувствует себя одиноким.

Он усмехается.

— Ты не купишься на это. Ладно, я просто хочу, чтобы у тебя был кто-то, для компании. Кто-то, кто будет здесь для тебя. Любить тебя.

Я смотрю на него с подозрением.

— И я уверена, ты бы хотел, чтобы это был доктор? Или бухгалтер, как Кевин?

— Пока он любит тебя и заботится о тебе, я приму его с любой профессией. Твоя мама, между прочим, всё ещё ждёт обычного бухгалтера.

Мои глаза округляются.

— Но папа! Я знаю, мы с Кевином были милой парочкой, а Ма с подружками не могли налюбоваться на нас, с тех пор как мы были детьми. Но это не могло продолжаться вечно. Я хочу чего-то большего.

«Например грубого и порочного Джордана О'Халлорана».

Па берёт меня за руку.

— Я понимаю, Орешек.

Рядом со мной телефон издаёт сигнал, оповещая о входящем сообщении. В соседней комнате я слышу, как ходит Ма и зовёт Пай-Пай (пирожок), её домашнее прозвище для Пайпер.

— И прекрати называть меня Орешком, Па. Это начинает смущать.

— Это от того, что я тебя люблю… Орешек, — говорит он, посмеиваясь, когда я передаю ему Пайпер.

— Диди, почему ты не говоришь мне, что уже закончила кормить Пай-Пай? — спрашивает мама, входя в комнату, её лицо светится, когда она смотрит на Пайпер. — Вот она моя Пу-Пу-пупсичка.

— Потому что я только закончила. Только что, — обманывая её, я сигнализирую лицом папе, чтобы не выдавал меня.

— Мы будем в гостиной, Орешек, — произносит папа, передавая Пайпер моей маме и закрывая за собой дверь. Мой телефон вибрирует опять, я смотрю на дисплей, и моё сердце пропускает удар, когда я вижу имя Джордана.

Джордан: Есть время поговорить?

Эддисон: Есть.

Джордан: Хотел убедиться, что ты ещё не спишь. Как ты?

Эддисон: Всё в порядке. Гораздо лучше теперь, когда мы сдали тест. А ты?

Джордан: У меня тоже порядок. Как Пайпер?

Эддисон: Чуть ранее уснула у груди.

Перед тем, как я успеваю сказать себе стоп, я нажимаю ОТПРАВИТЬ. У меня вырывается стон, и я закрываю лицо руками. Уснула у груди? Я, правда, должна была употребить эту фразу? Я вижу, что мои руки трясутся, и опускаю телефон на колени.

«Эддисон Роу, ты квалифицированный врач, который не должен рассказывать парню-на-одну-ночь, что ребёнок спит на твоих сиськах — это не умно!»

Джордан: Можешь прислать фото? Конечно Пайпер, не груди, не то, чтобы это было плохо или я отказывался. Я хочу сказать, твоя грудь.

Я посмеиваюсь.

Джордан: Вышло не очень. Я бы хотел увидеть её фотографию.

Эддисон: Не волнуйся. Я поняла, что ты хотел сказать.

Я пролистываю то, что нафотографировала за день, и нахожу одно фото Пайпер в конверте, где она смотрит на камеру. Я выбираю это фото и короткое видео и отправляю их Джордану.

Эддисон: Лови.

Джордан: Она выглядит такой красивой и счастливой. Она будет разбивать сердца.

Эддисон: Как и её папочка.

Я снова прячу лицо в руки. Опять. Стон вырывается из горла. «Божечки. Как я могла это написать?! Я что, флиртую с ним? Похоже, что да».

Джордан: Как её мамочка.

Я несколько секунд смотрю на буквы. Почему-то я себя ощущаю, как будто снова в старшей школе и король школы сделал мне комплимент. Я чувствую, что начинаю краснеть, вспоминая, как мы провели время вместе, как он целовал меня, как держал меня в своих тёплых руках, его пальцы находили нужные места, чтобы подарить мне наслаждение. Его язык и рот. Я не должна думать об этих вещах, не тогда, когда мои родители в соседней комнате с моим ребёнком.

Нашим ребёнком.

Я кладу телефон экраном вниз и смотрю на него некоторое время. Нет необходимости ждать результатов в понедельник, но что я скажу остальным? Что всё это время я врала?

Я слышу тихий разговор Ма и Па в гостиной, и знакомое чувство вины снова охватывает меня. Прежде чем сказать родителям, что я забеременела от донора спермы, я ненавидела им лгать. Да у меня и причин-то не было. Я могла рассказать им всё. У меня была довольно скучная жизнь. Я хотела быть первым врачом в семье, мечта которую моей маме пришлось бросить, потому что она поехала за папой в Нью-Йорк, а медицинская школа там была слишком дорога для его зарплаты водителя автобуса. Таким образом, она перестала работать медицинским регистратором в семейной практике в Джексон Хайтс. После моего рождения, она работала дома, заполняя медицинские счета и справки для некоторых докторов, зарабатывая комиссию с любой суммы, которую могла собрать. Выходило немного и всё, что она зарабатывала, она откладывала на моё образование. Иногда она убирала дома через агентство.

Мне было десять, когда Па получил работу водителя в Манхеттенском агентстве недвижимости. Часы были сумасшедшие, но оплата хорошей, и Ма больше не приходилось подрабатывать. С новой зарплатой Па смог откладывать достаточно денег для моего обучения в колледже. Он даже оплатил два года в медицинской школе, пока я не взяла заём, настаивая, чтобы он начал откладывать на пенсию. Он работал очень долго, всегда, насколько я помню, и сейчас он уже приближался к возрасту 63 года, я хотела, чтобы он вышел на пенсию и мог наслаждаться жизнью. Может быть, даже мог путешествовать и смотреть мир вместе с Ма.

Мой телефон снова вибрирует.

Джордан: Хочу пожелать тебе приятных снов.

Я смотрю на строчки некоторое время. «Почему мы переписываемся?» Я набрала его номер, и сердце стало биться быстрее, пока я слушала звук гудка его телефона. «Что ты делаешь, Эдди? Что если он не хочет говорить с тобой? Не поэтому ли он пишет тебе?»

— Привет, — отвечает он глубоким бархатным голосом. Этот звук посылает щекотные мурашки по всему моему телу.