Чтение онлайн

– Этим мы, безусловно, займёмся, но позже. Я же думаю, что нам надо исходить из того, насколько опасна деятельность того или иного человека для России, – Хромов, как работник ФСБ, высказал более верный подход к проблеме. – Вот, например, меня очень волнует ситуация, сложившаяся у нас в науке, а так же в оборонной промышленности – многие оборонные предприятия из-под крыла государства перешли в частные руки и их приватизация продолжается. Закрываются многие высшие военные учебные заведения, наиболее важные рода войск сокращаются… Однако СМИ всё это выставляют в столь радужном свете, что народу просто ничего не понятно. Однако, на самом деле это очень опасно. А что же касается науки, то вы, Игорь Витальевич, не единственный научный руководитель, которому пытались помешать проводить исследования.

– Что вы имеете в виду? – удивился Игорь.

– Согласно моим данным, за последний год в России были приостановлены или вообще прекращены более пятисот исследований в наиболее перспективных областях науки и техники – квантовой физике, истории, авиастроении... Перечислять можно долго. Однако внешне всё это выглядит довольно безобидно – как случайность или стечение объективных обстоятельств. Так же мне стало известно о нескольких случаях, когда перспективные исследования прекращались по причине смерти руководителей этих проектов или энтузиастов-одиночек, занимавшихся какой-либо интересной проблемой. И надо сказать, что погибали эти люди при весьма странных обстоятельствах... а некоторые из них просто исчезли бесследно, – с нескрываемым волнением ответил Хромов.

– Хм... Всё это очень странно и наводит на определённые размышления, – наморщил лоб Кузнецов.

– Верно, – согласился Игорь. – Эта тенденция крайне необычна и опасна. Я предлагаю начать расследование этих случаев.

– Я предвидел ваше предложение – расследование уже идёт, – ответил Павел. – Аналитическому отделу уже отдано распоряжение просчитать последствия этих событий, а разведподразделение бросило лучшие силы на расследование этого дела.

– В таком случае сейчас нам стоит более пристально вглядеться в проблемы оборонной промышленности, – произнёс Игорь. – У вас уже есть кто-нибудь на примете? – обратился он к Хромову, который и подал эту мысль.

– Да. Это министр обороны РФ. Ведь именно с его подачи и при его поддержке (которая, кстати, не афишируется) и происходят оголтелая приватизация предприятий оборонки и все остальные «прелести». А лично он с этого дела ещё и немалый откат имеет, правда об этом мало кто знает.

– Откуда у тебя эта информация? – изогнул бровь в удивлении Лавр.

– Ну я же как-никак в ФСБ работаю. А наша служба всегда предпочитала иметь в запасе досье на всех отечественных (впрочем, не только отечественных) политических деятелей, – усмехнулся Хромов.

– Но если вашей службе всё известно, то почему она ничего не предпринимает? – теперь уже удивился Кузнецов.

– Элементарно, Ватсон, – обернулся к нему Игорь. – Просто кому-то из высших чинов службы, а может из высших эшелонов власти выгодно сложившееся положение вещей.

– Верно, – подтвердил Хромов. – И это не может не настораживать. Тем не менее, весь материал с доказательствами вины министра у нас имеется. Осталось только решить, как мы будем на него воздействовать... Уж точно не сообщать ФСБ о том, что нам известно.

– Я предлагаю для начала вынести ему предупреждение с намёком о последствиях, которые могут случиться, если он не внемлет ему, – предложил Лавр. – Я вообще предлагаю всем фигурам от власти сначала выносить предупреждение в популярной форме, нечто вроде «чёрной метки»... Ну а если не подействует, то уж извините..., – «Берия» многозначительно развёл руками. В этот момент прозвище подходило ему как влитое.

– А это интересная мысль, – поддержал Кузнецов.

– Согласен, – кивнул Хромов. – А теперь давайте получше познакомимся с министром обороны государства Российского, – и все четверо склонились над монитором компьютера, намечая примерный план операции по «перевоспитанию»...

Сергею Павловичу Сердюкову шёл сорок пятый год. Трудовую деятельность он начал в восемьдесят пятом, после окончания Суворовского училища – лейтенантом в одной из военных частей московской области. Он на удивление быстро продвигался по служебной лестнице – майора получил уже через три года службы. Был исполнительным и амбициозным, однако нередко проявлял инициативу, причём почти всегда – успешно... Впрочем, это случалось лишь тогда, когда могло принести ему какую-либо выгоду.

Его заметили в девяносто четвёртом, после чего карьера Сердюкова пошла в гору просто семимильными шагами – в девяносто шестом он стал командующим военно-воздушными силами страны. На этом посту он благополучно прослужил до 2004 года – тогда он и стал министром обороны, и пост этот бессменно занимал уже три года. И как раз с этого момента – после назначения на министерскую должность – он изменился. Все, кто знали его раньше, отмечали, что он стал заносчивее, суше, высокомернее. С подчинёнными разговаривал нехотя, цедя слова, нередко снимал человека с должности без видимых причин, а главное – довёл обороноспособность страны до совершенно непотребного состояния.

Прокуратурой не раз заводились дела на непосредственных помощников Сердюкова, в том числе – за лоббирование интересов отдельных олигархов и коммерческих структур, в том числе – работающих на иностранные державы, кровно заинтересованные в превращении России в беспомощную страну, не способную защитить себя и своих граждан. Сам же Сергей Павлович всегда оставался «вне подозрений», так как имел очень мощные связи в верхах. Он мог позволить себе не бояться представителей закона – его «крыша» могла свободно закрыть любые уголовные дела и блокировать любые расследования.

В друзьях его числились весьма влиятельные люди, в том числе и олигархи. Они его всегда прикрывали, не смотря на то, что все знали: каждая подпись министра на документах о приватизации того или иного оборонного предприятия стоит определённый процент отчислений от указанных в них сумм на личные зарубежные счета министра...

Шестого ноября уже в конце рабочего дня министр обороны, по обыкновению, решил провести вечер в элитном ресторане «Петроff», который расположился на улице Пушкина. В ресторан пускали отнюдь не всех – здесь действовал жёсткий фейс-контроль.

Сергей Павлович подъехал к ресторану в половине девятого вечера, вышел из машины и направился ко входу в здание. Вслед за ним двинулись трое дюжих молодцев – телохранители. Охранник у входа пропустил министра с группой сопровождения без вопросов – Сердюков был постоянным клиентом, его здесь хорошо знали. Войдя в ресторан, Сергей Павлович сразу же направился в VIP-зону ресторана, а охранников оставил у входа в неё.

Зона для особых гостей представляла собой несколько комнат, стилизованных под русскую старину. Здесь можно было не только вкусно поесть (что министр очень любил), но и спокойно побеседовать. Интерьер комнаты включал в себя деревянный стол, накрытый скатертью, несколько кресел, диван (как ни крути, но цивилизация диктовала свою волю), и две деревянные скамьи у стола.

Как только Сердюков сел в кресло, появился официант. Министр, не поднимая глаз на официанта, коротко сказал:

– Мне как обычно.

– Хм... Сожалею, но вряд – ли это возможно в данный момент, – спокойно ответил «официант».

– Что?!?!? Да ты представляешь, с кем..., – министр кинул гневный взгляд на «официанта» и поперхнулся продолжением фразы – одежда на «официанте» странным образом плыла, трансформировалась, превращаясь в плащ чёрного цвета. – К-кто вы? – неуверенно произнёс министр, уже жалея о том, что оставил охранников у входа.