Чтение онлайн

Она опускает голову мне на плечо, и мы продолжаем смотреть на танцпол.

Исайя увёл Риз танцевать, а Кай — Кеннеди. Макс уснул у матери на руках, вымотанный праздником, поэтому я тоже остался за столом.

— Она хорошее дополнение, — говорит Миллер, кивая в сторону танцпола.

Я нахожу взглядом Риз — она смеётся над тем, что говорит ей Исайя.

Я снова улыбаюсь той же улыбкой, что не сходила с моего лица весь день.

— Да. Это так.

— И что вы собираетесь делать с работой? Вы же не сможете вечно держать отношения в секрете.

— Не знаю, Милли. Либо её имя будут полоскать в грязи за то, что она встречается со своим сотрудником — а мы оба знаем, что это навсегда запятнает её репутацию, либо я уволюсь. И только один из этих вариантов для меня приемлем.

— Но ты же любишь свою работу.

— Да, но я лю… — я обрываю себя.

— О, чёрт. — Она шлёпает меня тыльной стороной ладони по груди. — Ты влюблён в неё! Конечно, влюблён.

Нет смысла отрицать, но подтверждать я тоже не собираюсь. Наверное, сначала стоит сказать это Риз.

— Ты сказал ей?

— Ещё нет.

— Вау. — Миллер снова кладёт голову мне на руку. — Она правда станет моей новой мамой, да?

— Давай не будем отпугивать её такими странными вещами, ладно? Она впервые здесь со всей семьёй, впервые мы вместе на людях, и Исайя там уже бог знает что ей говорит.

Но я всё равно не могу удержать улыбку, наблюдая за этими четырьмя на танцполе. Риз прекрасно держится рядом с Исайей, говорит что-то, от чего он запрокидывает голову от смеха. А Кай шутит о чём-то со своей невесткой, пока они заканчивают танец.

Музыка затихает, когда песня заканчивается.

И приём тоже почти подходит к концу. Несколько гостей уже разошлись по палаткам на ночь. Но парни из команды, подозреваю, будут гулять до рассвета.

Плюс того, что Кай и Миллер поженились в случайный летний понедельник. Наш следующий матч только в среду, так что завтра у всех есть время прийти в себя.

Все четверо возвращаются к нашему концу стола. Исайя садится, Кеннеди устраивается у него на коленях. Кай целует Миллер в макушку и забирает у неё спящего сына на руки, чтобы дать ей передышку. А Риз встаёт за моим стулом, кладёт руки мне на плечи и скрещивает их у меня на груди.

Когда-то я убеждал себя, что мне всё равно, что я единственный в семье без пары. Но теперь, когда здесь Риз, я понимаю, что обманывал себя. Это ощущается правильно. Нас семеро, скоро будет восемь. И это правильно. Какой бы необычной ни была наша маленькая семья.

Я поднимаю руку и обхватываю её запястье, удерживая её рядом с собой.

По дороге к бару Коди и Трэвис подходят к нашему столу.

Коди смотрит на Риз, потом на меня, потом снова на неё.

— Не знаю, скажет ли кто-нибудь из команды, поэтому скажу я. Вы двое вместе — просто огонь.

— Боже, Коди, — Трэвис качает головой.

— Что? От вас прямо веет «влиятельной парой».

— От вас веет «он может пожать тебя на скамье, а она может обменять тебя в другую команду».

— Именно. Влиятельная пара. И они бы этого не сделали. — Коди смотрит на нас. — Верно? Вы же меня слишком любите. Но чисто из любопытства… с тремя счастливыми парами здесь, сколько вообще романов было на стадионе?

— Мне очень жаль за него, — говорит Трэвис, толкая Коди дальше и не отпуская, пока они не отходят достаточно далеко.

— Я не осуждаю! Можете рассказать! — кричит Коди через плечо.

Я чувствую, как Риз тихо смеётся у меня за спиной.

— Что? — смеётся Кай. — Мы с Миллс никогда не занимались этим на работе. Ну, если не считать поездки тем летом, когда она нянчила Макса.

— Да-да, — добавляет Кеннеди. — У нас тоже ничего на работе. Совсем ничего.

Исайя чешет затылок.

— Но… может, лучше не пользуйтесь женским туалетом рядом с клубхаусом.

— Я знала! — выпаливает Риз. — Вы оба выглядели ужасно виноватыми, когда я нашла вас там в прошлом году.

— Серьёзно, ребята? — спрашиваю я. — Туалет?

— А вы двое, наверное, тоже не без греха, — Исайя поднимает обвиняющую бровь. — Может, скажете нам, какие комнаты на стадионе стоит избегать?

Риз молчит.

— Думаю, мы воздержимся, — отвечаю я за нас обоих.

— Пожалуйста, не надо, — Миллер морщится. — Я больше никогда не смогу ходить на игры, если этот разговор продолжится. Ради всего святого, давайте поговорим о чём-нибудь, кроме сексуальной жизни моего отца.

Она закрывает глаза ладонью.

— О, Миллер, — вздыхает Риз у меня за спиной. — Я ещё не видела твоего обручального кольца.

Разговор тут же меняется, и моя дочь радостно протягивает левую руку.

Риз берёт её руку в свою, рассматривая бриллиантовую дорожку рядом с помолвочным кольцом.

— Оно прекрасное, — говорит она. — Идеально сочетается с кольцом твоей мамы. Мне очень нравится, как они смотрятся вместе.

Миллер сияет, глядя на свою руку.

— Мне тоже.

Я подношу руку Риз, которую всё ещё держу, к губам и целую её тыльную сторону. Она сразу поняла значение кольца Миллер, когда я рассказал ей о нём — ещё одна причина, по которой я её люблю.

— Нам пора укладывать этого ребёнка, — говорит Кай, прижимая щёку Макса к своему плечу.

Миллер запрокидывает голову, чтобы посмотреть на него.

— Ещё один танец, втроём, и пойдём спать?

Он смотрит на неё мягко и тепло.

— Звучит идеально, Миллс.

— Что скажешь, женушка? — спрашивает Исайя у Кеннеди. — У нас ведь тоже скоро свадьба. Может, стоит потренироваться?

— Музыка немного отличается от той, под которую я привыкла выходить замуж.

Исайя смеётся, поднимается и уносит её на танцпол вслед за братом.

Риз отходит от стола, всё ещё держа меня за руку, и тянет за собой.

— Пойдём, Эм. Я не могу позволить, чтобы мой последний танец был с Исайей.

— Эй! — возмущается Исайя. — Я отличный танцор, Риз. Правда ведь, Кенни?

Кеннеди колеблется.

— Скажем так: хорошо, что у нас ещё есть время попрактиковаться.

Риз ведёт меня на танцпол, пятясь назад и глядя на меня, держа мою руку в своих двух.

Это так отличается от нашего последнего танца. Тогда мне почти пришлось силой тащить её на танцпол на вечеринке по случаю ухода её дедушки на пенсию. А теперь она сама тянет меня за собой — на глазах у всей команды.