Чтение онлайн

Фанни остановилась.

– Куда теперь? – спросила она, пытаясь сориентироваться.

– На юго-восток, – ответил Рейф. Указатели в виде стрелок, прибитые к придорожному столбу, указывали на все стороны света. И три из четырех указателей – туда, куда нужно было Фанни с Рейфом. – Батгейт. Котбридж. И Глазго – тридцать семь миль.

От утренней прохлады давно не осталось и следа. День обещал быть жарким. Черное шелковое платье с турнюром мало подходило для прогулок, особенно в жару.

Рейф свернул с мощеной дороги на проселочную.

– Батгейт, насколько мне помнится, уже недалеко – за тем холмом. А где город, там и телеграф.

Вскоре они подошли к старинной церкви, окруженной могучими вязами, дававшими благодатную тень. Рядом с церковью, в тени, стоял скромный домик викария. Позади дома виднелись хозяйственные пристройки. Приподняв юбки, Фанни свернула с дороги на зеленую лужайку. Идти по траве было пусть не так удобно, зато приятно.

– Как тебя угораздило жениться?

Этот вопрос не давал ей покоя с тех самых пор, как Рейф огорошил ее своим признанием. Рейф не торопился с ответом. Пройдя немного вперед, он поднял камешек и запустил его в колючий куст терновника.

– Наше перемирие закончено, Рейф. И согласись, как пострадавшая сторона, я имею право на объяснения.

Рейф тоже сошел с дороги и, поравнявшись с Фанни, пожал плечами и сказал:

– Я даже не знаю, как тебе объяснить. И с чего начать, тоже не знаю.

Фанни остановилась и повернулась к нему лицом.

– Начни с чего хочешь. Времени у нас предостаточно. До того холма еще идти и идти. – Фанни приложила ладонь козырьком к глазам. – При таком солнце без широкополой шляпы я рискую обзавестись веснушками!

За амбаром викария Рейф остановился и стащил с бельевой веревки белое ситцевое платье в мелкий желтый цветочек. «Все, что угодно, готов делать, лишь бы не отвечать на вопрос», – раздраженно подумала Фанни.

– От души надеюсь увидеть веснушки на твоем носу, – бросил он через плечо и, оглянувшись, весело подмигнул.

– Больше ты ни на что не надеешься? – с сарказмом ответила Фанни.

Рейф усмехнулся.

– Я всегда обожал твои веснушки.

– Ты ведь не собираешься обокрасть жену викария? – сурово спросила Фанни.

– Готов поспорить, что это маленькое платьице впору его дочери, но никак не жене. – Рейф достал из кармана банкноту достоинством в один фунт и прикрепил ее прищепкой на веревку туда, где только что висело платье. Он также позаимствовал тонкую нижнюю юбку из прозрачной ткани.

Завернув нижнюю юбку в платье, он сунул сверток под мышку. Издалека донесся лай собак. Рейф и Фанни, не сговариваясь, повернули головы в сторону покинутого ими Броксберна.

– Они натравили на нас собак! – возмущенно воскликнула Фанни. – Не могу в это поверить.

– Похищена наследница индустриальной империи, возможно, человеком, выдающим себя за агента Скотленд-Ярда. Неудивительно, что они решили прочесать окрестности.

С этими словами Рейф схватил ее за руку, и они побежали прочь. Они мчались не останавливаясь, пока не перемахнули через довольно высокий холм. Оказавшись на другой стороне, Рейф и Фанни остановились, чтобы отдышаться. Фанни присела на камень возле ручья, что сбегал вниз к расположенному у подножия холма озеру.

Рейф посмотрел на нее, и Фанни, встретившись с ним взглядом, увидела в его глазах нечто такое, что наводило на мысль, что он собирается сказать ей что-то важное. Возможно, ответить на ее вопрос. Но, нет, он отвел взгляд в сторону, делая вид, будто бы разглядывает что-то в дальних полях.

Фанни вздохнула.

– Ладно, Фанни. Пять лет назад я совершил большую глупость. И в результате все кончилось очень плохо – одна молодая женщина умерла, а другая оказалась преданной. Увы, эта женщина, которую я предал, единственный на свете человек, который мне по-настоящему дорог.

Рейф повернул к ней лицо и посмотрел ей прямо в глаза, и такая неподдельная мука была в этом взгляде, что Фанни не выдержала и отвернулась.

– Не думаю, что это имеет для тебя хоть какое-то значение, – резюмировал Рейф.

Фанни сглотнула комок.

– Никто и подумать не мог, что у тебя есть женщина, а я и подавно.

Рейф вздохнул, и в этом долгом вздохе слышалось все – и горесть, и разочарование, и боль.

– Тот последний семестр в университете стал для меня сплошной черной полосой. Меня выгнали с экзамена, обвинив в использовании шпаргалки. – Рейф зачесал назад упавшую на лоб прядь. – Но я никого не обманывал, Фанни.

– Ну конечно, ты никого не обманывал. Не могу представить, чтобы ты был на это способен. – Она нахмурила брови. – Во всяком случае, в учебе.

Глаза его сверкнули. Фанни знала, что ей удалось задеть его за живое своей колкостью.

– Куратор завалил меня дополнительными заданиями. Я был вынужден бросить футбол. А потом из Квинсферри пришло письмо, из которого следовало, что денег на турне по Европе нет, и поэтому мне пришлось отказаться от поездки в Италию с тобой и… – Улыбка его промелькнула и тут же погасла. – И с твоей очаровательной компаньонкой кузиной Клер.

Рейф немного помолчал.

– Пойдем, Фанни, – предложил он, – спускаться всегда легче, чем подниматься.

Теперь до них доносилось лишь эхо собачьего лая, и, если сердце Фанни временами замирало, и ей становилось трудно дышать, то не от страха, а от тех чувств, что вызывал в ней рассказ Рейфа и связанные с ним воспоминания.

Рейф остановился, поджидая немного отставшую Фанни.

– Кто, по твоему мнению, самый близкий Клер человек? Самый близкий друг?

– У Клер есть подруги. – Фанни замедлила шаг перед крутым обрывом. – Но, пожалуй, своей лучшей подругой она считает меня. А почему ты спросил об этом?

Рейф помог ей спуститься.

– А кто ее самый близкий друг мужского пола?

– Найджел, конечно. К чему ты ведешь, Рейф?

– В то лето, когда ты путешествовала по Италии, я, как и Найджел, заканчивал университет. По случайному совпадению, а возможно, и не по такому уж случайному, он получал тогда много писем от Клер – раза в два или три больше, чем я получал от тебя.