Чтение онлайн

Дамиана же и думать забыла, что собиралась предложить себя на роль телохранителя Фабио. Все два дня она продолжала витать в облаках, думая о том, что синьор котик ждет свою фиалочку, и колебалась, прийти или нет на свидание с ним — разумеется в маске, само собой. А если и прийти, то не рано ли. И не опасно ли это, вдруг он все-таки догадается, впрочем, эту мысль она отбрасывала, слишком мечтая продолжить то, что они начали под сенью ивы на берегу канала.

Возможно, она бы удержалась в рамках благоразумия, если бы не то, что она видела своего возлюбленного каждый день. Его прекрасные лучистые глаза, его чудесные губы, которыми он ее так сладко целовал, его руки, которые так крепко и в то же время бережно обнимали. Выдержать это все было решительно невозможно, так как каждый его жест, каждый взгляд, каждое слово вызывали у нее сто тысяч воспоминаний, а также миллион свежих терзаний на тему того, что она не вынесет, совершенно абсолютно не вынесет, если это не повторится еще раз.

К вечеру этого дня она решилась: дождаться, пока все уснут, снова надеть маскарадный костюм и пробраться в комнаты к синьору Фабио. Впрочем, ее это вовсе не успокоило, напротив, она волновалась только сильнее, внутренне трепеща, не могла дождаться, боялась себя выдать — и за ужином кусок не лез ей в горло. Эстель даже обеспокоенно поинтересовалась, хорошо ли она себя чувствует и не разболелась ли у нее опять голова. Дамиана решительно помотала этой самой головой, сказав, что она в полном порядке, просто, кажется, слишком устала, так что даже есть не хочется.

— Была б ты на маскараде, я б решила, что тебя тот зловредный маг заколдовал, — хихикнула Марция.

— Это что еще за новые байки? — спросила Эстель.

— Никакие это не байки, а правда чистая, — уверенно возразила кухарка. — У лекарей работы невпроворот. Они-то думали, что с руками сломанными разобрались — и жизнь своим чередом пошла, а к ним на другой день народ ка-ак повалит. И все заколдованные.

— И кто их заколдовал? — спросила Дамиана. Не то чтобы ей было интересно, но Марция была милой и, несмотря на болтливость, очень нуждалась, чтобы к ее речам проявляли интерес.

— Поговаривают, — таинственно понизив голос, ответила Марция, — то самый настоящий сантурский шаман был. Не знаю уж, чего он в Вентимилье позабыл, только попал на самый маскарад. А по их вере это все одно сплошное непотребство и безобразие, вот он и перезаколдовал всех. А еще говорят, что это те же демонопоклонники, что дворян убивают.

— Ох, ну сколько можно? — возмутилась Эстель, всплеснув руками. — Нету никаких демонопоклонников, и хватит про них лясы точить — и без того с этими убийствами жутко.

Спешно дожевав кусок пиццы, Баччо сказал:

— Уммм, вкусно… Золотые у тебя руки, птичка моя. А как этих всех заколдовали-то? Интересно очень, расскажи, дорогая.

Марция довольно просияла и тут же принялась с воодушевлением рассказывать дальше:

— Человек пять, говорят, чуть со смеху не померли. Смеялись и смеялись, до слез хохотали, без остановки, так что задыхаться начали. А еще один не смеялся, только вдруг стихами заговорил. Водички попить — и то в стихах просил. Как у многоликих в балагане. Только он не многоликий, да и стихов раньше не сочинял вовсе.

— Ничего себе, дела какие, — охнула Эстель

Марция воодушевленно махнула рукой:

— Это еще что, им еще повезло. А вот одна девица — та пустилась в пляс и танцевала, танцевала, остановиться не могла, пока у нее туфли белые атласные красными от крови не сделались, — закончила Марция тоном трагическим и зловещим, а потом добавила, уже куда веселее: — А еще один красавец песни непристойные распевал во всю глотку, так что голоса лишился. Половину города перебудил.

"Интересно, кого он будил?" — ненадолго задумалась Дамиана и тут же решила, что детей и стариков, наверное.

— Этак и впрямь подумаешь, что шаман сантурский, — покачал головой Баччо. — Наложил на всех заклятье, чтоб веселье запретное поперек глотки встало.

— А я что говорю, — обрадовалась Марция, — Как есть шаман. А еще одна синьора за ночь сменила пятерых кавалеров, но я думаю, заклинанье тут ни при чем, это она перед мужем просто оправдывалась.

Тут Эстель спросила:

— Божечки, а про это-то ты как узнала?

— Да чего сложного, когда они на всю улицу во всю глотку орали? — пожала плечами Марция.

"Хорошо, что с нами с Фабио ничего такого не случилось, вот еще не хватало, чтобы свиданию этот коварный шаман помешал, — возмущенно подумала Дамиана, и тут же решила: — Впрочем, тут дома нам уж никто не помешает"

И на том успокоилась. Мирно дождавшись, пока все слуги лягут, и только тогда, Дамиана вытащила свой маскарадный костюм, переоделась и хорошенько приладила маску, наложив на нее то же заклятие, которое накладывают на свои маски телохранители, чтобы те не падали в опасный момент. Сначала украдкой вышла во двор, ведь она не собиралась выдавать себя, являясь в дверь спальни, и потому путь ее пролегал по стене дома к окошку его сиятельства. Там, став на наружный подоконник, она кинжалом откинула щеколду и, открыв окно, уселась на подоконник со словами:

— Тук-тук, к вам можно, синьор котик?

Фабио успел всполошиться, пока она вскрывала щеколду, и, вскочив, вооружился шпагой, но едва увидел ее силуэт в оконном проеме — опустил оружие, и острие тихо глухо звякнуло о доски пола. Узнал ли он сначала голос, с первых же слов, или, может, узнал фигуру за мгновение до того — Фабио не поручился бы сказать. Но ему понадобились считанные мгновения, чтобы сердце заколотилось куда быстрее, чем за минуту до того в предчувствии опасности. И он замер, не сразу вспомнив, как дышать.

— Виолина… — наконец выдохнул Фабио. Она была в том же пестром маскарадном платье, за которое он одарил ее прозвищем. И, разумеется, в полумаске, все такая же загадочная. И все такая же… боевитая, как тогда, когда он увидел ее впервые. Он чувствовал настроение, которое на маскараде заставило его задержать взгляд и продолжить разговор. Она была здесь, хотя Фабио то и дело думал в эти дни, что его Виолина позабыла о нем, как часто забывают о мимолетном маскарадном приключении. Но выходит, не забыла. И Фабио поспешил сказать, что тоже помнил о ней: — Я думал о тебе, собирался искать… И боялся, что не найду. А ты пришла… — он наконец догадался сунуть шпагу обратно в лежащие на столе ножны и подойти к окну, чтобы подать ей руку. Отчего-то прикасаться было боязно, будто стоило это сделать — и она развеется, как морок. Фабио все еще не верил своему счастью, боялся даже вздохнуть неосторожно, чтобы не спугнуть.

— Приятно знать, что о тебе думают, — кокетливо ответила девушка и, легко коснувшись его руки, спрыгнула на пол. — Я тоже думала, как видишь. И пришла.

Она наклонила голову к плечу, загадочно улыбаясь. Наверняка смотрела на него, хотя в темноте и в маске было плохо видно. Фабио уж точно смотрел, взгляда не мог отвести, все еще не веря до конца, что его прекрасная незнакомка тут. Но он чувствовал в руке мягкую теплую ладонь, лучшее свидетельство, что это не сон и не иллюзия. Только слишком уж скромное, на его взгляд: теперь, когда она снова оказалась рядом, ему хотелось, чтобы она была как можно ближе, невыносимо хотелось быть с ней. И он надеялся, что и она хочет того же, раз пришла к нему, что теперь их маскарадное приключение сможет продолжиться, уже совсем иначе.