Чтение онлайн

Просыпался тяжко, и то бы дрых без задних ног, но меня настойчиво толкали:

— Руслан, а ну вставай… Мне на работу нужно, — от рычания к мольбам переходила Лиза. Я подгадал момент её очередного приближения. Заловил за руку и в следующий миг она уже была подо мной. До неприличия бодрая, свеженькая… с распахнутыми от испуга глазами.

— Нет, нет, — замотала головой, пытаясь выбраться из-под меня.

Ага! Сейчас… Когда член уже пульсировал, а извивания, шлепки больше не охлаждали, а возбуждали?!

— Да! — шикнул я. — И лучше, не возражай, — удобней за ягодицы к себе прогнул, ловко подол короткого платья до талии задирая. И пока Лиза возмущённо шипела, продолжая воевать за своё тело, без лишней игры резинку трусиков сдвинул и толчком протаранил узкую плоть.

М-м-м… На миг ослеп от сладких чувств, пока в моё сознание не вторгся:

— Рус… — разгневанный рык Лизы, перешедший в стон. И со следующим толчком уже не ругань, а всхлип сорвался с её полных губ.

Мне безумно нравилось в ней. Хозяйству тоже… Его счастливо распирало в тесноте, да не в обиде… А брыкания Лизы лишь обостряли феерию нашего соития.

Не думаю, что она специально провоцировала и как-то влияла на остроту наших ощущений, скорее дело в грёбаной химии, работающей между нами и мной. Ни она, ни я этому не были рады, но факт оставался фактом, и глупо это отрицать.

Нужно позволить реакции своё отработать, тогда будет легче… думать и принимать важные решения. А пока я хочу тр*ть. Пока! Я! Хочу! Лизу! До исступления! И пока чувствую отдачу — не отпущу!

Прощались, если так можно назвать трепыхания Лизы в моих объятиях, её возмущённые шипения и угрозы, у машины на улице. При том, что я уже её у двери попрессовал немного, типа, потом же будет нельзя… Ну и бесчестно подтвердил свою озабоченность у машины, чему Лиза была откровенно НЕ рада.

ЛИЗА

ОН меня делал невозможно молодой и невероятно глупой. Такой, до неприличия счастливой, что я… как идиотка работала, всё время возвращаясь мыслями к нему и тому, что допустила между нами. И постоянно ловила себя на том, что улыбалась…

Сотрудники это тоже замечали, Каждый считал нужным сообщить, как я сегодня хорошо выгляжу…

— Ты влюбилась, — вместо важного, прямо в лоб бросила Марго, когда к ней зашла поговорить насчёт идеи Руслана.

— Нет, — засмущалась я. — Просто настроение отличное.

— Рассказывай… не дура, знала, о чём просила подруга, но вместо пикантных подробностей, я выложила на блюдечке тему Руслана.

Марго терпеливо слушала. Вопросы задавала, прямо как я вчера, но в отличие от меня в её глазах алчный интерес разгорелся. Я пыталась вменить расстратность проекта, намекала, что лучше бы уделить внимание, узнай направленность, на что Маргарита отрезала:

— Не мешай людям деньгами сорить. Выгорит — отлично, нет — главное не наши средства…

— Да, но лучше в нас вложить такие суммы, чем разбрасываться в пустую…

— Но он же обещал бизнес-план?

— Да, — закивала я.

— Отлично! Вот тогда и глянем на прогнозы и графики. От этого и будем плясать. Сама ведь знаешь, как это сложно отказаться от идеи, когда горит?

— Да, — улыбнулась, прекрасно понимая, о чём подруга. Когда её озарила идея перейти в частную клинику, а здесь ещё толком ничего не было, Марго так воодушевилась, что и меня заразила…

Слушать чужие доводы, приспускающих нас с небес, было больно, а мы мечтали о грандиозном!!! Но по прошествии лет, мнение со стороны оказалось верным и большая часть задуманного так и не осуществилась. Зато нам удалось самое жизнеспособное.

— Это ОН! — в поток моих мыслей просочился… даже не вопрос, утверждение.

— Пойду, — я перестала лучить… засобиралась.

— Обалдеть, Лизка-тихушница хр*ва, — беззлобно, но с восхищением протянула Марго, в широко распахнутых глазах светилась дикая жажда знать всё! ВСЕ грязные подробности.

— Ты ж понимаешь, как это… — запнулась она, — Герман… его отец, вроде как.

Вот умела подруга!..

Я ещё не сказала «да», а она уже убивала крохи зародившегося…

— А ещё… друг Жеки, — добила я нас обеих признанием глубины своего аморального поведения.

Маргарита даже рот открыла.

— Мать, — через паузу, — ну, ты, блин, дала!.. Не абы кто… — и тотчас: — Чёрт! Он вас грохнет! — на её лицо набежала мрачность. Анисимова смотрела на меня в упор. — Я не посмею тебе мозги вставлять, когда… они явно потекли, милая, но будь осторожна. Громов не из тех, кто сдаётся, а если узнает… вам всем не поздоровиться.

— Я ему уже отказала, — неопределённо чуть кивнула.

— И он это принял? — с надеждой уточнила Марго.

Я тяжко вздохнула и обречённо покачала головой.

— Вот и я о том, — резюмировала подруга. — Гормоны гормонами, но инстинкт самосохранения не потеряй. Не только вы под ударом, — задумчиво покивала, — наше детище…

— Да, я помню, — пожевала губы я. — Ладно, мне нужно идти, — опять заторопилась на выход.

— Лиз, — в спину нагнало, — прошу, пока не случалось «грома», попытайся… ему ещё раз отказать…

Странная фраза, но суть я поняла.

А у кабинета меня уже ждал Руслан.

Кажется, я густо румянцем задалась…

Его приход был неправильным!

Парень смущал, сбивал с рабочего ритма.

— Я принёс, что обещал, — махнул увесистой папкой Рус.

Глазам не поверила.

— Только не говори, что уже…

— Уж, — улыбнулся Рус. — Я вчера тебе сказал… Вам сказал, — бегло поправился, виновато покосившись на секретаршу, — что серьёзно настроен. План — то был почти готов… Слегка поторопил человека, и вот, — Руслан встал с дивана так чисто, озорно улыбнулся, что у меня душа рвалась наружу.

— Мог бы вчера об этом рассказать, а не слушать мои замечания, — проворчала, уже войдя в кабинет.

— Они были умными, точными, — подивил рассудительностью Рус, — поэтому там даже разбивку сделали, если поэтапно вводить.

— Правда? — Я чуть о кресло не запнулась.

— Ага, — покивал парень.

Меня чуть потряхивало от волнения. Села:

— Давай, — позволила Русу глубже войти.

— Но предупреждаю, я не успею всё сейчас, — повинилась, только он мне папку по столу протянул. — У меня обход, потом выписка… — заверила прежде, чем открыть. Опустила глаза на первый лист и обомлела. Результат анализов и заключение… что половых и инфекционных заболеваний не обнаружено. Как и Вич, гепатита и прочего неприятно-смертельного.