Чтение онлайн

В третий или четвертый раз я проснулась со всхлипом. Лунный свет освещал комнату серией неровных силуэтов, и, несмотря на то что я знала, что нахожусь в безопасном месте, незнакомое окружение заставило что-то острое пронзить мою грудь. Внезапно мне показалось, что все вокруг меня смыкается. Я снова вскрикнула и зарылась поглубже под одеяло, чувствуя, как на глаза наворачиваются новые слезы. Я не хотела быть этим человеком, человеком, который плакал над тенями, но я не знала, как справиться с бушевавшими во мне эмоциями.

Я почувствовала еще один приступ страха, когда услышала, как открылась дверь, но через мгновение на кровати появилась знакомая тяжесть, а затем руки Себастьяна обхватили мое тело сзади.

— Все в порядке, — сказал он мягким голосом. — Выпусти это.

Я понятия не имею, как он узнал, что я в беде, но несмотря на все, что все еще оставалось неразрешенным между нами, мне понравилось, что он пришел. Сама сила его присутствия затмевала все остальное, притупляя страх. Он был моей опорой, и я цеплялась за него изо всех сил, чтобы снова не соскользнуть под воду.

Он больше ничего не сказал, и я тоже, но одного того, что мы были вместе, было достаточно. Я лежала, прислушиваясь к звуку его дыхания, наслаждаясь ощущением, как эта твердая грудь поднимается и опускается у меня за спиной. Постепенно мое смятение начало рассеиваться. Я понятия не имела, как он оказал на меня такое успокаивающее действие. Когда мы были вместе, ничто другое, казалось, не имело значения.

Он чувствовал себя как дома, и только в ту ночь я притворилась, что он все еще дома.

Глава 3

Себастьян

Не думал, что София заснет после всего пережитого. Подобная травма может сломать человека. Но она как-то заснула. Не представляю, где она нашла в себе силы быть такой жесткой. Она никогда не переставала меня удивлять.

Некоторое время я лежал там, пытаясь немного отдохнуть, но события последних двух дней повергли мой мир в хаос. Все это происходило снова. Тот факт, что я предотвратил худшее, ничуть не улучшил ситуацию. Я был придурком. Я никогда не должен был доводить это до такого состояния, но я был слаб, и это едва не стоило жизни любимой женщины. Как, черт возьми, я мог спать, зная это?

Что еще хуже, даже сейчас я не мог оставаться в стороне. Здесь она была в такой же безопасности, как и везде, но в тот момент, когда она пропала, я начал волноваться. Мне все еще не удалось избавиться от охватившего меня ужаса, когда я впервые услышал, что ее похитили. Желание подойти к ней, обнять и никогда не отпускать, было почти непреодолимым.

Я пытался отвлечься. Безусловно, недостатка в работе не было — большинство моих коллег отсиживались вместе в зале заседаний, работая до поздней ночи, — но я был бесполезен. Мой разум хотел сосредоточиться только на одной вещи, и вскоре я обнаружил, что сижу, прислонившись к стене за пределами ее комнаты, потягивая виски в тяжелом хрустальном стакане. Не знаю почему, но просто быть рядом с ней — помогало. Я заставил себя поклясться, что не войду. Потребовалась огромная сила воли, чтобы отпустить ее в первый раз, а каждое мгновение ее присутствия еще больше напрягало. Я бы оберегал ее и решил все проблемы, а потом, когда все закончится, снова бы ее отпустил. Это был единственный выход.

Но в момент, когда я услышал ее рыдания за дверью, все чувство самоконтроля исчезло. Не успел я опомниться, как оказался на ногах и в ее постели. Я ожидал, что она будет драться, в конце концов, я должен быть последним человеком, которого она хотела бы видеть, но нет. Вместо этого она просто зарылась в меня, не говоря ни слова. Я ненавидел то, как прекрасно это ощущалось, то, как ее тело, словно недостающий кусочек головоломки, прилегало к моему. Я все еще не понимал, как такой простой контакт мог сделать меня таким счастливым, но это произошло.

И теперь она спала. Я не мог не пробежаться по ней взглядом еще раз. По правде говоря, я едва мог перестать пялиться с того момента, как вошел в комнату. Она выглядела такой чертовски красивой, лежа там, ее лицо было совершенно спокойным, изгибы идеально подчеркивались тонкой хлопчатобумажной простыней. Она взяла футболку, которую я ей оставил, но не штаны, и теперь в муках сна ей удалось высвободить часть тела, обнажив одно нежное бедро. Это была крошечная вещь, едва заметный намек на бледную кожу и черную ткань, но, тем не менее, от этого зрелища у меня перехватило дыхание. Я чувствовал себя невероятно низко, глазея на нее после всего, через что заставил ее пройти, но я был бессилен сделать что-либо еще. Ее тело было как наркотик, обжигающий прилив в моем теле, который невозможно игнорировать. Я знал, каково было бы это бедро, если бы только я протянул руку и прикоснулся к нему. У меня в голове был нарисован каждый дюйм ее тела — такое совершенно мягкое, такое женственное.

Блядь. Мне пришлось взять себя в руки.

Оторвав свой пристальный взгляд, я высвободил руку из-под нее. Я сделал то, ради чего пришел. Она уснула. У меня не было причин оставаться.

Она немного пошевелилась, и я был на волосок от того, чтобы снова притянуть ее к себе, но через несколько мгновений она успокоилась. Бросив на неё последний взгляд, я тихо вышел в коридор и возобновил свое дежурство. Я был бы рядом, если бы она нуждалась во мне, но все остальное было слишком сложно. Здесь не было счастливого конца, и позволение себе думать иначе — разрушит меня.

* * * * *

Я провел всю ночь в том коридоре. Через несколько часов у меня заболела спина, но я отказывался двигаться, пока не взойдет солнце. Это было глупо — вокруг комплекса было много мужчин, гораздо более опасных меня, но я чувствовал себя обязанным охранять ее лично, хотя бы один раз, как будто это могло как-то компенсировать мою предыдущую неудачу.

Около семи я услышал, как она зашевелилась. Не желая, чтобы она знала о моем присутствии, я спустился вниз и пошел на кухню. Я отправил достаточно противоречивых сообщений для одной ночи.

Не знаю, что принесет этот день. С тех пор как я услышал о ее похищении, я действовал инстинктивно. Своего рода низменная ярость, которая заслонила все остальное. Но теперь, когда она была у меня, я должен был взглянуть правде в глаза. Теперь начнутся последствия.

Она спустилась вниз, когда я завтракал. Она выглядела невероятно ангельской: яркие глаза, взъерошенные волосы. Боже, неудивительно, что я сходил с ума, когда дело касалось ее. Даже с самого утра, напуганная и в синяках, она была совершенно великолепна, и каждый раз, когда видел ее, мне казалось, что я вижу ее впервые.

Она одарила меня легкой улыбкой, но осторожной и вымученной. Я не винил ее.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — ответил я. — Хорошо спала?

Она кивнула, явно не уверенная, стоит ли ей что-нибудь говорить о моем визите.

— В конце концов, да. Хотя сейчас умираю с голоду.

— Я ожидал этого. Есть тосты и хлопья. Прости, что это не болтунья, но мы не готовились к этому.

Она несколько раз моргнула, выражение ее лица было непроницаемым. Не знаю, почему я упомянул то утро. Казалось, это было целую вечность назад.