Чтение онлайн

Его челюсть дёргается от раздражения.

— Это полный бред.

— Согласен.

— Я не буду тренироваться под руководством кого-то другого.

— Заткнись. Будешь. — Я смеюсь, и это даже приятно. — Слушай, я уже смирился с этим решением. Вообще-то, ещё несколько месяцев назад. Это просто работа. Найду другую. Так что давайте без драм, ладно? Через пару дней я, скорее всего, буду ужинать у тебя дома.

— Ладно. Но это всё равно тупо. Любой, кто знает вас двоих или видел вас вместе, понимает, что это по-настоящему. То, что кто-то может представить это иначе — полный бред. Но Риз сейчас под самым пристальным вниманием в лиге, так что… я понимаю.

Я хлопаю его по плечу.

— Всё будет нормально.

— К чёрту всё это.

Он разжимает руки и обнимает меня.

— Люблю тебя, Монти.

Исайя делает то же самое.

— И я.

— Я вас тоже люблю. А теперь пошли. Нам ещё игру выигрывать. Я точно не собираюсь уходить с поражением.

Я сказал братьям Роудс не драматизировать, но сам веду себя максимально драматично.

Я стараюсь запомнить каждую деталь предматчевого ритуала, зная, что делаю это в последний раз.

Последний раз заполняю карточку состава.

Последний раз обсуждаю стратегию с тренерами.

Последний раз даю интервью перед игрой.

Я впитываю каждое мгновение, чтобы сохранить его на тот день, когда буду скучать по этому особенно сильно.

Стараюсь не думать о том, что это место стало моим вторым домом. Что эта команда и этот штаб стали моей второй семьёй.

Как я уже сказал — я драматизирую.

Но ничто не сравнится с тем, как камень застревает у меня в горле, когда приходит время моей предматчевой речи игрокам.

В раздевалке они сидят у своих шкафчиков, пока я объясняю стратегию на сегодняшнюю игру. Они внимательно слушают, когда я разбираю состав соперников и наш собственный.

Мы обсуждаем ещё пару организационных моментов, обычно на этом я заканчиваю собрание.

Но сегодня добавляю ещё кое-что.

— И… эм…

Я прочищаю горло, постукивая блокнотом по ладони, пытаясь взять себя в руки.

— Я не говорю этого достаточно часто, но… я правда люблю каждого из вас. Тренировать вас было одним из лучших дел в моей жизни.

Мой взгляд на секунду останавливается на Исайе, но он не смотрит на меня — глаза опущены в пол.

Коди и Трэвис переглядываются, пытаясь понять, к чему я клоню.

Бедный Майло сидит у своего шкафчика с широко раскрытыми глазами и абсолютно ничего не понимает.

— Эта работа и годы, которые я провёл здесь, вернули мне любовь к игре. Я снова нашёл здесь часть себя. И я не могу достаточно поблагодарить вас за то, что вы позволили мне быть вашим тренером.

Тишина заполняет обычно шумную раздевалку.

Напряжение повисает в воздухе. На лицах растерянность.

Вот тебе и «без драм».

— Так что… эм… да.

Я киваю.

— Пойдёмте выиграем игру.

Это не сильно поднимает настроение, но я не был уверен, что после сегодняшнего вечера у меня ещё будет шанс поговорить со всеми сразу.

К счастью, когда ребята выходят на поле разминаться, в них постепенно возвращается огонь, и предматчевая концентрация берёт своё, пока время приближается к первому броску.

Как дурак, я позволяю себе надеяться, что Риз придёт в дагаут.

Я жду.

Я хочу этого.

Но она не приходит.

И когда я поднимаю взгляд на её ложу владельца, надеясь хотя бы мельком увидеть её, я нахожу её пустой.

И она остаётся пустой всю игру.

Что ж, по крайней мере, я ухожу с победой. Уже что-то, наверное.

Я тянул время столько, сколько мог. Сидел в своём кабинете и откладывал момент до последнего. Но теперь игроки разошлись, и заседание консультативного совета начнётся с минуты на минуту, если уже не началось.

Не то, чтобы я боялся этой части. Совсем нет. Я всем нутром знаю, что поступаю правильно. Что мои мотивы честны. Но это последние минуты, когда я являюсь главным тренером Windy City Warriors, и мне хочется впитать каждую секунду.

Так что да, я не спешу.

Но время всё равно утекает, пока я поднимаюсь на лифте на верхний этаж. И по длинному коридору к конференц-залу иду медленно, стараясь запомнить всё вокруг. Проходя мимо кабинета Риз, я задерживаю на его двери долгий взгляд.

Не то чтобы я больше никогда сюда не вернусь. Риз всё ещё будет владельцем команды. Исайя всё ещё будет здесь играть. Кай и Кеннеди всё ещё будут работать в штабе.

Но я — нет.

Когда я подхожу к панорамным окнам конференц-зала, вижу Скотта, который уже что-то самодовольно разглагольствует.

Высокомерный в том, как он развалился в кресле. Самодовольный в том, как он улыбается Риз.

Риз.

Она сидит во главе стола, как всегда безупречно одетая, и ни малейшего признака слабости на её лице, пока она слушает его. Светлые волосы аккуратно уложены, заканчиваясь чуть ниже линии челюсти. На ней такие острые каблуки, что ими вполне можно было бы проткнуть крошечный член Скотта, если бы она захотела.

И выражение её лица, пока она слушает его болтовню, прямо кричит, что ей очень хочется это сделать.

Я вижу её впервые с тех пор, как вчера утром она показала мне фотографии в дагауте. И одного взгляда на неё, даже через стеклянную перегородку, достаточно, чтобы окончательно укрепить моё решение сделать то, что нужно.

Я открываю дверь в конференц-зал ровно в тот момент, когда Скотт говорит:

— Проведём голосование. Кто за то, чтобы Риз сложила полномочия президента по бейсбольным операциям, поднимите руку.

Его рука взлетает первой.

— Голосование не понадобится, — перебиваю я, позволяя двери закрыться за моей спиной. — Всё равно не имеет значения. Я увольняюсь.

Тишина на секунду останавливает остальных, прежде чем в комнате вспыхивает хаос.

— Что?

— Нет, не увольняешься!

— Абсолютно нет, Монти!

Члены совета начинают говорить все сразу.

— Ты не увольняешься, — заявляет Скотт, и на его лице впервые появляется паника.

— Увольняюсь. Ни за что на свете я не буду работать на тебя.