Чтение онлайн

Внезапно с другой стороны двери раздаются голоса, и мы поражённо отступаем. Прежде чем я могу сказать что-то ещё, ключ скользит в замке, дверь открывается, и мои родители входят внутрь.

Глава 9

Эддисон

Я застываю каменным изваянием, как и они, когда входят и замирают, глаза мамы расширяются, когда она видит Джордана.

«Какого чёрта они тут делают?» Предполагалось, что сейчас они должны быть в церкви, наслаждаясь праздником моего кузена. Или отдыхать дома.

Папа несёт ящик с инструментами, а у Ма на руках прямоугольные контейнеры из фольги. Мне не нужно знать, что внутри них. Они всё ещё одеты в праздничную одежду.

Джордан нарушает тишину, представляясь сначала маме, а затем папе. Ма продолжает смотреть на Джордана, даже когда она начинает говорить:

— Ди, там было так много еды, что мы подумали, принести тебе немного. И папа принёс свои инструменты, чтобы починить раковину.

— Ребята, вам не нужно было этого делать, — говорю я, забирая у мамы контейнер. — Раковина уже в порядке.

— Да? — удивляется папа. — Я надеюсь, ты не платила никому сверхурочные, чтобы к тебе пришли в воскресенье?

— Ей не пришлось. Я всё починил утром, — говорит Джордан.

— Повторите, как вас зовут? — переспрашивает мама.

— Джордан О'Халлоран, — они пожимают друг другу руки, хотя Ма всё ещё выглядит ошеломлённой, а папа… веселящимся.

— Так ты сантехник? — спрашивает папа.

— Ты слишком красивый для сантехника, — говорит мама.

— Он не сантехник. Он друг, — отвечаю я, — и он уже уходит.

— О, нет! Он не может уйти. Не сейчас, — восклицает мама, подталкивая Джордана к кухне. — Вы голодны? Мы принесли еду с церемонии. Пансит (прим. национальное филиппинское блюдо, жареная рисовая лапша с мясом, морепродуктами, овощами и так далее). Вы когда-нибудь пробовали Пансит? Это филиппинская лапша. Вы ведь не вегетарианец?

— Нет, мэм.

— Он уже уходит, Ма. Правда. И мы поели, — говорю я, но они не слышат меня. Ма зовёт меня, чтобы принести еду, а папа понимающе усмехается, ставя свой набор инструментов на пол рядом с инструментами Джордана.

Когда я ставлю контейнеры на стол и собираюсь уйти в гостиную, чтобы собрать с пола игрушки Пайпер, Ма подвигает стул Джордану, чтобы тот сел.

— Садитесь! Садитесь!

— Ма, — умоляю я. Ей не нужно кричать на Джордана, чтобы он сел, но она слишком взволнована. Она знала только Кевина.

— Слишком поздно, малыш, — улыбаясь, говорит мне папа, глядя на меня, засунув руки в карманы.

— Па, скажи честно, вы действительно пришли сюда починить раковину? — шепчу я, когда мама исчезает с кухни, чтобы появиться с тарелками и столовыми приборами.

Он кивает.

— Твоя мама не прекращала ворчать, чтобы я пришёл и прочистил твою раковину.

— Но вам не обязательно было приходить в воскресенье. Это ваш выходной.

— Ты права, но я рад, что мы зашли, — папа с любопытством смотрит на меня. — Есть что-то, что ты не рассказывала нам, Орешек?

— Он друг, папа. Он заглянул закинуть подгузники и починить раковину.

Папины брови ползут вверх.

— Подгузники?

Я таращусь на отца. Знаю, что звучит, как будто я оправдываюсь, но не могу ничего поделать.

— Отпусти меня и спаси его от мамы.

Папа смеётся.

— Ох, не думаю, Орешек, что его нужно спасать. Он выглядит довольно счастливым.

И он прав. Мама уже успела поставить перед Джорданом пансит и несколько кусков люпмии — жареных филиппинских яичных рулетиков с кисло-сладким соусом. Также было предложено несколько кусочков майа бланка, десерт из кокосового молока, сгущённого молока и цельной сладкой кукурузы.

— Саламат (прим. спасибо), — говорит он, когда Ма возвращается и садится рядом с ним.

— Ди! Он знает филиппинский! — взволнованно говорит Ма из гостиной.

— Ка-инти ланг, по (прим. пожалуйста), — говорит Джордан. «Неплохо». Он даже завершает фразу словом «по», формой, выражающей уважение.

Я пялюсь на Джордана. «Серьёзно? Ты хочешь сказать, что говоришь более свободно, чем я, хотя я немного понимаю?» Ма никогда не верила в необходимость учить меня её родному языку. Она просто хотела, чтобы я была как все.

Папа посмеивается, сидя рядом со мной.

— Думаю, твоя мама очень впечатлена. Ты уверена, что у тебя нет секретов от нас, Орешек?

Я закатываю глаза.

— Папа, прекрати!

— Ты покраснела.

— Заткнись, папа, — бормочу я, когда он снова смеётся.

— Что вы двое там делаете? — кричит мама из гостиной. — Мы принесли много еды.

— Я должна проверить Пайпер, — говорю я, и как только поворачиваюсь в сторону детской, папа прочищает горло и кивает на радионяню, которую я держу в руке. Я совсем забыла, что держала на кнопке свой указательный палец все это время. Дисплей отображал спящую Пайпер, по радио передавалось её тихое дыхание.

— У неё всё хорошо, — говорит папа, перед тем как кивнуть в сторону гостиной. — Ты уверена, что хочешь оставить своего друга наедине с мамой?

Я выдавливаю улыбку, восстанавливая самообладание, пока мы идём к столу. Папа отодвигает для меня стул, и я сажусь напротив Джордана. Я проверяю радионяню, молясь, чтобы Пайпер проснулась. Это позволит мне уйти, но в тоже время папа прав. Я не могу оставлять Джордана наедине с мамой. У меня такое чувство, как будто меня вот-вот разоблачат и через минуту кто-то задаст неизбежный вопрос.

— Итак, как же вы двое познакомились? — спрашивает мама. Джордан смотрит на меня, перед тем как повернуться к ней.

— Мы встретились в прошлом году, — он не выглядит растерянным, как я. На самом деле, он улыбается и наслаждается едой, которую мама подала ему. Все контейнеры с едой расставлены на столе, крышки сняты. Мои родные ничего не делают наполовину. Снимают целиком церковный зал и готовят столько еды, что можно накормить половину королевства. Не знаю, как мои родители представляли, что я должна съесть всё это одна, но сейчас тут Джордан и мне не о чем беспокоится. Даже если мы только что поели, если Джордан провёл некоторое время среди филиппинцев, то он знает, что отказаться было бы грубо… особенно от гостеприимства моей мамы.