Влюблен без памяти
Шрифт:
Вивьен шумно выдохнула.
– А если просто сразу вернуть вам артефакт… – начала она.
Лорд покачал головой.
– Но если… если я не сумею вам помочь? – выдавила Марианна. – Насколько мне известно, шар работает только с нами, с теми, в чьих жилах течет кровь Рендинов. Так говорил отец.
– Возможно, так, а возможно, и нет. Ведь вы назвали артефакт своей последней надеждой, а вы, кажется, слишком молоды, чтобы страдать от провалов в памяти. Что вы собрались искать с его помощью – зарытый в детские годы клад из шишек и желудей? – Орен усмехнулся. – Нет, ваши надежды связаны с чем-то другим, и, заметьте, я не спрашиваю, с чем именно. Клад так клад, или что там у вас, дело ваше. Уговор дороже денег: вы помогаете мне, я отпускаю вас с миром.
Марианна от досады притопнула ногой.
– Но если я не смогу, не сумею?
– Тогда пеняйте на себя, леди Марианна, – развел руками лорд Орен.
Неизвестность всегда пугает больше, чем самые страшные угрозы. Марианна снова открыла рот, чтобы настоять на ответе, но предпочла промолчать. Орен улыбнулся, понимая, что победил.
– Давайте я пришлю карету к вашему дому дня через три. К этому времени вы попробуете выяснить, как работает ваш волшебный шар, и я буду рад принять вас у себя в гостях, в доме, который так хорошо вам знаком. Юбер как раз явится к мадам Фонтен на примерку, он заберет вас с собой, мадам не станет противиться. Леди Вивьен, был счастлив с вами познакомиться, стану с нетерпением ждать новой встречи. Леди Марианна, не забудьте свою корзинку.
Лорд Орен отрывисто кивнул, обозначив поклон, и выскочил из кареты, чтобы подать дамам руку. Услужливый Юбер тут же оказался рядом – спрыгнул с запяток.
Марианна так и не нашлась, что сказать. Она знала, что навлекла на себя беду сама, но все равно злопыхала: каков негодяй этот Орен, позволил ей надеяться… притворился благородным… делал вид, что воспринимает ее как леди! В какой-то момент, стыдно сказать, он ей почти понравился! Эти проникновенные взгляды, эти изысканные манеры!
Когда он подхватил ее под локоть, помогая выбраться из кареты, она попыталась выдернуть руку.
– Что такое? – промурлыкал лорд, склонив голову к ее уху.
– Вы издеваетесь над нами, называя леди, – не сдержалась Марианна. – Подавая руку, будто уважаемым дамам. А сами не гнушаетесь шантажом!
Лорд иронически вздернул бровь.
– Напомнить вам, кто первый повел себя не как…
– Не надо! – прошипела Марианна. – Вы вправе поступать, как считаете нужным! Просто я… разочарована в вас.
И сама ужаснулась: боже, что она несет? В придачу ко вчерашнему, так дерзить…
Вивьен уже ступила на крыльцо и смотрела оттуда с нетерпением и недоумением.
– Разочарованы? Правда? – прошептал лорд. – Какое расстройство. Я, напротив, вами вполне очарован. Надеюсь, у нас с вами все получится.
Он вдруг поднес ее запястье к губам, поцеловал и запрыгнул в карету, которая тут же умчалась прочь. Марианна осталась стоять как громом пораженная.
Глава 14
Вернувшись в ателье, Вивьен скромно проскользнула на свое место, а Марианна вынуждена была вначале отдать корзину хозяйке. Вопреки ожиданиям, объясняться не пришлось: хотя все швеи действительно смотрели в окно и видели, как лорд Орен наступает на Марианну, настаивая, чтобы она села с ним в карету, – ведь иначе Вивьен не выскочила бы на улицу как ошпаренная – мадам Фонтен оказалась достаточно строга, дальновидна и почтительна по отношению к высокопоставленным особам, чтобы хотя бы на время заткнуть болтушкам рты.
Всю вторую половину рабочего дня сестры кротко отводили взгляд и отмалчивались в ответ на тихие вопросы и несмелые подначки. Это оказалось лучшей тактикой: постепенно интерес угас, а сплетни, если они возникнут, будут распространять за спинами Марианны и Вивьен. Наконец день угас, и, когда двери ателье закрылись на ночь, девушки поднялись к себе в комнату.
– Что же мне теперь делать? – отчаянным шепотом сказала Марианна.
– Раньше надо было думать! – огрызнулась Вив.
Обессилев, Марианна скинула туфли и упала было на кровать, но не прошло и двух минут, как она вновь вскочила на ноги.
– Давай еще какое-нибудь воспоминание посмотрим!
Вивьен закатила глаза.
– Ты невозможный человек!
– Нет, ну а что? Мы можем увидеть маму с папой, Вив!
– Знаешь что? – не выдержала старшая. – Хватит заниматься ерундой! Нельзя вечно пялиться в твой хрустальный шарик!
Она схватила булавки и катушки, отвернулась и принялась доделывать работу, которую не успела выполнить днем. Марианна застонала и снова прилегла. По молчаливой договоренности обе избегали упоминаний об опасном лорде Орене, но не думать о нем они не могли.
С утра Марианна вела себя в ателье тише воды ниже травы, а к полудню осмелела и начала рассказывать сидящим рядом подругам о заклинании, которому будто бы обучила ее цыганка, и хвалиться, что оно-де способно поднять на поверхность то, что подзабылось. Неудивительно, что добровольцев долго искать не пришлось: кто-то и правда хотел подстегнуть уснувшую память и выяснить, куда запропастились забытые вещи, а кому-то не терпелось доказать, что Марианна все выдумывает. Вивьен хмурила брови и качала головой, но ее младшую сестру было не остановить. Стоило мадам Фонтен на время покинуть рабочее место, как портнихи собрались вокруг Марианны.
– Я потеряла игольницу!
– Я забыла, когда день рождения у тетушки!
Марианна честно пыталась, морщила лоб, сжимала ладони товарок и завывала «заклинание», но ни одна из попыток не увенчалась успехом. В конце концов самозваную «колдунью» закономерно подняли на смех, но это ее не расстроило – точнее, расстроило ее не это, а то, что шар не оправдал ее ожиданий. Значит, удача с капризной покупательницей у Франца – не более чем случайность? Может быть, Марианне удалось внушить даме, что она действительно колдует, и это заставило клиентку вспомнить забытое, но вместе с тем и пережить неприятные ощущения. Просто внушение, и больше ничего. Неужели шар совсем не поможет им очистить имя отца?
Когда рабочий день закончился и швеи разошлись, Марианна попробовала обсудить этот вопрос с сестрой, но та лишь отрезала:
– Иди лучше купи продуктов, иначе нам будет нечего есть!
Надув губы, Марианна послушалась – еле слышно ворча себе под нос, взяла несколько монет и корзинку и двинулась вниз по лестнице, прижимая к боку артефакт в поясной сумке: она не желала расставаться с ним даже на минуту.
На улице уже стемнело, зажгли фонари. Марианна брела по мостовой медленно, ломая голову, как ей выйти из затруднительного положения и уладить дело с лордом Ореном. Кто бы мог подумать, что он станет отказываться от предложения вернуть ему похищенный артефакт? И что ему так уж необходимо вспомнить – может, он куда-то дел фамильные драгоценности или запамятовал, на ком именно из своих курочек обещал жениться? Вопреки серьезности ситуации, Марианна хихикнула.
Какие сильные у него руки… По телу невольно пробежала волна дрожи. Орен не причинил ей боли, однако держал так, что вырваться было невозможно. Как глупо было его недооценивать! И как глупо было теперь желать повернуть время вспять – мечтать о том, чтобы предстать перед ним достойно и во всей красе, а не в унизительном положении лишенной всех привилегий воровки. Конечно, будь она все еще юной леди Рендин, Марианна могла бы привлечь его внимание и рассчитывать на что-то большее. Теперь же он вправе смеяться над ней, и его каменное сердце не дрогнет, обрекая ее на муки, – пусть даже она с раскаянием преподнесет ему украденную вещь.