Влюблен и очень опасен
Шрифт:
– Ты же знаешь, как я не люблю писать письма.
– Это потому что ты совсем не дружишь с орфографией. – Он криво усмехнулся. – Дела мои шли из рук вон плохо, когда Клер прислала Найджелу письмо, в котором сообщала об одной интересной новости, которой Найджел с удовольствием со мной поделился. Она писала, что ты встречаешься с герцогом Графтоном. Еще она утверждала, что бурный роман развивается стремительно и в скором времени следует ждать предложения руки и сердца.
Эта новость меня окончательно добила, и я покатился под откос. – Рейф перепрыгнул с одного валуна на другой, перебираясь через впадавший в озеро ручей. – Осторожно, камни скользкие!
Фанни подобрала юбки и прыгнула следом.
– Но Клер хотела лишь тебя подразнить. Мы обиделись на тебя за то, что ты не поехал с нами, вот и решили… – Фанни закусила губу. – Честное слово, Рейф, я и представления не имела, что…
Узнав от Найджела о предательстве Фанни, Рейф почувствовал себя так, словно лишился единственного друга.
– Найджел предложил пойти в паб, – продолжал Рейф. – Залить, что называется, горе. – Глаза у Рейфа потемнели, как небо перед грозой. – Все начиналось вполне невинно. Пару пинт пива, чтобы выпустить пар, разве что тогда я выпил больше обычного. Найджел познакомил меня с девушкой. И тут уж, Фанни, случилось то, что случилось – я воспользовался ее благосклонностью, и через месяц мне пришлось за это поплатиться.
Несмотря на то, что Фанни успела благополучно перебраться на другую сторону и стояла на твердой земле, ее вдруг качнуло.
– Я понимаю, – пробормотала она. Рейф взял ее за руку и отвел подальше от усыпанного скользкой галькой берега на зеленую лужайку. Фанни выпустила его руку и пошла вперед.
– Фанни, я не знал, что делать и к кому обратиться. Я не мог откупиться – денег не было, да я бы и не стал этого делать. Хотя, – Рейф печально усмехнулся, – если бы в сундуках Сент-Олдуина завалялось бы хоть немного деньжат, родственники девушки, возможно, настояли бы на откупе.
– Но ты сохранил все это в тайне, Рейф. А потом ты… – Фанни остановилась посреди поля и обернулась. – Ты женился.
– Да, – со вздохом сказал Рейф. – Силии нездоровилось несколько месяцев. Да и вообще, здоровье к ней так и не вернулось. – Рейф рассеянно сорвал длинный стебелек. – Я совершил грех, и плодом этого греха стали лишь страдания и смерть. Я причинил много боли близким, навлек на себя их гнев и в конечном счете потерял друзей и семью. – Рейф прекратил ощипывать стебелек и, подняв голову, встретился взглядом с Фанни. – И свою невесту тоже.
Фанни видела его таким потерянным только раз. В тот вечер, когда умер граф. Судорожно сглотнув, она, запинаясь, сказала:
– Но ты так ни разу и не приехал домой, чтобы объясниться… Чтобы рассказать мне о том, что произошло. – Фанни стремительно зашагала вперед. В ее душе бушевала буря.
Рейф пошел следом.
– Только честно, Фанни. Как бы ты тогда восприняла мои слова?
Фанни стремительно обернулась.
– Как ты мог поверить, что я на такое способна? Чтобы я закрутила роман с Графтоном? Да это же полный абсурд! Мы с Клер просто решили пошутить, вот она и написала это дурацкое письмо! – Фанни пожевала губу. – Возможно, шутка не удалась. Но мы не желали тебе зла. – Фанни боролась со слезами. Ей было стыдно, она чувствовала себя виноватой перед ним. – Ты хоть знаешь, сколько лет было тогда герцогу Графтону? – Рейф хотел уйти от нее и от ответа, но она заступила ему путь и, ткнув его пальцем в грудь, повторила вопрос: – Так знаешь или нет?
Рейф долго молча смотрел на нее.
– Понятия не имею. Ему девяносто лет и он весь лысый?
– Ему было четырнадцать, и он рыжий, как морковка! И весь в веснушках!
Рейф смахнул слезу с ее щеки.
– Мне жаль, Фанни, что все так вышло. И я виноват. То, что сделали вы с Клер, не извиняет моей несусветной глупости.
Новая порция слез подступила слишком близко к глазам Фанни.
– Как же так получается: обманывал ты, а виноватой себя чувствую я?
Рейф обнял ее за талию и привлек к себе.
– Фанни, не надо. Из-за этого я и не вернулся домой. Я не хотел, чтобы из-за моих ошибок страдала ты или мои родственники. Я не хотел причинять вам лишнюю боль. Не хотел, чтобы вы чувствовали себя униженными.
Он попытался ее удержать, но она вывернулась и, оттолкнув его, пошла вперед. Старые раны напомнили о себе, но теперь к старой боли добавилась новая. Их связывали невидимые узы задолго до того, как встал вопрос о помолвке или свадьбе.
– Я думала, мы с тобой друзья, Рейф.
Рейф схватил ее за руку и потянул к себе, заставив развернуться.
– Я всегда был и всегда останусь твоим лучшим другом. Несколько лет назад я совершил самую большую ошибку в жизни…
– Громадную ошибку.
– Я потерял тебя, Фанни.
Слезы душили ее.
– Возможно, когда ты не поехал с нами в Италию, у меня закрались кое-какие сомнения, – медленно, с расстановкой, проговорила Фанни. Решение заглянуть в себя и дать оценку тому, что она там увидела, далось ей нелегко. – Ты никогда не говорил мне, что любишь меня.
– Ни мне, ни тебе так и не выпала возможность сказать эти слова. – Рейф вновь заключил ее в объятия. – Я люблю тебя, Фанни. Я всегда тебя любил и всегда буду любить. – Такой чудной улыбки на его красивом лице она еще никогда не видела – нежной, мечтательной, искренней. Он смотрел на нее так, словно она была ему дороже всего на свете. – И если бы я тебе сказал, что жалею о том, что так вышло, как только может о чем-то жалеть человек, ты бы мне поверила?
И случилось чудо, момент просветления. Странное, незабываемое ощущение. Да, она ему верила.
Рейф осторожно убрал волосы с ее лица.
– Я бы все сделал, чтобы ты сочла меня достойным себя.
Господи. Словно кто-то дернул вверх уголки ее губ. Лицо Фанни против ее воли расплылось в улыбке.
– Правда все?
Глаза его ярко блеснули.
– Все, что угодно.
Фанни сделала страшные глаза.
– Должна тебя предупредить, что впереди жестокие испытания.
Рейф кивнул серьезно, без улыбки.
– По-другому и быть не может.
– И еще, то, что я приму твои извинения, не означает полного прощения. Тебе следует ожидать… всплесков эмоций.