Чтение онлайн

— Живой… — прохрипел Барни. Голос был похож на шелест сухой листвы.

Ви молчал. В горле застрял ком из пыли и невысказанных слов. Он смотрел на свои ладони — те самые, что вминали сталь и вырывали жизни. Те самые, из-за которых бар превратился в костер, а этот старик чуть не отправился в морг. Вина давила на плечи сильнее, чем бетонные перекрытия.

— Барни, я… бар. Его больше нет. Из-за меня.

Барни пошевелил пальцами, подзывая его ближе. Он видел всё. Он помнил тот момент — вспышки огня, крики и то, как его, словно тряпичную куклу, подхватили мощные руки. Он помнил холодный воздух и свист ветра, когда Ви нес его сквозь хаос к медикам.

Старик перевел взгляд на потолок, криво усмехнувшись уголком рта.

— Балбес… кончай это. Ты ни в чем не виноват.

Он набрал воздуха, и в груди у него что-то нехорошо хлюпнуло.

— Бар жалко, это да. Там была чертовски хорошая коллекция ирландского виски… я его пять лет собирал. И музыкальный центр… «Пионер» семидесятых годов, звук — как в раю.

Барни внезапно зашелся в сухом, надсадном кашле. Ви подался вперед, вцепившись пальцами в край кровати, готовый звать врачей, но старик махнул рукой, останавливая его. Когда приступ прошел, Барни снова посмотрел на него.

— Зато теперь у меня есть повод купить что-то получше. Если ты, конечно, поможешь старику с ремонтом.

Ви коротко, хрипло усмехнулся. Впервые за эти сутки в его груди что-то немного отпустило. Он опустил голову, глядя на бинты Барни.

— Помогу. Сделаем лучше, чем было, у меня есть несколько идей, Барни..

— Ловлю на слове, — прошептал старик и закрыл глаза, проваливаясь в тяжелый сон.

Ви сидел в тишине, слушая его неровное дыхание. За окном больницы город продолжал тлеть, но здесь, в этой стерильной коробке, война на время отступила.

— Помогу, прошептал я, обещаю.

Прошёл почти час. Сирены вдалеке уже не резали слух, а просто гудели, как фон.

Над площадью Святого Патрика ещё висела пыль. Обломки бордюров и стекла медленно оседали, когда Ви рухнул с неба, вбивая себя в гранит так, что треснула плитка. Он был по пояс голый, покрытый копотью, засохшей кровью и грязью — как будто его только что вытащили из пожара, который он сам же и устроил.

Те же ступени. Те же израненные люди. Но воздух уже был другим.

Он сразу шагнул к Мэтту и грубо схватил его за куртку, притянув к себе.

— Фиск мёртв, — произнёс Ви глухо. — около часа или двух назад. Но его деньги ещё живы. У нас есть окно. Где центр управления?

Мэтт не дрогнул. Он стоял спокойно, словно слышал не голос, а карту города.

— У Фиска есть человек, — сказал он. — Артур Пим. Финансовый координатор. Он сидит на Лексингтон-авеню. Если Фиск молчит больше двух часов, он начнёт стирать активы.

Ви отпустил его и исчез, будто его просто вырезали из пространства.

Через минуту он уже стоял среди развалин поместья в Вестчестере. Тело Фиска остывало под грудой обломков. Ви рылся в пепле и бетоне, пока не нащупал искривлённый корпус смартфона. Экран был разбит, корпус погнут, но слабый огонёк сети всё ещё мигал — система всё ещё считала, что Кингпин жив.

Он сжал телефон в ладони и взлетел обратно.

На ступенях церкви Хэнкок смотрел, как чёрная точка исчезает в дымном небе.

— Миллиарды без хозяина… — хмыкнул он. — Это нельзя пропускать.

Он оттолкнулся от гранита, оставив в нём трещины, и рванул следом.

Офис Артура Пима был построен как бункер. Толстые стёкла, бронированные двери, камеры. Но это не имело значения.

Стекло взорвалось, и Ви вошёл в кабинет, как нечто, от чего не прячутся стены. Он подошёл к столу и швырнул на него разбитый, залитый кровью телефон Фиска.

— Он больше не ответит, — спокойно сказал Ви. — Никогда.

Пим побледнел, глядя на телефон Фиска. В этот момент в пролом в стене ввалился Хэнкок. Он не приземлился изящно — он зацепил плечом дорогую люстру из венецианского стекла, и та с мелодичным звоном разлетелась по полу.

— Ой, — Хэнкок даже не обернулся. — Вычтешь из его зарплаты, Артур.

Он подошел к мини-бару Пима, игнорируя наставленный на него страх финансового гения, и начал копаться в нарезке элитных сыров.

— Слушай, Артюша, — Хэнкок закинул в рот кусок бри ценой в бюджет школы. — У тебя тут всё такое… стерильное. Аж чихнуть хочется. Ты цифры свои крути быстрее, а то я сейчас начну смотреть, что у тебя в системном блоке интересного, и поверь, я открываю корпуса не отверткой. Он взял хрустальную пепельницу и стёр её в пыль в ладонях перед лицом Пима.

— Если хоть доллар потеряется, — сказал он лениво, — я вернусь. И проверю лично.

Пим сглотнул.

— Что… что вам нужно?

— Протокол «Чистое небо», — сказал Ви. — Свести все активы. Всё в одну точку. Сейчас.

Пальцы Пима затряслись над клавиатурой. На экранах побежали каскады цифр. Офшоры, трасты, золото, крипта — всё начало стекаться в единый узел. Империя Фиска сворачивалась внутрь себя, как раненый зверь.

— Готово… — выдохнул Пим. — Его счета пусты. Его наследники получат только долги.

Ви раздавил телефон Фиска в ладони. Пластик и металл превратились в крошку.

— Теперь можно объявлять о его смерти, — сказал он. — Теперь это просто новость….

Я вышел на край крыши Лексингтон-авеню. Воздух здесь был чуть чище, чем внизу, но все равно отдавал гарью. В кулаке я сжимал тяжелый кусок пластика — флешку, на которую Пим только что выкачал «кровь» империи Фиска. Семьдесят два миллиарда долларов. Цифра, которая не укладывается в голове, если ты привык считать стоимость пачки сигарет или литра бензина.

Хэнкок стоял рядом, сплюнув вниз, на копошащиеся внизу скорые.

— И что теперь? Купишь себе новую планету? — хмыкнул он.

— Куплю этому городу шанс не сдохнуть окончательно, — отрезал я.

Я не финансовый гений. У меня нет счетов, нет страховки, а мой паспорт — кусок ламинированной бумаги с липовым именем, который не пройдет ни одну серьезную проверку. Для системы я — призрак. А призраки не могут владеть трастами. Нужен другой план..

Я вернулся в офис. Пим сидел, вжавшись в кресло, перед ним лежал запасной смартфон — черный кирпич с шифрованным каналом связи.