Чтение онлайн

Марианна выпятила нижнюю губу, но спорить не стала, сказала только:

– Это мы обсудим с Эдвардом. Чем тут пахнет? Дышать невозможно!

Вивьен смутилась и поспешила в свою комнату, будто бы за сумочкой с артефактом.

– А, это… Нам принесли цветущую ветку дерева. Для красоты.

– Это что?

– Павловния, может быть. Или глициния. Или… я не знаю, не очень разбираюсь.

– Нет, в смысле – зачем нам цветы? Тут и без того красиво. Ах, ну и запах! Давай ее лучше выбросим.

Марианна уже полностью оделась и вертелась перед зеркалом. Вив прикусила язык.

– Знаешь, – сказала она мягко, – мы в гостях. Нужно вести себя вежливо. Если нам хотели сделать приятное, нельзя просто так взять и выбросить подарок.

– Ну а если он воняет?

– Ничего и не воняет! Сейчас пойдем на ужин и откроем окна.

Так Вив и поступила.

Лорд Орен ожидал в столовой. Увидев гостий, он с улыбкой поднялся на ноги.

– Как ты, зарянка моя? Леди Вивьен, добрый вечер…

Вивьен кивнула, занимая свое место за столом. У стены ожидал лакей, готовый подносить блюда. Рядом с ним маячил Юбер. Он отвесил Вивьен низкий поклон. Она склонила голову, не зная, как лучше реагировать.

Марианна, не стесняясь, приблизилась к лорду и ласково положила ему руку на плечо.

– Благодарю за заботу, я прекрасно отдохнула! И теперь я совершенно неприлично голодна. Вив всегда учила меня, что леди ест как птичка, и ты называешь меня зарянкой, но я пока еще не совсем леди, поэтому, наверное, буду есть как тигр!

Эдвард расхохотался.

– Все для тебя, дорогая. Все для твоего здоровья. Ты не стала брать с собой артефакт?

– Его взяла Вив.

– Хорошо. Тебе надо восстановиться…

Ужин прошел за непринужденной беседой. В люстре над столом горело множество свечей, и никому не хотелось вспоминать, что обед был прерван обмороком. Марианна шутила и смеялась. Вивьен радовалась, что сестре заметно лучше, но никак не могла расслабиться, не столько видя, сколько чувствуя пламенный взгляд Юбера. «И зачем камердинер непременно должен торчать в столовой во время ужина? – смятенно думала она. – И не ест за столом с господами, и не прислуживает. Однако у милорда странные требования к своим людям…»

Не выдержав напряжения, после десерта Вивьен объявила:

– У меня новость! Милорд, думаю, для вас она будет особенно приятной.

– Да, леди Вивьен? – Он вопросительно поднял бровь.

Юбер сделал шаг вперед из полумрака. Его черные глаза блеснули, как кинжал.

– Это артефакт, – торопливо сказала Вивьен. – Вы же помните, он мне не поддавался, а теперь – у меня получилось! Больше нет нужды подвергать Марианну неоправданному риску. Теперь на ваши вопросы попробую ответить я.

– Так нечестно! – запротестовала Марианна. Ей явно хотелось оставаться для Эдварда единственной и незаменимой.

– Прекрасно! – воскликнул милорд. – Хм… Поймите меня правильно, леди Вивьен, ваше здоровье мне тоже очень дорого: мы с вами уже почти родня, но я думаю, что наши поиски не затянутся слишком надолго и ему не будет нанесен такой уж значительный ущерб.

Вивьен улыбнулась.

– Да. Конечно. Буду счастлива вам помочь.

– Пока я спала, ты уже всему научилась? И возвращаться к своим воспоминаниям, и даже обращаться к памяти неодушевленных предметов? – не поверила Марианна.

– Да. Понятно, я пока не слишком много тренировалась, но главное – этот навык мне поддался. Теперь дело за малым… Вы уже приказали разыскать какие-то вещи, которыми владели в раннем детстве, милорд?

Эдвард встал, поднялись и гостьи.

– Да, – отвечал он, – в самом деле, в гостиную принесли ящик с игрушками. Позвольте пригласить вас туда…

Теплое дерево паркетного пола в гостиной перекликалось с цветом массивных дверей и позолоченных портретных рам. Стены были обиты зеленой материей, окна прикрывали зеленые шторы, и три кресла в центре комнаты были такого же цвета.

– Это твои предки? – благоговейно прошептала Марианна, указывая на потемневшие портреты.

– Да. Отец лорда Орена-старшего, его дед и прадед, насколько я знаю.

Аристократы были изображены в военной форме, с орденами, в руках они сжимали сабли. Сильное фамильное сходство прослеживалось и тут – представить себе Эдварда в такой же раме и в таком же наряде было легче легкого.

– Они все служили?

– Там все время случались какие-то войны… – Хозяин махнул рукой. – Кстати, все они звались Эдвардами. Особой фантазией мои предки не отличались, верно? Если у нас с тобой родится сын, дорогая, нам нельзя будет отступать от вековой традиции.

– Ладно, – пробормотала Марианна, вмиг зарумянившись. Стрельнула в сторону жениха глазами. – А если не родится?

– Родится, – уверенно сказал он. – У нас всегда рождаются мальчики.

– А если я рожу тебе девочку?

– Мы не ограничимся одним ребенком, я полагаю.

– А если я никого тебе не рожу? – Она панически захлопала ресницами.

Эдвард обнял ее за плечи.

– Не волнуйся, дорогая, что за мысли…

– Вы еще даже не поженились, – указала Вивьен, – а уже обсуждаете имена и пол ребенка! Марианна, в конце концов, вспомни о девичьей стыдливости!

Юбер не последовал в гостиную за своим господином, и Вивьен вздохнула про себя с облегчением. Вместе с тем ей сразу стало как-то пусто и неуютно, особенно когда она смотрела на то, как обращается с Марианной лорд: с его лица не сходила полуулыбка, глаза искрились, и весь он тянулся к невесте, поворачиваясь за ней, как подсолнух за солнцем. А Марианна раскрепощалась все больше и больше, будто превращаясь в избалованное дитя.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – спохватился Эдвард, указывая на ждущие их кресла.

На полу прямо перед ними возвышался старинный сундук, окованный железом.

– Можно я открою? – спросила взволнованная Марианна.

Эдвард ответил жестом, будто приподнимая крышку.

– Сундук перенесли с чердака, – объяснил он, – его уже отперли, даже смазали петли. Вперед, моя зарянка.

Под крышкой обнаружились пара потрепанных детских книг на разных языках, аккуратно свернутый кафтанчик на ребенка двух-трех лет и, конечно, то, что они все так надеялись увидеть, – игрушки. Марианна доставала их одну за другой и бережно укладывала на длинную банкетку. Небольшой сафьяновый барабан и одна позолоченная палочка к нему. Деревянная ветряная мельница, у которой крутились лопасти. Искусно вырезанная лошадка на дощечке с колесиками. Эдвард взял лошадку в руки и задумчиво повертел колесико пальцем.