Чтение онлайн

Эдвард запустил пальцы в шевелюру и взлохматил волосы.

– Я мужчина, – с достоинством сказал он. – Пусть я не служу ни в каких войсках, в отличие от моих предков, я все же приучен не прятаться за спинами дам. Если бы я хоть на миг мог допустить, что вы станете подвергать себя опасности ради моей прихоти, я никогда не стал бы настаивать, чтобы мы предпринимали эти рискованные попытки! – Эдвард быстрым шагом подошел к Вивьен и подхватил шар. – Клянусь, я готов разбить его немедленно.

– Нет! – вскрикнули одновременно Вивьен и Марианна.

– Ладно. – Он вновь скатил шар на юбку Вив. – Тогда давайте я порежу руку и обмажу его собственной кровью. Пусть пьет мои силы. Их у меня хоть отбавляй. Ни моя жена, ни моя свояченица не должны страдать из-за каких-то провалов у меня в памяти!

Марианна, которую впервые назвали не невестой, а женой, расплылась в улыбке и приблизилась к Эдварду.

– Давай дадим ему повампирить только один этот вечер, – сказала она ласково. – Вот же они, твои игрушки. Нужно всего лишь взять шар в руку, а в другой руке сжать любую из них, хотя бы барабанную палочку, и мы, возможно, приоткроем завесу. Только необходимо настроиться как следует, задать правильный вопрос, чтобы увидеть что-то, что станет нам ответом. Поэтому я как более опытный испытатель возьму это дело на себя.

– Ты слегла с нервным истощением! – возмутилась Вивьен. – Ты отдала все силы… неизвестно чему или кому, а теперь вновь рвешься в бой!

Эдвард поднял ладони.

– Дайте попробовать мне!

– Нет, – в один голос отозвались сестры.

– Ты пока не член нашей семьи, – объяснила извиняющимся тоном Марианна. – Но, наверное, даже когда мы поженимся, ты не будешь… Отец говорил, что артефакт работает только для тех, в чьих жилах течет наша кровь.

– Кровь. Кровь. Он говорил о крови, – выплюнул Эдвард, сморщившись. – И я не могу допустить…

– Один разочек!

Не дожидаясь разрешения, Марианна схватила шар. Барабанная палочка уже и без того была в ее левой руке. Вив со свистом втянула воздух. Эдвард не удержался от досадливого восклицания.

Марианна зажмурилась и улыбнулась.

– Маленький… – сказала она нежно. – Маленький темноволосый мальчик.

– Ты его видишь? – быстро спросила Вив.

– Я его вижу…

И тут ее улыбка увяла. Марианна вскрикнула и выпустила шар – он со стуком упал на паркет, но не разбился, отскочил и закатился под банкетку.

– Что?! – в один голос вскричали Вивьен и Эдвард.

– Он умер!

Марианна опустилась в кресло, словно ноги ее больше не держали. Лицо ее побледнело, на лбу выступила испарина. Она с ужасом смотрела на Эдварда широко распахнутыми глазами.

– Это твои игрушки? – пробормотала она. – Это не твои игрушки!

– Мои. Чьи же еще, – с недоумением отозвался он. – Палочка позолочена, барабан из сафьянной кожи, которая до сих пор не выцвела. Это явно не игрушки слуг… Что ты видела?

Марианна помотала головой.

– Я не могу сказать… Я видела, видела его, маленького мальчика, который играл с барабаном… потом он стал старше, одна из палочек завали… завалилась за кровать… Потом… Мальчик умер на этой кровати, Эдвард! Он умер. – Она зажмурилась, из-под век брызнули слезы. – Он умер! У меня будто разом выдернули сердце из груди, как рыбу из воды. Или стукнули прямо в лицо крышкой гроба. Это не передать словами. И в ушах бухнуло: Эдвард умер!

Она вскочила и кинулась ему на шею, сотрясаясь от рыданий. Он крепко обнял ее, прижал к себе и в растерянности посмотрел на Вивьен через плечо невесты.

– Что это значит?

– Какая-то блажь, – заключила Вив. – Это не ваши игрушки. Это единственный ответ.

– Но это игрушки мальчика из аристократической семьи, проживавшей в доме Оренов одновременно с нами, а мальчика звали Эдвард. Какое совпадение! – с сарказмом отвечал он. – Странно, что я не замечал тут никакой другой семьи, ведь я тоже жил здесь в эти годы!

Вивьен развела руками.

– Шар может лгать. Марианна может ошибаться. В самом деле, откуда ей знать имя мальчика, который имел дело с этими игрушками? Возможно, после того как вы выросли и съехали, ими разрешили играть кому-то еще. А потом бедняга умер.

– Юбер! – крикнул Эдвард.

Дверь немедленно растворилась, в дверном проеме возникла фигура услужливого камердинера.

– Принеси леди Марианне воды. Быстро.

Юбер исчез.

Вивьен присела и выкатила шар из-под банкетки.

– Давайте теперь попробую я. Я возьму лошадку.

Она погладила игрушку, поудобнее устроилась в кресле и сосредоточилась на путешествии в прошлое. Эдвард и Марианна замерли, словно каменные статуи, не сводя с нее глаз.

Вивьен затаила дыхание, будто прислушиваясь к голосам из далеких дней. Потом она выпустила из рук и шар, и игрушку.

– Он умер, – сказала она убитым голосом. – Марианна права. Мальчик, игравший этими игрушками, умер. И взять их никому больше не позволили. Эдвард Орен умер. Двух мнений быть не может.

Эдвард покачнулся.

– Что вы хотите этим сказать? Леди Вивьен! Положим, мальчик, владевший этими игрушками, умер, но Эдвард Орен перед вами!

Он даже обвел гостиную широким жестом, призывая предков в свидетели. Марианна вновь упала в кресло.

– Откуда вы можете знать, что умерший мальчик носил это имя? – требовательно спросил Эдвард, кидаясь к Вивьен. – Что вы видели? Что вы слышали? Отвечайте!

Между господами, словно тень, проскользнул Юбер и подал Марианне стакан с водой, а потом отступил за спинку ее кресла. На него никто не обратил внимания, даже Марианна – она не отдала себе отчета в том, откуда взялся стакан.

– Я… – дрожа, пролепетала Вивьен. – Я… Как и говорила Марианна, это трудно описать. Это ощущение неотвратимой беды, которое свалилось, будто громадная… туча, оно привязано к этим вещам, оно живет в них, потому что их хозяин умер.

– Их хозяин! Но не Эдвард Орен!

Он схватил канцелярский нож для писем и распорол себе кожу; потом, когда выступила кровь, сжал в ладонях хрустальный шар и несчастную мельничку, которая хрустнула у него в руке, закрыл глаза, но тут же взвыл:

– Бесполезно! – и отшвырнул как игрушку, так и артефакт.

Пролетев по комнате, хрустальный шар врезался в зеленую стену и брякнулся на пол. И вновь – не разбился. Игрушка с треском развалилась на куски.

Эдвард с усилием взял себя в руки.

– Это не тот ответ, который мы искали, – сказал он, стараясь говорить ровно. – Эдвард Орен был очень болен. Он с трудом выкарабкался. Это то, что мы знаем точно.