Чтение онлайн

— Все хорошо, — сказала она и принялась готовить себе завтрак.

Минуту спустя она присоединилась ко мне за столом. Некоторое время мы ели молча, но я знал, что это временно. У нее снова был тот блеск в глазах и изогнутый уголок рта от любопытства, который я видел так много раз раньше. Это было первое, что я заметил несколько месяцев назад, когда она пробралась на нашу вечеринку. Я знал, что любопытство опасно, но почему-то, когда я открыл рот, чтобы послать за ней охрану, то обнаружил, что вместо этого отмахиваюсь от них. Хуже всего было то, что даже сейчас я не мог заставить себя пожалеть об этом.

— Итак, — сказала она через несколько минут. — Что теперь?

Я поморщился. Я не знал, что ей сказать. Все это было странно. Само ее присутствие здесь противоречило всем правилам.

— Теперь мы попытаемся найти того, кто это сделал.

Она медленно кивнула.

— А как насчет меня?

— Ты останешься здесь, пока тебе не будет безопасно вернуться домой.

Она смотрела на меня несколько секунд.

— И это все?

Я пожал плечами и кивнул.

— Ты все еще не собираешься дать мне никаких объяснений?

Я знал, что это бессмысленно, но тем не менее попытался оттолкнуть ее.

— Как я уже говорил тебе, София, я не могу делиться частью этой жизни. Ничего не изменилось с тех пор, как я написал то письмо.

Ее челюсти сжались.

— Не изменилось? Ты издеваешься надо мной? Меня только что похитили, Себастьян. Похитили! Если это ничего не меняет, то я не знаю, что изменит.

Я не знал, что ответить. Она была права. Конечно, она была права. Но это не давало мне права нарушать двухтысячелетнюю традицию.

— Прости, — сказал я, но даже я знал, что это прозвучало слабо.

— Этого недостаточно. Одно дело держать меня в неведении, когда на кону стояли только наши отношения, но сейчас это нечто большее. Боже, это моя жизнь. Я не просила об этом, но нравится тебе или нет, сейчас я здесь. Я заслуживаю знать, во что, черт возьми, я ввязалась.

Я уставился в свой кофе. Не было правильного выбора. Если я скажу ей, то предам своих братьев. Но если я этого не сделаю, то предам ее. Она не собиралась отпускать это. Если я не дам ответов, она попытается найти их сама. И кто мог винить ее за это? Если бы я был на ее месте, я бы тоже хотел знать. Но если она начнет копать, это только ухудшит ситуацию.

— Это не просто секрет, София, — сказал я, чувствуя невероятную тяжесть в груди. Мое сердце и мозг продолжали вести войну внутри меня, но думаю, что битва уже была проиграна. Я хотел, чтобы она поняла, почему я принял те решения, которые принял, почему причинил ей такую боль. — Это не то, что ты обещаешь держать в тайне, а потом напиваешься и рассказываешь друзьям.

Она закатила глаза.

— Я вроде как поняла это, когда какие-то мужчины ворвались в мой дом и накачали меня наркотой. Я понимаю, что это серьезно.

Я медленно выдохнул и посмотрел в сторону двери, понимая, насколько это опасно. Большинство все еще спали, но все, что требовалось, это чтобы кто-нибудь встал пораньше, чтобы подслушать нас, и мы с Софией оказались бы на линии огня. Суровость всего остального, что здесь происходило, позволила мне немного смягчить правила, но это распространялось только до сих пор. Раскрытие наших секретов было одним из самых серьезных возможных нарушений.

Я встал и проверил коридор, затем закрыл дверь.

— Ты не можешь позволить кому-либо узнать, что я тебе скажу. Серьезно. Они не дураки. Скорее всего, они уже понимают, что ты знаешь больше, чем должна, но есть разница между подозрением и подтверждением. Если они даже уловят намек на этот разговор, у них будут основания для решения этой проблемы, и сомневаюсь, что смогу защитить нас.

Ее дыхание немного участилось, и в течение нескольких секунд я видел, как она борется с собой, но в конце концов она быстро кивнула.

— Хорошо.

Я не мог не улыбнуться. Когда ей сказали, что информация может привести к ее смерти, она едва моргнула. Я закрыл глаза. Я чувствовал себя так, словно вот-вот выпрыгну из самолета.

— Я… часть чего-то, — сказал я. — Чего-то очень старого и очень большого. Нас называют Альфа-Группой.

— Это значение буквы «А»?

— Да.

Она кивнула самой себе.

— Хорошо. И что это?

— Это трудно описать. Лучшим объяснением, вероятно, было бы «Тайное общество», но благодаря Дэну Брауну это теперь вызывает в воображении образы религиозных культов и порталов в другие миры. Тут все немного деликатнее.

— Тайное общество? — сказала она, тщательно выговаривая каждое слово. Она не выглядела удивленной, на самом деле она казалась невероятно спокойной. — Как у масонов?

— Вроде, но не совсем. В наши дни они больше похожи на социальный клуб, чем на что-то другое. Трудно держать это в секрете, когда все знают о существовании.

Ее глаза были сосредоточены на мне, спокойно обдумывая каждое сказанное мной слово. — Итак, что же ты делаешь такого особенного?

Я криво улыбнулся.

— Это не просто объяснить. Мы запустили пальцы во множество направлений. В двух словах, мы стараемся направлять вещи в определенных направлениях.

— Какого рода вещи?

— Все, что мы считаем важным, — ответил я. — Ты должна понять, София, что это не какая-то пустяковая операция. То, что ты видела здесь, — это крошечная часть группы в целом. У нас люди по всему миру. Правительство, финансы, развлечения, все. Каждый участник тщательно отбирается за влияние, которое они оказывают на стол переговоров, и через эту сеть мы можем дергать за любые ниточки, за которые захотим.

Она на мгновение закрыла глаза, зажав переносицу двумя пальцами.

— Не уверена, что понимаю. Я имею в виду, я знала, что ты должен быть замешан в чем-то серьезном, но ты утверждаешь, что это какая-то теория заговора. — Она медленно покачала головой. — Так что, мы говорим о фальсификации выборов и развязывании войн?

Я облизнул губы.

— Это довольно экстремальные примеры. Мы склонны быть немного более сдержанными. Я бы предпочел не вдаваться в подробности, и так нарушаю достаточно правил, но все, что мы делаем, имеет более широкую цель.

— И кто решает вопрос о большей цели? — спросила она с ноткой неодобрения в голосе. — Если то, что ты говоришь, правда, разве ты, по сути, не просто группа людей, которые сговорились использовать твои связи, чтобы делать все, что, черт возьми, ты хочешь?