Чтение онлайн

Сжав руку в кулак, Эдвард врезает Питеру по носу, пока голова блондина резко дергается по инерции.

— Тогда вперед! — восклицает Питер. — Давайте! Убивайте меня! Чего тянете-то? Девкам потом своим похвастайтесь, какие вы бравые герои! Одного мужика втроем завалили! Чем не повод для гордости, да?

— Че, белобрысый, совсем страх потерял? — с грозным видом спрашивает Терренс. — Совсем сдохнуть не боишься? Ах да, прости, забыл… Ты же этого хочешь!

— И все равно вы меня не прикончите. Попугайте немного, да в кусты спрячетесь. Когда я все-таки до вас доберусь. Потому что вы все жалкие трусы. Мерзкие ублюдки, которые отравляют мне жизнь одним лишь своим существованием.

Терренс без всяких лишних слов врезает Питеру кулаком в грудную клетку, увидев, как у того мгновенное перехватывает дыхание.

— Советуем тебе быть паинькой, мудак, — низким, грубым голосом говорит Терренс, схватив Питера за шиворот. — А иначе тебе придется очень несладко.

— А давайте дубасить его за каждое оскорбление в нашу сторону? — предлагает Даниэль. — Назвал нас уродами – получил в глаз. Мудаками – по носу. А за ублюдков или сук получит прямиком по яйцам.

— Это не изменит того факта, что вы суки! — на одном дыхании дерзко бросает Питер и истошно вскрикивает после удара в пах от Эдварда. — Ай… Ублюдки чертовы…

— Что ты сказал? — уточняет Терренс, залупив Питеру пощечину. — А ну повтори!

— МУДАКИ ВЫ СРАНЫЕ! УБЛЮДКИ, КОТОРЫЕ НЕ ДОЖИВУТ ДО ЗАХОДА СОЛНЦА!

— Если еще хоть одно слово вылетит из твоего поганого рта, клянусь, я вырву тебе кадык, — угрожает Даниэль, исподлобья смотря на Питера. — И яйца отрежу на живую! БУДЕШЬ, СУКА, ОРАТЬ, ОТ БОЛИ!

— И делать надо все это медленно… — с ехидной ухмылкой скрещивает руки на груди Эдвард. — Чтоб продлить кайф… Чтобы для него ничто не закончилось быстро.

— Да уж, что бы ни делали ребята из его школы, я более чем уверен, что этого было слишком мало, — добавляет Терренс. — Обливать водой, кидать еду на голову, макать морду в унитаз, запирать в шкафчике, рисовать члены на лбу… Пф! Какая скукотища! Какая банальность!

— Еще какая! — бросает Питер. — Меня вы этим не напугайте!

— Но поскольку мы все тут мальчики уже большие, значит, пришло время более взрослых игр, — самодовольно улыбается Даниэль. — Чего-то гораздо посерьезнее простых угроз словами, ножиками или чем-то еще.

— Или ты у нас скорострелка, которая испробовала такие вещи, еще лежа в кроватке и посасывая соску? — гордо приподнимает голову Эдвард. — Едва вылупился птенец, а уже попробовал все что только можно?

— И что вы мне сделайте, мудаки? — ехидно смеется Питер. — Чем собрались меня пугать?

— Мы будем пробовать все, — заявляет Терренс. — Будем проверять твою реакцию на любую пытку, которая только придет нам в голову.

— Зря тратите время. Меня ничем не напугать.

— Скажи что-нибудь новенькое, — хмуро бросает Эдвард. — А то скучно слышать одно и то же по сто раз.

— А лучше и вовсе заткнись, — добавляет Терренс. — У меня от твоего голоса уже голова болит.

— И кто вы такие, чтобы затыкать мне рот? — возмущается Питер.

— Кстати, красавчик, а ты знаешь, что насильники обычно делают с девчонкой, чтобы она не вякала? — хитро улыбается Даниэль. — Особенно когда их много, а она одна… Правильно! Они суют в нее член. Не только раздвигают ноги и делают свое дело. Но еще и суют его ей в рот. Чтобы она как следует им отсосала.

— И где ты здесь видишь девчонку?

— Верно, ее тут нет.

Даниэль крепко сжимает Питеру горло и уставляет свой холодный взгляд в его глаза, в которых он может видеть некоторые намеки на панику.

— Однако если бы ты был девчонкой, то мы бы так и поступили, — более низким и зловещим голосом заявляет Даниэль. — Кто-нибудь из нас спустил бы штаны и засунул член тебе в глотку. По самые гланды.

В этот момент у Питера невольно перехватывает дыхание, все тело резко охватывает болезненное напряжение, а сердце начинает биться гораздо чаще.

— Был бы ты девчонкой, тебе бы пришлось как следует отсосать нам всем по очереди, — продолжает запугивать Даниэль. — И если бы мы были недовольны, ты делал бы это снова и снова. Снова и снова. Пока мы бы не кончили. И нас бы не волновало, устал у тебя рот или нет.

— Ты обк-курился чт-то ли? — дрожащим от волнения голоса недоумевает Питер, всячески пытаясь скрыть напряжение. — Д-думай, что в-воб-бще н-несешь!

— О, а чего это мы так испугались? Чего это у нас глазенки забегали, да очко сжалось?

— И правда, Роуз, в чем дело? — недоумевает Терренс, сжав подбородок начавшего тяжело дышать Питера. — Мы вроде ничего такого не делаем и не говорим. А ты уже сидишь весь бледный как покойник…

— М-м-м, неужели Перкинс нащупал твое слабое место и что-то про тебя знает? — загадочно улыбается Эдвард и больно оттягивает голову Питера за волосы. — Только не говори, что ты у нас так называемая шлюшка. Давалка, которую имеют все желающие?

— А что? — удивленно произносит Даниэль. — Я бы не удивился! Не удивился бы, если бы мы чего-то про него не знали! Не знали, что не только девки отсасывают ему, но и он сам может поработать ротиком. Хотя я больше склоняюсь к тому, что сосет все-таки не девчонка, а он сам.

— ВЫ С ДУБА ЧТО ЛИ РУХНУЛИ, ДЕБИЛЫ? — высоким громким голосом возмущается Питер, задыхаясь от нехватки воздуха. — ДОЛГО ДУМАЛИ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЭТО ЛЯПНУТЬ?

— М-м-м, смотрите-ка как мы занервничали… Смотрите-ка, как мы заверещали… — Даниэль крепко сжимает челюсть Питера. — В чем дело, Роуз? Мы что, реально попали в точку?

— ЗАТКНИСЬ, УБЛЮДОК! — взрывается Питер и резко дергает руками и ногами с надеждой освободиться.

— Не зря говорят, что в каждой шутке есть доля правды.

— ХВАТИТ НЕСТИ БРЕД! ЗАКРОЙ РОТ!

— Ну что, красавчик, всем своим одноклассникам отсосал? Все довольны? Все кончали? Длинная очередь выстраивалась к тебе? И да, сколько ты, кстати, брал за один час? Наверное, много! Ведь денежки тебе были очень нужны!

Питер громко и раздраженно рычит, обнажая презренный оскал и снова попытавшись освободить руки.

— Тише, принцесса, тише, — спокойно говорит Терренс, хватает Питера за волосы и немного грубо вытирает кровь у него под носом. — Не надо резких движений.

— Теперь я понимаю, почему вся школа так его презирала, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Наверное, после его выкрутасов все уходили домой невольные и растрезвонили всем о том, насколько он бездарный. Сказали, что он и отсасывать не умеет, и хер у него размером с мизинец.