Чтение онлайн

Чтобы не пугать Софи и нормально представиться, Серёга решил сначала откашляться.

Она вздрогнула и, не поворачивая головы, убежала в другую комнату.

«Вот и познакомились, — подумал Серёга, — чего она так переполошилась, может, свои какие загоны о людях из нового мира, не хочет со мной иметь никакого дела, хотя с чего бы тогда она нам с профессором стол накрывать стала?» Вон опять чего-то там напекла, из накрытой полотенцем тарелки предательски вкусно попахивало блинами.

Серёга так и стоял посередине гостиной, не зная, присаживаться ему или лучше выйти, дождаться Поля на улице.

Как тут в гостиную влетел профессор, грохоча своей тростью.

— Серж! Голубчик! Я так рад вас видеть! — Поль подошел, чтобы обнять его.

— Я видел вашу дочь Софи, — на всякий случай решил сразу сказать Серёга.

Профессор так и остался стоять, вцепившись в него руками.

— Она что, сама к вам вышла?

— Нет, просто мне срочно нужно было с вами поговорить, и я вошел без стука, хотел поздороваться, а она убежала.

Наконец Поль отцепился от него, вздохнул и продолжил:

— Серж, вы должны простить неучтивость моей дочери, она… — он замялся, видимо, подбирая слова, — она стесняется своей внешности, поэтому редко выходит к людям. А тем более показаться молодому человеку ей крайне тяжело. Я вам потом объясню, что случилось, а сейчас рассказывайте, что за срочное у вас дело?

— Вы меня вчера познакомили с мадам и месье Шаро, сначала я даже и не подумал совместить, просто показалось, что фамилия знакомая, а когда они назвали имя… — Серёга вздохнул: — Эмма была энологом и моим начальником в Шато.

Профессор ахнул.

— Так это прекрасные новости!

— Нет, Поль, ни хрена не прекрасные. Помните, когда я впервые к вам прибежал… так, давайте сядем, у меня история тоже не очень короткая, а вы тут со своей тростью еле стоите.

— Да, да, конечно, простите, что-то я совсем сегодня не в своей тарелке, кстати о тарелке, вот блинчики, Софи к вашему приходу напекла, угощайтесь! Ох, простите, чайник она, видимо, не успела поставить, ну ничего, может, мы выпьем вина?

— Не-не-не, вы что, профессор, я его пил один раз в своей жизни и думаю, что последний. А вы настолько богатый человек, что можете себе позволить держать вино дома?

— О, Серж, тут у всех найдется по бочонку, и не одному, так что мы настолько богатые, что вам в каждой семье с удовольствием нальют стаканчик-другой. Сами его делаем, сами и пьем, — улыбнулся профессор. — Тогда предложу вам яблочного сока!

— Это давайте, — согласился Серёга. Профессор принес два графина, кружку и бокал на длинной ножке. Один графин был наполнен желтой жидкостью, а второй темно-бордовой. Он придвинул к Серёге тот, который был желтого цвета, и глиняную кружку, а около себя оставил бордовый и этот стеклянный бокал. Серёга уже видел такие в винном бутике.

— Так вот, я вам тогда рассказывал, что к нам заявились эти двое из технологической элиты. Они говорили о каких-то новых технологиях производства вина, и Эмма, как я понял, с ними не соглашалась и спорила! Представляете?

— Ой, бедная девочка! Что же они хотели от нее? С вашего позволения, я себе вина налью?

— Ну что вы спрашиваете, профессор, вы же не будете на людей бросаться, как я, когда выпью.

— Надеюсь, Серж, до этого не дойдет. — Профессор вытер лоб тряпочной салфеткой. — Прошу вас, продолжайте!

— Чего конкретно они от нее хотели, я не знаю! Но, видимо, они сильно разозлились, потому что на следующий день, когда мы ушли в долину на сбор, ее забрали спецслужбы.

Профессор заохал, заглотил остатки вина из бокала и схватился руками за голову.

— Бедные Анна и Ришар!!! Это вы, Серж, очень правильно вчера сделали, что не рассказали им правду! Я боюсь, Анна может не пережить таких новостей!

— Дэ Хен попытался узнать, куда ее отправили, но ничего не получилось. Полностью закрытая информация. Мне все время кажется, что я сделал большую ошибку, оставив ее там одну, может, если бы я был рядом…

Поль схватил его за руку:

— Нет, Серж, единственное, что могло произойти, вмешайтесь вы в эту ситуацию, — вас просто-напросто тоже бы забрали. Поэтому не вините себя, а попробуйте лучше узнать, что такого они еще хотят внедрить, что им попыталась воспротивиться даже инфозомбированная сотрудница. С родителями Эммы я сам поговорю, скажу, например, что вы узнавали, была такая, но ее куда-то отправили на дополнительное обучение. Нельзя вашей правдой добивать стариков. Серж, только не обижайтесь, поймите, у вас там хуже, чем при коммунизме, раз в сто. Люди же в новом мире не сильно задумываются, что хорошо, что плохо, что бы они сами хотели сделать. Вам сказали идти виноград собирать, потому что у вас это отлично получается, вы и пошли. Серж, вы когда-нибудь задумывались над тем, к чему стремится ваша душа и чем вам на самом деле хотелось бы заниматься, вместо того чтобы производить механические действия, которые у вас лучше, чем у других, получатся?

— Нет, а чем я еще могу заниматься, если у меня нейроны…

— О, Серж, поверьте, в обычной жизни вы могли бы стать кем угодно! Художником, космонавтом, парикмахером, можно было бы попробовать все, но вам она сказала, ты будешь тем-то, и все, выбора нет, но при этом почему-то все счастливы! Очень для кого-то удобно, не правда ли?

— Ну да, выбора не было, но мне тогда, если честно, особо самому и выбирать не хотелось.

— Конечно, ведь многие чувства к тому времени у вас были притуплены. Как вы думаете, почему вы сейчас начали чувствовать себя как белая ворона среди своих товарищей? Потому что у вас робот в голове отключается? Нет, к вам все чувства и эмоции возвращаются в том объеме, в котором они в человеке и заложены природой.

Серёга задумался: «Так вот, наверное, откуда у меня уже второй день такое стойкое навязчивое желание позвонить маме». Обычно они всегда созванивались два раза в год, поздравляя друг друга с днем рождения. А тут все в голове крутится, как там мать, как батина спина.

Профессор налил второй бокал вина и продолжил:

— Помните, на чем я вчера закончил свой рассказ? Так вот, еле-еле в назначенные сроки хозяин все же добился от своих сотрудников того, что им удалось убрать в программе побочку, дальше он связал два своих детища воедино и создал этого послушного монстра, который поработил весь мир. Конечно, он умело просчитывал все свои шаги заранее, поэтому с самого начала внедрения всех инновационных технологий в мир среди его окружения остались люди, не подключенные к программе, это та самая технологическая элита. Он тоже не дурак и понимал, что жить одному на Земле с полным сознанием — это сравнимо, наверно, с тем, что ты оказался на необитаемом острове. Ты такой один умный, а остальные как говорящие болванчики. Так что вся верхушка не подключена, они собираются своими кланами править миром, всеми людьми, которых программа превратила в послушных марионеток, всю оставшуюся жизнь, передавая полномочия своим детям. О которых побеспокоились заранее, еще когда этот новый мир зарождался. Технологическая элита создала отдельные школы, где их детей обучали не программы, а отобранные ими учителя, в их домах всей прислуге запрещалось пользоваться даже собственными телефонами, чтобы не дай Бог кому-нибудь из их детей случайно не попала в руки эта поглощающая мозг игрушка и они не стали зависимы.

Хозяин создал идеальную чистую планету для себя. Даже ни на какой Марс теперь лететь не нужно.

Но ценой скольких миллиардов жизней? Уничтоженных программой? Серж, вы действительно полагали, что все эти массовые самоубийства происходили по собственной воле? Нет, она просто убирала тех, кто, по ее мнению, не принесет хозяину пользы. Они давно обычных людей воспринимают не иначе как биомассу, зачем тогда это существо будет выделять в атмосферу лишний углерод и загрязнять планету? Самый лучший выход — просто от них избавиться.