Чтение онлайн

— Фогги! Карен! Слушайте меня внимательно и не перебивайте. Времени на закон и суды больше нет, конституция сегодня не работает. Найдите способ связаться с ней, и плевать, сколько посредников придется поднять на ноги. Передайте ей одну фразу: «Кухня горит». Она поймет.

Он на секунду замолчал, прислушиваясь к звуку разрываемого металла внизу — Логан уже начал свою кровавую жатву.

— И еще… — продолжил Мэтт. — Мне нужен тот тип, о котором ходили слухи в порту. Тот, что охотится по ночам и оставляет после себя только кучки праха. Как угодно, через информаторов, через подполье, но вытащите их на улицы. Сейчас город нуждается во всех отшельниках.

Мэтт выхватил дубинки, и на его лице застыла маска, не сулящая ничего хорошего тем, кто решил, что этот район можно купить. Он шагнул следом за Логаном, исчезая в дыму нижних ярусов.

Логан приземлился на крышу припаркованного броневика «Ай-Си-Пи», проломив армированную сталь своим весом. Грохот металла огласил улицу, и в ту же секунду из окон окрестных домов по нему ударили сразу три снайпера. Пули выбивали искры из асфальта, одна из них вошла Логану в плечо, развернув его на месте, но он даже не замедлил шаг. Пуля вырвала кусок мяса, но рана уже стягивалась, хлюпая и дымясь, будто плоть варилась изнутри.

— Ну, идите к папочке, — оскалился он, врываясь в плотный строй наемников.

Когти вошли в грудь первого бойца, как раскаленный нож в масло. Логан двигался не как фехтовальщик, а как лесной зверь, оказавшийся в клетке: он не блокировал удары, он просто проходил сквозь них. Его кромсали ножами, били прикладами, но он только рычал, оставляя за собой просеку из разорванных бронежилетов и перерубленного оружия.

Один из бойцов в тяжёлой броне вогнал ему в бок что-то раскалённое, и Логан впервые за бой вскрикнул. Не от боли, а от ярости.

Логан развернулся на бойца в тяжёлой броне, который вогнал ему в бок раскалённый штырь.

Он не вытащил его. Он вцепился в шлем врага обеими руками и рванул.

Голова ушла в сторону, позвоночник вылез из-под брони, как белый трос, залитый кровью. Логан дёрнул ещё раз — и вырвал её полностью. Тело рухнуло, фонтанируя из разорванной шеи, как из пробитого шланга.

Логан выдернул из себя раскалённый стержень и швырнул его следом.

— Ошибка — прорычал он.

Мэтт скользнул вниз по тросу, приземляясь на голову одному из командиров групп. Его дубинки работали с хирургической точностью — каждый удар ломал сустав или выбивал коленную чашечку. Для Сорвиголовы этот бой был сплошным шумом.

— Справа, Логан! Пятеро с электрошокерами! — выкрикнул Мэтт, уходя от очереди из автомата.

— Вижу! — Росомаха обернулся, хватая одного из наемников за горло и используя его как живой щит против разрядов тока. — Мердок, их слишком много для обычных банд. Они обучены!

Мэтт «слышал» их. Сердца этих людей бились ровно, почти механически. Это были не уличные громилы, а профессиональные каратели, работающие по четким протоколам. Они не отступали, когда их товарищей рвали на части — они просто смыкали ряды.

— Это зачистка, — Мэтт подсек двоих и всадил дубинку в челюсть третьему. — Они не пытаются взять район под контроль, тупо выжигают всё живое, чтобы к вечеру здесь было пустое место.

Из переулка вылетела граната. Мэтт почувствовал её полет, поймал вибрацию воздуха и точным ударом ноги отбил её обратно в темноту. Вспышка ослепила бы любого, но для Мэтта это был лишь кратковременный шум в его «радарном» зрении.

— Логан, мы не удержим перекресток! — Мэтт прыгнул на пожарную лестницу, уходя от прямого столкновения с тяжелым пехотинцем. — Нужно отходить к церкви Святого Патрика. Там гражданские, мы должны создать там точку обороны!

— Отходи! — Логан вырвал из рук наемника штурмовую винтовку и, используя её как дубину, снес голову ближайшему противнику. — Я их задержу. Дай мне пять минут.

Логан стоял посреди улицы, залитый чужой кровью. В свете дневного солнца его адамантиевые когти горели холодным, мертвенным блеском. Он видел, как из тумана на другом конце улицы выходят фигуры, которые были в три раза больше обычного человека.

— Ну давайте… — прошептал он, чувствуя, как внутри просыпается Зверь. — Посмотрим, из чего вы сделаны.

Логан остался один на перекрестке 42-й. Мэтт ушел в сторону церкви, его пульс быстро стих среди грохота выстрелов. Теперь здесь не было места тактике и «чистым» ударам. Только звериная ярость.

Наемники Фиска действовали слаженно. Это не были уличные отморозки — это были спецы, натасканные на подавление мета-людей. Они не лезли в ближний бой, зная про адамантий.

— Держать дистанцию! — рявкнул командир группы в тяжелом шлеме. — Термитные заряды — огонь!

В Логана полетели капсулы. Воздух вокруг него вспыхнул ослепительно-белым пламенем. Одежда моментально превратилась в пепел, кожа начала пузыриться и сползать с мышц. Логан взревел — не от страха, а от дикой, первобытной боли, с той болью, с которой он жил всю жизнь.

Он вылетел из облака огня, как черт из табакерки. Весь в саже, с обгоревшим лицом, на котором безумно сверкали глаза.

Первый наемник не успел даже вскинуть ствол — когти вошли ему под подбородок и вышли через затылок. Логан крутанулся на месте, подсекая ноги второму и вскрывая ему живот одним коротким движением.

— В рассыпную! Огонь на подавление! — орали в рации.

Целый час превратился в бесконечный цикл: Логана расстреливали, сбивали с ног, закидывали гранатами, а он вставал, отплевывался кровью и шел дальше. Его тело превратилось в сплошной кровавый лоскут, но адамантиевый скелет был непоколебим. К полудню асфальта уже не было видно — только гильзы и куски людей.

Время поползло мучительно медленно. Весь день Адская Кухня стонала. Логан и Мэтт работали на износ, отступая квартал за кварталом. Банды Фиска действовали как саранча — их становилось всё больше. К пяти часам вечера жара спала, уступая место тяжелым, багровым сумеркам.

Логан сидел в переулке за мусорным контейнером, тяжело дыша. Его регенерация работала на пределе возможностей. Он достал из разбитого автомата патрон и начал ковырять в зубах, глядя на то, как небо над Кухней наливается кровавым цветом.

— Слышишь это, Мердок? — прохрипел он в рацию.

— Слышу, — отозвался Мэтт. Его голос дрожал от усталости. — Город затихает. Это плохой знак. Они стягивают все силы к центру.

— Ага, — Логан поднялся, хрустнув костями. — Дневная смена закончилась мать ее..