Чтение онлайн

Я должна отказать, придумать какую-то отмазку, сказать, что я слишком устала или что-то в этом роде. Потому что я опасаюсь оставаться с ним наедине, у меня появляется непреодолимое искушение сказать ему «да».

Я чувствую себя так, словно балансирую на краю пропасти, и когда я соглашаюсь пойти поужинать с Зейном, я словно падаю…

Мы садимся в его обтекаемый серый автомобиль. Я не знаю, какой марки эта машина (я подобным не интересуюсь), но она действительно роскошная. Я откидываюсь на сиденье и вдыхаю пьянящий запах кожи и богатенького мальчика. Поездка до смешного плавная. Не то, что езда в моей старенькой «тойоте», где чувствуется каждая выбоина на дороге.

И даже то, как Зейн водит машину, выглядит сексуально, то, как он небрежно, но уверенно, откидывается на спинку сиденья, положив одну руку на руль. Все под контролем. Сексуально.

Должна признать, что я неравнодушна к таким простым удовольствиям. Находясь в этом невероятном автомобиле с удивительно красивым парнем за рулем, я вроде как чувствую себя знаменитостью. Это гламурное декадентское чувство. Я смогла бы жить так.

Мы едем, слушая радиостанцию, на которой играет классический рок, улыбаясь друг другу, и разговариваем о том, какая музыка нам нравится. Зейн говорит, что он слушает старый рок, Metallica и Led Zeppelin; я рассказываю ему о том, что люблю слушать все: и песни из чарта Топ 100, и из бродвейских мюзиклов. Он даже не высмеивает меня за любовь к McPigs — маленькой группе из Лос-Анджелеса. Я включаю ему одну из их песен на своем телефоне, и он хочет послушать еще.

Мы выбираем классный маленький ресторанчик, который находится прямо через улицу от пляжа. Он оформлен в стиле старого пляжного домика с ярко-желтыми ставнями. Мне нравится, что повсюду есть круглые окна.

— В этом месте продают лучшие булочки с корицей, — говорит Зейн, когда я сажусь в кабинку. Он ждет, пока я усядусь, а затем сам садится напротив меня.

— Правда? А суп из моллюсков у них вкусный? — Я беру одно из цветных меню и просматриваю его.

Ничего себе! А цены-то у них сумасшедшие! Что, серьезно — больше двадцати баксов за обеденную тарелку?!

— Не знаю, не люблю морепродукты. Хотя, паста у них вкусная, — он наклоняется вперед и вытаскивает меню с разнообразными пастами.

Я искоса смотрю на блюда, мои глаза расширяются от шока.

— Сто восемьдесят один доллар за тарелку спагетти?!

— Что? Не может быть.

— Так здесь… ох, единичка дорисованная! — я протягиваю палец, чтобы показать ему небольшое пятно.

К моему чрезвычайному удивлению, Зейн берет мой палец и трет по нему своим большим пальцем, пока пятно не исчезает. А затем он вытирает руку салфеткой.

— Я бывал раньше в ресторанах, в которых подавались блюда за двести долларов, а этот к ним не относится, — говорит он, комкая салфетку и бросая ее на стол.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы начать снова говорить. Я кладу руки себе на колени и выдавливаю из себя дежурную улыбку.

— Итак, что ты будешь?

— Цыпленка, — отвечает он, не взглянув на меня. — А ты?

— Думаю, что закажу тарелку супа из моллюсков.

Зейн выгибает бровь.

— И все? Я думал, что ты проголодалась.

Ну, да, пока ты случайно не прикоснулся ко мне. Теперь я волнуюсь!

Но произношу я:

— Я плотно пообедала на работе.

К нам наконец-то подходит официантка, чтобы принять наш заказ. Кажется, она знает Зейна и тепло приветствует его. С таким же успехом, меня здесь могло бы и не быть. Зейну приходится сделать заказ вместо меня, потому что, хоть я и сказала три раза «тарелку супа из моллюсков», она продолжала игнорировать меня. Это меня по-настоящему взбесило!

Так что, возможно, то, что она наступила мне на ногу, и не было случайностью. Думаю, у меня проблемы с контролем над гневом.

После того, как приняли наши заказы, Зейн поворачивается ко мне.

— Итак, как прошел твой рабочий день?

Чувствуя странную нервозность, я начинаю лепетать о том, как прошел мой день. Я также рассказываю ему о путанице с магнитом-«влагалищем». Это его смешит, и я чувствую себя самой остроумной. Он хороший слушатель. Даже когда приносят нашу еду, он не сводит с меня глаз.

— Что насчет твоей работы? — спрашиваю я его. — Тебе нравится быть инженером-программистом?

Он откидывается назад, одна рука лежит на стуле, а другая держит стакан с водой. Он перемещает лед по дну, а затем смотрит в стакан.

— Это работа, — говорит он, пожимая плечами. — Хорошая вещь в работе у Кронус — это то, что они дают мне много свободы на разработку моих собственных проектов.

— О, — говорю я первое, что приходит на ум. — Э-э, как обстоят дела с твоим последним проектом?

— Закончил его на прошлой неделе, — говорит он с улыбкой. Я рада, что он не вдается в подробности, потому что в противном случае я бы все равно ничего не поняла.

— Это означает, что ты возвращаешься в Лос-Анджелес?

— Неа. Что касается работы, я все еще вылавливаю баги. Как твой суп из моллюсков?

И, конечно же, он дождался, пока я сунула себе в рот кусок хлеба, чтобы задать мне вопрос.

— Вкусно, — выдавливаю я.

Он смеется.

— Убедись, что оставишь место для булочки с корицей.

Я стону.

— Ни в коем случае! У меня желудок наполнен до отказа.

— Ну, тогда мы заберем их с собой. — Зейн роняет вилку на тарелку и смотрит искоса на меня. — Как ты относишься к ужастикам?

— Обожаю их, — говорю я быстро.

— У меня есть копия «Дома костей и крови». Хочешь посмотреть?

Мои глаза расширяются от недоверия.

— Этот фильм выйдет только через две недели. Каким же образом ты получил эту копию?

— Я знаю парня, который знает другого парня, — как бы между прочим, отвечает он. — Так ты хочешь посмотреть его или нет?

— Да! — выкрикиваю я с энтузиазмом. А затем неуверенно останавливаюсь.

— С тобой?

— Да, со мной. У тебя есть возражения по этому поводу? — спрашивает он насмешливо.

— Ну, это с какой стороны посмотреть. Я люблю смотреть ужастики в темноте, — говорю я. Делаю глоток своего холодного чая. — Так что не знаю, возможно, для тебя это будет слишком… напряженно.

Что? Я не флиртую, я веду себя игриво, чисто платонически.

Зейн наклоняет голову в сторону, забавляясь.