Влюбляясь в твой призрак
Шрифт:
Я действительно нуждаюсь в расслабляющей ванне. Я быстро скидываю свою рабочую форму и включаю воду. Пока набирается вода, я зажигаю свечи и выключаю свет. Звук бегущей воды и мерцание огней успокаивают меня и одухотворяют, будто у меня при себе есть крестик или алтарь.
Притворившись, что я — девственная жертва, погружающаяся в чистую воду, аккуратно ступаю в ванну.
Ах.
Все мое тело вздыхает от счастья, когда я погружаюсь в горячую воду. Все струи включены, ванильные свечи разносят ванильный запах… рай. Я вставляю наушники в уши и включаю какую-то песню Эйдена Кросса.
Думаю, я задремала на какое-то время. Следующее, что я помню, так это то, как я моргаю глазами и вяло потягиваюсь в холодной воде, полностью расслабленная.
Как же хорошо! Я вылезаю из ванны, и мой живот отчаянно бурчит. Подходящее время для перекуса. Я вытираюсь и надеваю длинный белый сарафан, затем я прибираю после себя. Не хотелось бы, чтобы Зейн считал меня неряхой. Я собираю свои вещи, открываю дверь и…
Аааааа!
Первое, что я вижу — это голая девица, ползающая по кровати Зейна.
На этот раз это не Наташа, это какая-то блондинка, если верить моим глазам, находящимся в состоянии шока.
Я стою, как вкопанная. Голая блондинка замечает меня и кричит, хватая простыню, чтобы прикрыть себя. Зейн лежит в непринужденной позе на своей кровати, полностью одетый, руки сложены под головой.
— Привет, — говорит он, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня. — Не знал, что ты дома.
Он произносит это так спокойно!
— О Боже, мне так жаль! — вырывается у меня изо рта, который я закрываю руками. — Клянусь, я понятия не имела, что ты дома! Я просто принимала ванну со свечами и включенной музыкой, и кажется, я заснула с наушниками…
— Не беспокойся, — говорит Зейн с полуулыбкой на губах. — Виолетт, это Анна. Анна, моя соседка Виолетт.
— Привет, — я неуверенно машу ей, отчаянно пытаясь представить ее одетой.
Быстро, я должна что-то сказать, чтобы развеять эту неловкую ситуацию!
— Хм… прикольная задница!
Точно не это надо было говорить.
— О Боже, я не это имела в виду!
Голая девица смотрит на меня, окоченев. Она складывает руки на груди и отодвигается от меня, как будто я какая-то извращенка!
— Я просто пыталась завязать разговор. Я не хотела, чтобы это прозвучало с сексуальным подтекстом, — лепечу я, усугубляя ситуацию. — Это было просто наблюдение. Да, я, наверное… пойду. Ладно.
Я смотрю вниз, себе под ноги и убегаю оттуда. Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь в своей комнате. Падаю на кровать лицом вниз и приказываю себе не двигаться в качестве наказания за тупое поведение.
Спустя двадцать минут или час, раздается стук в дверь. Я не отвечаю, но кто-то все равно заходит.
Зейн. Я могу чувствовать его присутствие даже в кромешной тьме.
— Эй, — говорит он, и я чувствую прикосновение к моей ноге. — Ты в порядке?
— Да, я нормально, — говорю я в матрас. — Спасибо, что зашел. Пока.
Кровать прогибается под его весом. Черт возьми! Зейн сидит на моей кровати!
Я переворачиваюсь и сажусь, отскакивая от него, как от огня.
Никогда, даже через тысячу лет я не могла и мечтать о том, что кто-то, настолько великолепный как Зейн, будет сидеть на моей кровати. Никогда.
Я обнимаю колени руками и смотрю на его улыбающееся лицо.
— Мне действительно очень жаль по поводу того, что случилось. Я не имела понятия…
— Нет, кто должен сожалеть, так это я, — говорит он. — Я не должен приводить своих девушек домой. Не тогда, когда ты живешь со мной. Я поставил тебя в неловкое положение, и прошу за это прощения.
Я качаю головой.
— Нет, это твой дом и это я помешала. И я не маленький ребенок, — напоминаю я. — Если ты хочешь приводить каждый вечер новую девушку, то вперед. Возможно, мы могли бы выработать какую-то систему… я могла бы вешать носок на дверь ванной, когда нахожусь там или что-то в этом роде.
Зейн смеется и одновременно с этим потирает подбородок.
— Эй. Я бы не сказал, что провожу каждый вечер с новой девушкой.
— Точно, — закатываю я глаза. — Я прожила здесь почти неделю и до этого момента я видела тебя с пятью, а нет, если считать Голую девушку, то уже с шестью разными девушками.
— Ну, да, я люблю разнообразие, — невинно пожимает он плечами.
— Правда? Потому что все они кажутся однотипными.
— И под однотипностью ты имеешь в виду…?
— Они все распутные. И тупые.
Зейн заливается смехом. Он потягивается и касается моего колена.
— Эй, Анна закончила Йельский университет.
Я ничего не говорю. Место, к которому он прикоснулся, все еще покалывает. Я изо всех сил пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица.
Зейн усмехается и снова подкалывает меня.
— Хотя у нее действительно прикольная задница.
— О, Боже! — стону я, опуская голову на колени. — Не могу поверить, что я сказала это! Я должна пойти извиниться.
— Тебе придется перехватить ее в дороге. Прямо сейчас она на обратном пути в Лос-Анджелес.
Моя голова поднимается вверх.
— Из-за того, что я сказала? Извини, я не хотела разрушить твое свидание!
— Не, забудь об этом, — успокаивает он меня, отмахиваясь. — Она разозлилась на меня.
Я слегка хмурюсь.
— На тебя? Почему?
Зейн искоса бросает на меня взгляд, в его глазах играет веселье.
— После того, как ты ушла, я не смог перестать смеяться.
— Ох, — говорю я. — Э-э…
Ничего не могу с собой поделать и начинаю смеяться, и он присоединяется ко мне. Мы хихикаем вместе в течение нескольких секунд. В этот момент я буквально чувствую, как моя небольшая влюбленность в Зейна растет в геометрической прогрессии.
Это нехорошо.
Он встает и выгибает спину, потягиваясь. Я стараюсь не замечать, как серая рубашка облегает его живот, открывая подтянутый пресс.
— Хочешь чего-нибудь перекусить? — спрашивает он, глядя на меня. — Я угощаю. Ты сможешь рассказать мне, как прошел твой день на работе.