Чтение онлайн

— Ага, — бормочу я беспечно. — Это несерьезно. Он спросил, хочу ли я пиццу на ужин. Должно быть, после мы посмотрим фильм.

Лорен ничего не говорит, но ее карие глаза смотрят осуждающе.

— Что? — говорю я, обороняясь. — Мы просто друзья. А почему бы тебе не присоединиться к нам? Ты сможешь, наконец, познакомиться с ним.

— Не сегодня. После школы у меня репетиторство.

— Тьфу. Мистер Таннер вернулся, или у нас все еще будет вести уроки мистер Дженсен?

Лорен делает глоток своей содовой перед тем, как ответить.

— Дженсен. Мистер Таннер все еще болеет. Думаю, что ему делали операцию.

— Ох, бедняжка, — восклицаю я сочувственно. — Но мне нравится Дженсен. Они просто должны заставить его стать нашим постоянным учителем. Он занимал эту должность дольше Таннера.

— Да, думаю, всем девчонкам это понравится, — Лорен закатывает глаза. — Я рассказывала тебе, что произошло вчера после занятий? Когда я зашла в класс, Кэри Геддес повисла на нем.

— Правда? — мои глаза расширяются. — И что же он сделал?

— Отошел от нее, — она смеется. — Видела бы ты выражение его лица.

— Ну, да, — говорю я, поливая свой тако острым соусом. — Если его когда-нибудь поймают с ученицей, у него будут большие проблемы. Помнишь миссис Альварес?

— Да, но мне все еще интересно, не выдумал ли все это Кейси. Миссис Альварес было шестьдесят лет, и она страдала ревматизмом.

— Точно, — соглашаюсь я, слизывая острый соус с пальца. — Так что, хочешь приехать ко мне после репетиторства?

— Нет, спасибо, — отказывается она. Она кусает свой буррито, а затем вдруг разражается смехом.

Прикрывая рот, она бормочет,

— Я до сих пор не могу поверить, что ты сказала «фуу!».

Даже сейчас я краснею от смущения.

— Я была взволнована. Ты же знаешь, какой я становлюсь.

— Такое могла бы сказать только Толстая Виолетт.

— Я скучаю по ней, — вздыхаю я. — Она была бесстрашной.

— Была. Почему бы тебе не сфотографировать Зейна, чтобы я смогла посмотреть на него?

— Не думаю, что он любит фотографироваться, — говорю я. — Я как-то спросила, почему у него нет никаких фотографий в комнате, а он пробормотал на это что-то невнятное. Знаешь, он совершенно не тщеславен. Я никогда не видела, чтобы он смотрелся в зеркало.

— Хм, похоже на еще одного человека, которого я знаю. — Лорен скручивает свои использованные салфетки и складывает их на свою тарелку. — Нам пора идти. У нас есть десять минут, чтобы вернутся обратно в кампус.

Я не успела доесть свой тако! Но Лорен уже встает, собирая свои вещи. Я откусываю большой кусок и следую за ней.

Мы становимся в короткую очередь, чтобы заплатить за наш обед, и я не замечаю Мэтта и Райчел, стоящих перед нами, пока не слышу его знакомый смех.

Ох, замечательно. Мы с Лорен закатываем глаза. Она тихонько спрашивает меня, не хочу ли я подождать снаружи, но я качаю головой.

Ох, как мило, его рука лежит на ее заднице. Он никогда не клал свою руку мне на зад в общественных местах. Мы едва держались за руки.

Кстати, у меня полон рот тако. От того, что мой бывший ласкает мою бывшую подругу, мне хочется блевать. Это заставляет меня… Я просто так…

Я понимаю, что мне не больно. Я раздражена. Когда я думаю о Мэтте, то ничего не могу с собой поделать и сравниваю его с Зейном, а по сравнению с ним, Мэтт… ничто. Несущественный. Потертый серый цвет, школьный обед, незрелый мальчишка. А Зейн — фейерверк, вспышка света, захватывающий, опасный, сексуальный, и он заставляет меня хотеть. Вот только чего, я не совсем уверена.

Все, что я знаю, если он…

— Виолетт.

Мэтт вдруг поворачивается, замечая меня. Его голубые глаза расширяются, а я давлюсь мясом тако. Ой!

Мои глаза наполняются слезами, когда я беспомощно кашляю. Мэтт тянется ко мне, возможно, чтобы выполнить прием Геймлиха, но я поднимаю руку. Лорен передает мне салфетку, я выхватываю ее и незаметно выплевываю часть пережеванного тако. Тьфу.

Хрипло кашляю, я смотрю на Мэтта так, как будто он во всем виноват. Поворачиваюсь к Лорен и даю ей деньги.

— Я буду ждать снаружи, — бормочу я.

Рейчел выглядит так, как будто на самом деле собирается что-то сказать мне. Я бросаю на нее многозначительный взгляд, и она поспешно отворачивается. То, что я решила, что Мэтт не достоин моих слез, вовсе не значит, что я прощу их за предательство.

Я не прощаю людей. Спросите Шону Брэдли. Мы были лучшими подругами в детском саду, пока я не узнала, что это она воровала мои фрукты со стола. В тот день она потеряла мое доверие, и даже теперь, когда я вижу ее, вынуждена сдерживаться, чтобы не закричать:

— Почему? Почему ты сделала это?

Остальная часть учебного дня, казалось, длилась бесконечно. К тому времени, как закончился урок испанского, я вся издергалась от нетерпения. Я не могу дождаться того времени, как попаду домой. Чтобы увидеть его.

Когда я приезжаю домой, его там нет. Я делаю свою домашнюю работу и принимаю душ. Что же надеть? Я знаю, что это не свидание. Моим первым порывом было взять что-то соблазнительное, но я знаю, что я закончу тем, что буду чувствовать себя глупо и неудобно. Так что я надеваю простую серую футболку и длинную розовую юбку с небольшими кроликами, нарисованными на ней. Откуда она вообще взялась? Я даже не знаю, зачем я упаковала ее.

Я сижу на диване, притворяясь, что читаю книгу, хотя на самом деле прислушиваясь к шорохам, исходящим от двери. Когда я, наконец, слышу звук открывающейся двери, я уже так взволнована, что чуть не падаю с дивана. Пытаясь сохранить непринужденное выражение лица, я пытаюсь успокоить свое трепещущее сердце, слепо переворачивая страницы книги.

— Привет, — здороваюсь я с ним, гордясь тем, как нормально звучит мой голос.

— И тебе привет.

Зейн кладет большую плоскую коробку на столешницу и забредает в гостиную. Он выглядит красивым и опасным, со своими растрепанными от ветра волосами и темными очками.

— Кто-то вкусно пахнет, — выпаливаю я, когда он наклоняется над диваном, чтобы посмотреть на мою книгу. — Нет, я имела в виду что-то! Пицца. Вкусно пахнет.

Он только ухмыляется, хватая мою книгу, и — о Боже — переворачивает ее правильной стороной.