Чтение онлайн

— Угроза — это не только нож в руке, — прохрипел Роршах. Голос звучал так, будто он выплевывал камни. — Угроза — это твоя слабость, Мердок. Ты позволяешь раку расти, потому что боишься испачкать руки в гною.

— Это правосудие, а не бойня! — Мэтт почти кричал, его трясло от ярости и изнеможения. — Мы не имеем права…

— «Право», — Роршах сделал шаг вперед, почти уткнувшись своей маской в маску Мэтта. От него несло холодом подворотен. — Мягкие люди в мягких креслах придумали «права», чтобы не видеть правду. Правда в том, что завтра этот кусок мусора выйдет под залог, который оплатит Фиск. И завтра он убьет ребенка. Чья это будет вина? Твоего «правосудия»? Или моя, потому что я пожалел патрон?

Мэтт замахнулся дубинкой, но рука задрожала. Он не мог ударить человека, который только что спас им жизнь, но он чувствовал, как от слов Роршаха рушится всё, во что он верил. Это была не драка. Это была аннигиляция морали.

Третий полюс

Электра наблюдала за этим, не двигаясь. Она видела Мэтта — светлого рыцаря, который пытается удержать обломки своих принципов. И она видела Роршаха — бездну, которая уже давно поглотила любые принципы.

Она понимала, что Роршах прав. В этом гнилом городе, в этой Адской Кухне, которую Фиск превратил в свою ферму, только такие методы и работают. Но цена… цена была слишком высокой. Если они примут его методы, они станут частью той самой грязи, которую пытаются вычистить.

— Мэтт, — тихо позвала она. — Оставь его. Он не человек. Он приговор.

Роршах мельком взглянул на неё. Черные кляксы на маске сложились в подобие жуткой, понимающей улыбки.

— Убийца понимает, — бросил он и, обойдя Мэтта как пустой столб, направился к раненому наемнику.

Роршах, не замедляя шага, обошел застывшего Мэтта, словно тот был всего лишь деталью городского пейзажа — сломанным почтовым ящиком или кучей мусора. Он подошел к наемнику, который судорожно скреб ногтями асфальт, пытаясь отползти в тень.

Сухо щелкнул затвор. Роршах даже не прицелился — он просто направил ствол вниз, в затылок, и нажал на курок. Звук выстрела в утренней тишине прозвучал как захлопнувшаяся крышка гроба. Тело бойца дернулось и обмякло.

Роршах медленно повернул голову к Мэтту. Черные пятна на белой ткани сошлись в одну неподвижную вертикальную полосу, напоминающую разрез зрачка.

— Мир не чертит линий, Мердок, — прохрипел он, и этот звук был холоднее самой смерти. — Только люди пытаются их рисовать. Но когда ты стоишь в бездне, ты понимаешь: никаких компромиссов. Даже перед лицом Армагеддона.

Он развернулся и пошел прочь, в густую завесу дыма. Его шаги были тяжелыми, размеренными и абсолютно равнодушными. Он не оглядывался. Ему было плевать на принципы Сорвиголовы, на его кодекс и его ярость. Этим коротким, обыденным убийством он ясно дал понять: здесь, в настоящей грязи, воля Мэтта Мердока весит не больше, чем пепел на ветру.

Мэтт стоял неподвижно, сжимая дубинку до белизны в костяшках. Он «видел», как фигура в плаще растворяется во тьме, и впервые за долгое время Дьявол Адской Кухни почувствовал себя по-настоящему беспомощным.

Асфальт под ногами Бейна шел трещинами. Это была не драка, а планомерная переработка плоти. Накачанный «Веномом» до предела, гигант не боксировал — он вколачивал Логана в землю, как бетонную сваю. Каждый удар вминал адамантиевый скелет в дорожное полотно. Росомаха, оскалившись в кровавой маске, ушел под очередной замах и вогнал три когтя в бедро громилы, проворачивая кисть. Из раны брызнула густая, зеленоватая жижа вперемешку с кровью.

Бейн даже не охнул. Он схватил Логана за шею, поднял над собой и с хрустом впечатал в борт перевернутого грузовика.

В паре метров Блейд и Беннет превратились в два смазанных пятна. Вампир двигался рывками, растворяясь в дыму и возникая за спиной охотника. Его когти вспороли тактический жилет Блейда, оставляя глубокие борозды на ребрах. Блейд, не глядя, наотмашь рубанул назад серебряным стилетом. Лезвие полоснуло Беннета по горлу. Черная кровь хлынула на асфальт, шипя и выедая краску.

Беннет взвыл, его челюсть неестественно удлинилась. Он вцепился в руку Блейда, и они оба покатились по земле, выдирая друг из друга куски плоти.

Бейн наступил Логану на грудь, собираясь вырвать руку из плечевого сустава. Логан, задыхаясь от давления, выбросил когти второй руки вверх, прошивая стопу гиганта насквозь. Бейн покачнулся. В этот момент Блейд, вырвавшись из захвата вампира, швырнул под ноги Бейну световую гранату с магнием.

Вспышка ослепила всех.

Логан, работая на одних рефлексах, сделал рывок. Он вошел под защиту Бейна и начал методично, как швейная машинка, дырявить его живот и грудь. Адамантий рвал мышцы, кишки и пластиковые трубки системы подачи газа. Бейн захлебывался «Веномом», его мышцы начали бесконтрольно раздуваться, лопая кожу.

Беннет попытался спикировать на Логана сверху, но Блейд перехватил его в воздухе. Охотник вогнал серебряный меч вампиру в грудину, и они вместе влетели в витрину магазина. Стекло осыпалось на них как ледяной дождь. Внутри, среди осколков, Блейд нащупал шею Беннета и коротким, резким движением вогнал кинжал в основание черепа. Тело вампира забилось в конвульсиях и начало стремительно осыпаться серым пеплом.

Бейн, чье сердце уже не справлялось с химией, рухнул на колени. Его глаза залило сплошным зеленым цветом. Логан, пошатываясь и сплевывая сгустки крови, подошёл вплотную — и просто вогнал когти в подбородок Бейна, прошивая череп до самой макушки. Гигант замер, его челюсть свело судорогой, будто он хотел закричать, но лёгкие уже не слушались… тело дернулось в последний раз и обмякло, всей своей массой заваливаясь вперед. Логан не успел выдернуть руку — триста килограммов мертвого мяса, накачанного химией, рухнули прямо на него, впечатывая в разбитый асфальт.

Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только шипением «Венома», вытекающего из разорванных трубок.

Затем туша Бейна качнулась. Логан, хрипя и захлебываясь кровью, буквально вылез из-под мертвеца. Он не «поднялся» — он выскреб себя на четвереньках, оставляя на асфальте полосы кровавой слизи. Его шатало. Тело было выжато досуха: регенерация работала на таких оборотах, что сердце едва толкало густую, потемневшую кровь. Когти с сухим механическим звуком втянулись, но не до конца — один остался торчать на пару сантиметров, заклинивший из-за деформированного сустава.

Логан сплюнул вязкий сгусток и обернулся к разбитой витрине. Из груды битого стекла и обрывков манекенов, опираясь на зазубренный меч, выбирался Блейд. Его движения были рваными, как у сломанной куклы.

Они встретились взглядами среди дыма. Никаких слов не было. Логан просто подставил плечо, и Блейд навалился на него всей тяжестью, едва переставляя ноги.

Вместе, превратившись в одну изломанную тень, они побрели по пустой улице к ступеням церкви.