Чтение онлайн

— Теперь вроде бы должно влезть… Если засунуть его сюда в позе эмбриона.

— Тогда топай сюда и помогай! — восклицает Терренс. — Я один его тащить не собираюсь! У меня спина еще ноет!

— Уже бегу, король пингвинов и павлинов! — Эдвард подбегает к Терренсу, который в этот момент уже успел подняться на ноги. — Давай, на счет «три!» Три-и-и-и…

Терренс и Эдвард поднимают обмякшее тело бессознательного Питера за мышки и ноги и совместными усилиями доносят его до открытого багажника, куда они быстро укладывают парня, немного согнув его, чтобы он мог уместиться внутри отсека. А после того, как МакКлайф-старший немного поправляет тряпку на лице Роуза, младший закрывает багажник и резко выдыхает.

— Поехали! — делает подзывающий жест Эдвард. — Времени мало! Надо успеть, пока он в отрубе!

Не теряя времени, Эдвард пулей садится на водительское сиденье, пристегивает ремень безопасности и заводит мотор, пока Терренс удобно устраивается на пассажирском и бросает короткий взгляд назад, мельком заметив оставшуюся на заднем сиденье спортивную сумку Даниэля, но и немало вещей, которые его брат только что вытащил из багажника.

— Надо было сказать Перкинсу, чтобы он забрал свою сумку, раз уж поехал к себе домой, — задумчиво говорит Терренс, пристегивая ремень безопасности.

— Ничего, пускай лежит, она нам не мешает, — спокойно отвечает Эдвард. — Приедет потом и заберет.

Включив первую скорость с помощью коробки передач, Эдвард начинает движение вперед, плавно давя на педали газа и сцепления, чтобы без проблем проехать по той же дорожке, по которой и приехал сюда некоторое время назад. Хоть он и не конца уверен в том, что едет правильно, тем не менее спустя некоторое время парень благополучно выбирается из лесистой местности и выбирает момент, чтобы без проблем выехать на шоссе, где к этому времени уже проезжает гораздо большее количество транспортного средства.

— О, хорошо, что мы догадались спрятать Роуза в багажнике, — резко выдыхает Терренс. — Вон сколько машин на дороге! Сколько потенциальных свидетелей!

— Ничего, тут не очень далеко, — успокаивает Эдвард. — Пара минут – и уже будет нужный поворот. Самое главное ­– чтобы здесь не было полицейских, которые могут заставить открыть багажник.

— Главное – успеть до того, как Роуз очухается. А то сейчас начнет там тарабанить по дверце багажника и привлекать к себе внимание.

— Я и так еду на максимально разрешенной скорости. — Эдвард меняет скорость с помощью коробки передач. — И молюсь о том, чтобы на шоссе не было никаких пробок.

— Навигатор показывает, что шоссе абсолютно свободное, — задумчиво говорит Терренс, что-то проверяя на сенсорном экране навигатора, установленного на приборной панели. — До нужного места и правда не придется долго ехать. А оттуда до дома Перкинса и вовсе рукой подать.

— Как только Роуз и Маршалл встретятся, мне придется ехать на заправку, а не домой к Перкинсу. А иначе вам вдвоем придется толкать мою тачку до самого дома родителей.

— Нет, спасибо, лучше уж поедем на заправку! — приподнимает руки Терренс. — У меня и так все болит! У Питера-Теодора в этот раз было ничуть не меньше дури, чем в доме Маркуса.

— Согласен, отхерачил он нас нехило… — устало вздыхает Эдвард. — И сил отнял немало…

— Благо, к концу всего этого он и сам уже едва ползал и бил не так сильно.

— Или он просто обосрался. Ведь мы и нож выбросили, и связали его, и припугнули маленько…

— И все-таки мне кажется, его истерика была настоящей, — предполагает Терренс, облокотившись локтем о дверцу пассажира и запустив пальцы в слегка спутанные волосы. — Питер реально наложил кирпичей в штаны.

— А вдруг это было притворство?

— По-твоему, его слезы были фальшью? Вон он как рыдал! Аж сосуды в глазах полопались! И голос от истошных криков в конце практически сел.

— Не знаю, Терренс… — Эдвард стучит пальцами по рулю, который он держит обеими руками. — Может, ты и прав. Орал он, конечно, знатно…

— Почему-то у меня складывается впечатление, что Даниэль знает что-то еще. Можно сказать, он попал в точку, когда сказал, что будь он девчонкой, мы бы засунули член Роузу в рот, чтобы заткнуть.

— Полагаю, не зря Перкинс все это время делал такой акцент на сексе и всем, что с ним связано.

— Да уж… Начинаю все больше верить, что в этом что-то есть. Что проблемы Пита в отношениях с девушками имеют куда более глубокие корни.

— Согласен… По мне, такая реакция на подобные слова не совсем нормальная. Для парня. Не каждый ведь день ему в рот и в зад хотят запихнуть член.

— Точняк! Я даже могу выдвинуть предположение, что однажды с Питером такое уже происходило.

— Ты думаешь, Питера реально раздели, поставили раком и заставили кому-то отсасывать? — округляет полные ужаса глаза Эдвард.

— Его одноклассники сто пудов были на это способны. Вряд ли дело ограничивалось лишь обзываниями, кражей вещей, запиранием в шкафчике или женском туалете и всем таким. Там вполне могли быть и куда более жестокие издевательства.

— Вполне логично… Не зря ведь Питер вот так отреагировал, когда мы начали делать вид, будто реально хотим оттрахать его во все дырки.

— Но тогда вопрос, почему Даниэль ведет себя так, будто точно что-то знает? Почему он с первого же раза попал в точку? Почему называл его импотентом? Почему он намекал на неправильную ориентацию?

— А прикинь, если Перкинс уже когда-то делал что-то подобное! — восклицает Эдвард.

— И на хера? Он ведь гетеросексуал от мозга до костей!

— Не знаю… Но должна быть какая-то причина, почему он так легко положил начало его истерике.

— У меня пока что только одно предположение: Перкинс просто угадал. Попал в яблочко. Хотя и не знал, что Питера могли насильно чпокнуть какие-то отбитые ублюдки, которым не хер делать.

— Слышь, а если вся эта херня как связана с его заблокированными воспоминаниями? — Эдвард бросает короткий взгляд на Терренса. — Вдруг слова Дэна как раз-таки помогли ему что-то вспомнить или почувствовать?

— Возможно! — кивает Терренс. — Питер ведь говорил, что испытывает страх перед парнями. А раз члена у девчонок нет, значит… Остается предположить, что… Этого парня вполне могли изнасиловать.

— Бр-р-р, жуть какая… — слегка морщится Эдвард.

— Жуть жутью, но это очень похоже на правду. Отсюда могут быть все проблемы Питера с девушками, отношениями, сексом и всяким таким.

— Никогда не слышал о случаях изнасилования парней, если честно.

— Я тоже… Хотя таких наверняка много. Просто они боятся в этом признаться. Бояться едва ли не больше девушек. Дело не только в страхе перед насильником, но еще и в давлении на мужское общество. Мол, будьте сильными, будьте решительными, не смейте давать слабину…