Чтение онлайн

Пошёл снег, который так долго обещали синоптики, и наблюдать за происходящим в здании гостиницы стало труднее. Но не намного…

Игорь оставался в холле, пока туда не вошёл один из иностранцев, приехавших на этот таинственный саммит, а затем последовал за ним к лифту. Пока ничто не вызывало опасений.

Иностранец – а это был ни много, ни мало глава МВФ Герман Спенсер – зашёл в лифт и нажал на кнопку шестого этажа. Лифт медленно тронулся вверх, отрезая путь к отступлению…

Наконец, они вышли из лифта, и Спенсер тут же направился налево по коридору, словно уже не раз здесь бывал. Игорь последовал за ним. Ему теперь постоянно казалось, что кто-то смотрит ему в спину недобрым взглядом, но он пошёл дальше. Со своими ощущениями он решил разобраться позже. «А вот и двери, ведущие в зал. Кажется, там уже полно народу…» Игорь вошёл. Его взору предстало просторное помещение с высоким потолком. Зал был оборудован специально для всякого рода выступлений, съездов и встреч делегаций и представлял собой небольшой амфитеатр с опять же небольшой сценой и трибуной. Всего Игорь насчитал тридцать восемь человек – они разбились на группы по три-четыре человека и о чём-то разговаривали. Не хватало только Вяземского. Внезапно шум голосов стих и на сцене, не понятно, каким образом, появился сам Александр Владимирович:

– Приветствую вас, господа, – произнёс он. Несмотря на то, что у него не было микрофона, голос вяземского был хорошо слышен всем. – К сожалению, с момента последней нашей встречи многое изменилось не в нашу пользу. Эти изменения требуют координации совместных действий всех филиалов «Общества неизвестных». Но об этом, я думаю, стоит говорить отдельно. Начнём же мы как обычно, – и глава счётной палаты пригласил на сцену члена совета Европы Франсуа Анри. Он зачитал доклад о политических течениях в странах третьего мира, которые контролировало «Общество неизвестных», особенно заостряя внимание на культивировании радикального исламизма. Затем выступили ещё несколько человек, каждый из которых рассказывал об успехах в той или иной области. Так, например, американский медиа-магнат Майкл Саттон поведал собравшимся об успехах внедрения технологий массового зомбирования в мировых СМИ.

А Игорь, слушая все эти доклады, начинал понимать, с чем имеет дело «Катарсис» – тайное правительство планеты Земля! Прямое и наглядное подтверждение теории заговора, которую все высмеивают, как и её последователей! А особую роль в этом как раз сыграло телевидение… Ведь если это показали по телевидению, да ещё и позиционировали как фантастику, то никто и не подумает, что такое может быть на самом деле! Превосходная маскировка! И осознание этой истины отнюдь не прибавляло оптимизма. Скорее напротив.

Затем выступал глава ФСБ России, Илья Громов. Он красочно и в деталях рассказал о проблемах «Общества» в России, основной из которых был «Катарсис». Эти сведения вызвали серьёзную озабоченность у собравшихся. Завязалась дискуссия относительно стратегии борьбы с организацией. Громов рассказал о планах ФСБ по ликвидации столь неудобного противника. Основная цель, по его мнению – выход на руководителей организации. Однако не все поддержали эту идею. Вяземский не вмешивался в дискуссию до определённого момента, затем прервал её:

– Я, конечно, понимаю, чем чревато вмешательство «Катарсиса» в наши дела. Но мы принимаем все необходимые и достаточные меры для сведения влияния этой организации к минимуму. В скором времени мы выйдем на руководство «Катарсиса», и тогда эта организация уже будет не страшна.

– Не кажется ли вам, что вы слишком самоуверенны? – спросил Отто Шульц, член правительства Германии.

– Отнюдь. Мы просчитали всё досконально. Именно это и даёт мне повод быть столь уверенным, – ответил Вяземский, смерив Шульца недобрым взглядом. – Что ж. Пожалуй, это всё, что мы должны были обсудить в срочном порядке. Если больше ни у кого нет предложений, то этот саммит можно заканчивать. «Делегаты» потянулись к выходу. В общем, вся встреча заняла чуть больше трёх часов.

Игорь уже тоже собрался было выходить, как вдруг дверь захлопнулась прямо перед ним:

– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, – иронично произнёс Вяземский, смотря прямо Игорю в глаза, хотя он был невидим!

– В таком случае нет смысла прятаться, – спокойно произнёс Игорь, отключая стелс-генератор, и проявляясь в воздухе.

– Это похвально – один из руководителей «Катарсиса» лично ведёт наблюдение, – теперь в словах Вяземского слышался сарказм. – Уважаю. Это действительно похвально, но… недальновидно, – глава счётной палаты улыбнулся. И эта его улыбка не предвещала ничего хорошего.

– Неужели? А с чего вы это взяли? Уж не с того ли, что именно по вашей инициативе мы узнали об этом «съезде народных депутатов»? – Игорь изобразил удивление, прохаживаясь между рядами кресел.

– Хм… И всё же вы здесь, Игорь Витальевич, – констатировал глава счётной палаты, пожав плечами. – Честно говоря, теперь всё становится более понятно.

– Откуда вы меня знаете? – недоверчиво спросил Странник, пропустив мимо ушей вторую реплику Вяземского. Он был абсолютно уверен, что о его участии в «Катарсисе» не известно никому.

– Хм…пожалуй, это уже ничего не изменит, но если вам интересно – нам пришлось следить за вашими успехами некоторое время… До того момента, как вы ушли из института. После этого найти вас стало крайне проблематично.

– Так значит, то нападение организовали вы? – Игорю живо вспомнилась стройка и нечеловек, выдававший себя за майора СВР.

– Нет. Не мы. Но я удивлён, что вам удалось выжить. Судьба благоволит вам, не иначе. Впрочем, у нас тоже есть покровители, – Вяземский неопределённо улыбнулся. – И им не по душе то, что вы мешаете претворению их планов в жизнь. Они рекомендовали мне устранить вас и вашу организацию, используя любые средства. Но я хочу предложить вам другое решение.

– Какое? – Странник взглянул в глаза Вяземского. То, что он там увидел, его потрясло – пустота, ярость, бездна, не имеющая пределов! Эти глаза не могли принадлежать человеку.

– Теперь, я надеюсь, вы понимаете, с кем имеете дело, – полуутвердительно ответил Вяземский. – Мы легко можем уничтожить вас и ваших друзей – как раз сейчас группа захвата под руководством Громова входит в здание, где расположились ваши наблюдатели, – Игорь тут же попытался предупредить группу наблюдения, но передатчик выдавал лишь шум помех – кто-то глушил связь! – Теперь вы видите, что я не шучу. Но у вас есть возможность всё исправить – вы можете стать одним из нас, членом «Общества неизвестных». Тогда вы сможете освободить своих друзей, избавить их от ужасной участи.

– Предварительно предав их и свой народ? Нет уж, спасибо! Такое решение не по мне, – уверенно ответил Игорь.

– В таком случае вы обречены. Вы не выйдете из этого зала живым, – голос Вяземского лязгнул металлом.

– Посмотрим, – неопределённо произнёс Игорь, и тут же метнулся в сторону – Вяземский непонятно откуда достал странной формы пистолет и выстрелил – струя чёрного тумана молниеносно пролетела мимо, а всё, с чем она соприкасалась, тотчас меняло форму, принимая самые причудливые очертания. Игорь ответил мощным ментальным ударом – пространство исказилось на мгновение, Вяземский пошатнулся, а в его глазах протаяло удивление:

– Нет, Игорь Витальевич, – произнёс он странным рокочущим голосом, – вы всё ещё не представляете, с кем имеете дело, – глаза Вяземского засветились призрачным светом, и пространство вновь скорчилось – Александр Владимирович ответил ещё более мощным пси-ударом, дезориентируя Игоря и стремясь подавить его волю, преодолеть порог инстинкта самосохранения и внушить мысль о немедленной смерти. Но Игорь смог опустить своё сознание на нижние уровни психики, пропуская львиную долю ментального удара Вяземского мимо, а затем, моментально увеличив скорость, помчался к противнику, готовясь нанести удар световым мечом, который уже мерно жужжал у него в руке. Но Вяземский это предугадал и в самый последний момент отскочил в сторону, вновь нанося ментальный удар – Странник не смог удержаться на ногах и упал. Сознание померкло на несколько секунд, а затем прояснилось – Игорь почувствовал опасность и мгновенно отскочил на пять метров в сторону – струя чёрного искрящегося дыма вонзилась в пол, преобразуя его в том месте в какое-то непонятное сетчато-волокнистое белое вздутие.