Чтение онлайн

Бесцеремонно и без желания выказать такт или сострадание. Свободной пленил поперёк талии и так крепко, что я его «от» и «до» чувствовала.

— Зачем ты в мою жизнь ворвалась? — тихо, вкрадчиво шикнул в затылок. Упёрся пахом в мой зад, накрыл своей рукой мою… на дверной ручке и аккуратно потянул вниз.

— Я… — шелестела в ужасе, дрожала как лист на ветру, — я…

Дверь, как назло, и к моему стыду, оказалась открыта, но Рус не спешил распахивать, просто показал, что всё нормально, исправно, и только захочу, могу уйти…

— Скажи, что ты не с ним, — просил с напором.

Зачем-то мотнула головой. Рьяно, с постыдством утопая в сладости волнительных чувств. Расплавлялась от жара тела Руслана и уже почти растекалась лужей у его ног.

— Позволяла ему себя трогать? — нагло потребовал ответствовать парень. Он ждал подробностей, не имея на это права. Но я опять качнула головой и едва не рухнула, когда он жадно вдохнул мой запах, бесстыже ещё и пахом возбуждённым по заду моему ёрзнув.

— Трахал? — в ухо шепнул, напоследок мочку пососав. Я аж всхлипнула, до боли губу кусая, чтобы очнуться, протрезветь от этого сумасшествия.

Но в следующий миг ориентиры сменились, и я уже спиной подпирала балконную дверь, а мне в лицо яростно сопел Руслан. Нависал грозной горой и молча таранил тяжёлым взглядом. Прижимался так тесно, что я холода уже не ощущала.

Да какое там?!

Я горела… Истлевала…

— Целовал? — не унимался Рус.

Не смея солгать, промолчала, глядя в невероятно красивые глаза парня, и такие дико горящие страстью… ко мне…

Он верно истолковал моё упрямое молчание. Глухо рыкнул с горькой досады и обжёг губами мои:

— Так целовал? — Коротко и бегло. Я лишь сморгнула недоумённо. И он опять опалил поцелуем, чуть надольше задержавшись и с большей жадностью смакуя мой вкус.

Я точно утопающий, оказавшийся на поверхности, хватанула воздуха и обратно за губами Руслана потянулась, бесстыже выпрашивая ещё ласки.

— Так? — опять требовал ответа, я судорожно тряхнула головой.

И тогда Руслан на меня яростно набросился: обрушился с таким калёным поцелуем, что застонала, себя теряя. Ноги подкосились, сознание ускользнуло… Я вцепилась в него, чтобы не рухнуть, ну и не отпускать, иначе сдохну…

— Так? — оторвался насилу, и меня за плечи придержал, взглядом требуя ответа.

И я опять замотала головой:

— Так… только ты, — признание сорвалось против воли. Но только Рус ко мне опять поддался, явно ощутив вкус победы, я руками закрылась.

— Прошу, — тихо взмолилась в ладони. — Нет… нет… не мучай.

Рус зло выдохнул, но отступил.

Скрипнула дверь, меня настойчиво в комнатку впихнули…

Я уже понимала, что попытайся он меня взять, вряд ли откажу. Чёрт его знает, что с этим парнем не так, что со мной, когда он рядом… но я бы ему отдалась. Попытайся он… Но Рус на постель сел и на меня смотрел с какой-то затаённой болью, словно ждал, что я первая сделаю шаг или дам знак «можно».

— Ты же понимаешь, нам нельзя, — озвучила то, что он и без меня знал. Мой голос прошелестел с мукой и мольбой.

— Если бы не понимал, уже бы трахал, — зло отчеканил Рус. — Только… скажи, что мне делать? Как… тебя не хотеть? Ну же, средство назови!!! — тихо прорычал. — Я приму! Сидеть на нём буду…

— Я… не знаю, — убито призналась. Его вопросы точно не ко мне! Я сама как слепая — бродила в темноте, не находила дороги и спасения.

— Вот и я! — яростно кивнул Руслан. — Потому, бл*, дохну без тебя. — Я видела, как в нём боролись похоть со здравомыслием. — Что делать, если вижу тебя, и мне крышу рвёт? — Он правда ждал ответа. Так пристально таранил взглядом, что от отчаянья лишь мотала головой. — Разве сама этого не понимаешь? — допытывался парень.

— У тебя Марина… — промямлила от безнадёги, ясно понимая, как смехотворна отмазка.

— Да, — рьяно кивнул Руслан. — А Жека мой друг. Герман — отец, но… Я хочу тебя! Только слово скажи, и свадьбу отменю. С Жекой поговорю, а батю… да плевать на него!

— Так нельзя, — отступила опять. Зябко плечики обхватила и покачала для убедительности головой. — Нельзя…

— А что можно?

— Соблюдать дистанцию. Вести себя по-взрослому и в рамках приличий…

— А смотреть на тебя это из рамок приличия не выползает? — бесчестный приём.

Я аж обомлела от простоты, закралось сомнение — подвох в вопросе был.

— Да, — состорожничала.

— Тогда разденься! Хочу тебя… видеть, — ошарашил опять и так жадно глазами меня с ног до головы обшарил, что я задохнулась от возмущения:

— НЕТ! Я не это имела в виду.

— Ну же, — тихо подвыл. — Я руки держу при себе, — молил с диковатой невинностью.

— Чокнулся совсем?!

— С места не сдвинусь, если не увижу тебя голой…

— Вот и не двигайся, — шикнула негодующе, но тут же осознала, как это прозвучало и, переча себе же, ткнула на балконную дверь: — То есть уходи, а не то заору… — демонстративно отвернулась, чтобы не видеть парня. И молилась, чтобы ушёл… Чтобы вспомнил, как мы не правы и грязны. И ушёл, пока наша болезнь не обострилась!

— Давай, — с вызовом хмыкнул парень. — Быстрее решится наш вопрос.

— Какой вопрос? — обернулась через плечо. — Женись на Маришке. От меня держись на расстоянии, и всё нормально будет!

— Снимай… лучше сама, иначе я это, — невнятно кивнул, явно намекая на комбинашку, — сдеру, — вот это уже угроза. Взгляд злой, решительный: — И не факт, что тогда остановлюсь. Трахать тебя по принуждению особенно феерично.

— Русь, ты же обещал только что… — путаясь в словах, озвучила бьющуюся в испуганном припадке мысль.

— Ага, поэтому сни-май, — твёрдо отчеканил и ко мне подался.

— Не смей! — В ужасе, что псих выполнит обещанное, потянула вниз лямки комбинации… Секунда — и позволила ей с меня соскользнуть на пол…

Прикрыться не успела — Руслан сдавленно выдохнул, пожирая меня голодным, неприкрыто похотливым взглядом:

— Руки, — отдал приказ и предостерегающе сощурился. Осмелься укрыть от него… сокровенное… Руслан бы одичавших зверем на меня набросился. Уж не знаю, что толкнуло на бесстыдство, но я позволила ему себя рассматривать.

Боль, отчаянье, дикая жажда меня заполучить — вот что прочитала в его глазах:

— Я тебя ему не отдам, — охрипло бросил Руслан, встав с постели.

Было шарахнулась, уверенная, что собирался насильничать, но парень к двери балконной ступил.

— Не позволяй ему себя касаться, — отчеканил властно и нагло, словно имел на меня права. — Иначе я его убью, — и, не дожидаясь ответа, скрылся из вида.

И только потом накатил стыд за то, что опять позволила себя касаться. За то, что позволила на себя смотреть. И особо жгучее чувство вызвала моя слабость за признание…